Из тупика: Экономический опыт мира и путь России - Михаил Конотопов

Промышленная революция проходила как цепная реакция. Изобретения влекли за собой следующие изобретения. Переворот начался с легкой промышленности, но в ходе его создавался рынок для тяжелой. Для изготовления массы машин требовалось много металла, а это вызвало переворот в металлургии. Спрос на машины нельзя было удовлетворить, изготовляя их в кустарных мастерских с ручным трудом – и это вызвало переворот в машиностроении, рождение машиностроительных заводов. Но возросшую массу товаров уже невозможно было перевезти на лошадях и парусных судах. Поэтому переворот в промышленности вызвал переворот и на транспорте.

Первый в мире пароход был построен в Англии механиком Саймингтоном в 80-х годах XVIII в. Однако власти запретили его использовать, заявив, что волна от парохода разрушает берега. Вторично пароход был изобретен Фултоном в Америке в 1807 г. И только после этого пароходы стали строить в Англии

В 1825 г. была пущена в ход первая железная дорога. Железные дороги не сразу завоевали признание. Сначала рельсы делали из чугуна и они ломались под тяжелыми паровозами. Было убеждение, что гладкие колеса будут скользить по гладким рельсам, и поэтому на колесах и рельсах делали зубья. Владельцы дилижансов, которые боялись конкуренции железных дорог, вели против них агитацию.

Завершение переворота ускорило развитие английской промышленности. Но причина этого ускорения заключалась не в том, что машины позволяли производить больше продукции. Увеличение количества продукции без увеличения рынка сбыта привело бы только к кризису перепроизводства. Пришлось бы останавливать заводы и уничтожать лишнюю продукцию. Действительная причина ускорения роста производства заключалась в том, что машины понизили стоимость продукции и тем расширили рынок сбыта. Себестоимость хлопчатобумажной пряжи в ходе переворота снизилась в 12 раз! Хлопчатобумажные ткани стали намного дешевле, так что даже беднейшие слои населения, наиболее многочисленные, могли их покупать. Рынок расширился не за счет богачей.

Таким образом, промышленный переворот, снизив цены на товары широкого потребления, был выгоден трудящимся. Но это лишь одно социальное последствие переворота.

В то же время переворот в текстильной промышленности разорил ткачей-ремесленников в Англии. Это был мучительный процесс. Первое время рабочие мануфактур пытались конкурировать с машиной. Они были вынуждены соглашаться на удлинение рабочего дня и снижение зарплаты. Но машина настолько удешевляла производство, что дальнейшее сопротивление становилось невозможным.

Английские фабрики обрекли на гибель также миллионы индийских ткачей, потому что английские ткани быстро завоевали и индийский рынок. Если разоренный английский ткач мог стать фабричным рабочим, то в Индии фабрик не строили.

Машинное производство уже не требовало мастерства от рабочего. Работа приобретала характер простейших движений. С такой работой могли справиться женщины и дети, труд которых обходился капиталисту гораздо дешевле. Поэтому теперь в промышленности стал широко применяться женский и детский труд. Поскольку родители сначала не хотели отдавать детей на фабрику, первые контингенты детей поступали из приютов и сиротских домов. Благотворители оптом, по нескольку сотен, сдавали детей на фабрику за крупные суммы денег.

Переход к машинам не привел к безработице: промышленность росла быстрее, чем машины выталкивали лишних рабочих с предприятий. Но конкуренция дешевого женского и детского труда, а также то обстоятельство, что работа при машине не требовала прежнего мастерства, вели к снижению заработной платы. В начале XIX в. на свой дневной заработок английский ткач мог купить 2,5 кг хлеба. Очевидно, что на такие деньги нельзя было прокормить семью. Поэтому значительная часть рабочих оказалась на содержании церковных приходов.

В Англии того времени был обычай содержать бедняков за счет приходов. Если рабочий не мог своим трудом прокормить семью, то недостающие деньги он получал от прихода. Поскольку в годы промышленного переворота число бедняков стало катастрофически увеличиваться, был введен специальный налог на бедных, величина которого скоро достигла 8 млн. ф. ст. Чтобы сократить выдачу пособий по бедности, были придуманы “работные дома”. Теперь вместо выдачи пособий на руки бедняков стали содержать в “работных домах”, где намеренно условия жизни были созданы очень тяжелыми: здесь кормили впроголодь и заставляли выполнять нелепую и ненужную работу – бить камни или расплетать канаты. И бедняки уже боялись попасть в “работный дом”.

1.2.4. Экономический подъем в XIX в.

Итак, в результате промышленного переворота промышленность резко ускорила выпуск продукции. В середине XIX в. Англия производила половину мировой промышленной продукции. Из-за того что она снабжала своей продукцией все страны, ее теперь называли “фабрикой мира”. Поскольку в этой стране промышленный переворот произошел раньше, английские товары были дешевле товаров других стран, где еще господствовала мануфактура, и легко вытесняли их с мирового рынка.

По мере промышленного переворота ускоряется и рост населения. Естественно, особенно быстро росли города: большая часть населения была занята в промышленности, которая, в отличие от начала мануфактурного периода, располагалась в городах, а не в сельской местности. В сельском хозяйстве в 1850 г. было занято 30 % населения, а в 1871 г. – 14 %.

Но это совсем не означало упадка сельского хозяйства Англии. Наоборот, оно становится в это время самым рациональным, самым продуктивным в мире. Здесь не осталось крестьянских натуральных хозяйств, здесь были только фермеры. С ростом городов повысился спрос на молоко, мясо, овощи – и теперь производство именно этих продуктов стало самым выгодным в сельском хозяйстве и оттеснило овцеводство. Но крупные землевладельцы, в руках которых была основная часть земли, не могли сами заниматься этими отраслями, так как в отличие от овцеводства они требовали хозяйственных забот и личного участия хозяина. К тому же для молочной или овощной фермы не надо много земли, а владения лендлордов хотя и были большими, но, как правило, разбросанными по разным частям Англии. Поэтому для лендлордов было проще сдавать землю в аренду.

С развитием капитализма арендная плата выросла в 5—10 раз. Большинство арендаторов, те, которые вели традиционное натуральное хозяйство, уже не могли платить такую высокую плату – они разорялись. Однако оставались те, которые применяли минеральные удобрения, сельскохозяйственные машины, передовую агротехнику, разводили породистый скот, короче говоря, переходили к рациональному товарному производству, вследствие чего могли не только платить высокую арендную плату, но и получать значительную прибыль. Земля теперь приносила достаточный доход, если фермер вкладывал капитал в хозяйство. В начале XIX в. считалось, что для ведения фермы нужно вложить капитала 5 фунтов стерлингов на акр (0,4 га), а в середине века исходили из того, что при вложении меньше 10–12 фунтов хозяйство вести нельзя.

Немногочисленные, сохранившие собственную землю крестьяне не стали фермерами: рост арендной платы не заставлял их переходить к рациональному товарному производству. Вот и получилось, что в Англии сельскими капиталистами, фермерами стали не собственники земли, а арендаторы.

В результате перехода к капитализму продуктивность сельского хозяйства Англии стала значительно выше, чем в других странах. Урожайность зерновых в середине XIX в. здесь была вдвое выше, чем во Франции, а продуктивность мясного животноводства – в 2,5 раза.

В это время Англия стала и самой крупной колониальной державой. С середины XIX в. она окончательно закрепилась в Индии, захватила Канаду, подчинила ряд территорий в Африке и, наконец, превратила в свою колонию целый континент – Австралию.

Если прежде колонии служили для Англии, как и для других стран, источником накопления капиталов, то после промышленного переворота их значение и характер эксплуатации меняются. Колонии становятся источником сырья и рынком сбыта, аграрным придатком метрополии. Примером может служить Австралия. Непосредственно грабить эту страну, как испанцы грабили ацтеков и инков, было невозможно: у австралийских аборигенов не было никаких богатств. Не было здесь и пряностей, которые можно было бы продать в Европе в несколько раз дороже. Англичане стали создавать там огромные скотоводческие хозяйства, разводя главным образом овец, превратили Австралию в источник сырья для английской шерстяной промышленности. Вот куда теперь переместилось овцеводство из Англии.

Индию превратили в источник хлопка – сырья для хлопчато-бумажной промышленности. Хлопчатник в Индии постепенно вытеснил традиционные продовольственные культуры и в стране стало не хватать продовольствия.