Из тупика: Экономический опыт мира и путь России - Михаил Конотопов

Четвертое. При феодализме крестьянин имел свое хозяйство и был экономически независим от феодала. Его можно было только внеэкономическим принуждением, силой заставить работать на феодала или отдавать ему часть своей продукции. Капиталисту не надо заставлять работать на него. Рабочий умрет от голода, если не будет работать. Рабочий сам ищет себе хозяина и встает в очередь, если работы не хватает. О таком положении рабовладелец или феодал могли только мечтать.

Эти преимущества капиталистического способа производства не только обеспечили его победу, но и вызвали ускорение темпов технического и экономического прогресса.

Почему капитализм побеждает только со второй половины XVIII в.? Потому что только с этого времени начинается промышленный переворот – переход от мануфактуры к фабрике, от ручного труда к машинам. Мануфактура с ее ручным трудом еще не могла использовать все преимущества капитализма, преимущества крупного производства перед мелким.

Но промышленный переворот – это не только переворот в технике, он сопровождается изменениями и в общественных отношениях. Увеличивая производительность труда, т. е. количество продукции на занятого работника, машины увеличивают величину лишь прибавочного продукта, а необходимый продукт остается прежним. Если при переходе к машинам рабочий производит в 10 раз больше продукции, чем производил прежде, то его зарплата, расходы на его содержание не увеличиваются в 10 раз.

Если на мануфактурной стадии производства рабочий еще мог надеяться стать хозяином, то завести оснащенную машинами фабрику на свои сбережения рабочий явно не мог. Между рабочим и капиталистом вырастает стена. Промышленный переворот завершает формирование двух классов буржуазного общества – буржуазии и рабочего класса.

В разных странах переворот происходил в разное время, но раньше всего начался в Англии с новой тогда отрасли промышленности – хлопчатобумажной. Хлопчатобумажное производство с древности было развито в Индии. Оттуда ткани из хлопка привозили в Англию, и народ их охотно раскупал, потому что они были относительно дешевыми. Английские промышленники попытались наладить хлопчатобумажное производство у себя дома, но оказались не в состоянии конкурировать с индийскими ткачами, ткани которых были и лучше, и дешевле. Перед хозяевами английских хлопчатобумажных мануфактур встала задача усовершенствовать производство, чтобы снизить стоимость продукции. Эта задача и была выполнена в результате серии изобретений.

Как известно, текстильное производство, в том числе и хлопчатобумажное, состоит из двух операций: сначала прядильщики готовят пряжу, а потом ткачи ткут из этой пряжи ткань. Изобретения происходили поочередно в этих операциях.

Началось с того, что в 30-х годах XVIII в. ткач и механик Кей усовершенствовал ткацкий станок – изобрел “летучий челнок”, который ударами ракеток перебрасывался с одной стороны станка на другую. Раньше это приходилось делать вручную, и ширина ткани ограничивалась длиной рук рабочего. Теперь можно было ткать более широкие ткани и делать это гораздо быстрее.

Изобретение Кея значительно ускорило работу ткачей, но теперь им стало не хватать пряжи. Недостаток пряжи вызвал повышение цен на нее. Возникла диспропорция между двумя операциями.

После этого в результате трех изобретений (Харгривса, Хайса и Кромптона) в 60 – 70-х годах XVIII в. была создана прядильная машина, которая настолько повысила производительность труда прядильщиков, что вызвала обратное несоответствие – ткачи не успевали перерабатывать изготовленную пряжу.

Эта диспропорция была устранена изобретением в 80-х годах XVIII в. ткацкого станка Картрайта, который повысил производительность труда ткачей в 40 раз.

Однако авторам их изобретения приносили одни неприятности. Так, Кею, изобретателю “летучего челнока”, промышленники отказались платить, а ткачи-ремесленники, боявшиеся из-за новшества потерять работу, разгромили его дом. Харгривсу, изобретателю прялки “Дженни”, пришлось спасаться бегством – его дом тоже был разгромлен. “Мюль-машина” Кромптона вызвала у промышленников большой интерес. Они подсылали своих агентов с целью раскрыть секрет машины; один из них даже пробил стену, чтобы подглядывать. Для получения же патента на свое изобретение у Кромптона не было денег. Он передал свое детище на общее пользование промышленникам, предполагая, что те в благодарность щедро вознаградят его. Они же собрали по подписке мизерную сумму. Через некоторое время Кромптон изобрел еще одну машину, но после некоторых колебаний уничтожил ее.

Но с изобретением прядильных и ткацких станков переворот даже в одной только хлопчатобумажной промышленности еще не закончился. Дело в том, что машина состоит из двух частей: рабочей машины (машины-орудия), которая непосредственно обрабатывает материал, заменяя орудие в руке рабочего, и двигателя, который приводит в движение эту рабочую машину. Промышленная революция началась с машины-орудия. Если до этого рабочий мог работать одним веретеном, то машина могла вращать много веретен, соответственно увеличивая производительность труда. Поэтому машины мануфактурного периода были только “половинами” машин.

Прежде рабочий сам двигал орудие труда, то теперь, когда материал обрабатывала машина, за ним осталась только функция приводить в движение эту рабочую машину. Но человек – слишком несовершенный двигатель: он слаб и нуждается в большом расходе на свое содержание. Чтобы приводить в движение прядильные и ткацкие станки, требовалась более дешевая и мощная сила. Сначала прибегли к паллиативу, используя силу рабочего скота или падающей воды. Первые машины не случайно назывались “мюль-машинами” (т. е. приводились в движение мулами), “ватерными машинами” (действующими от водяного колеса). Но лошадь нуждается в отдыхе, водяное колесо может работать только часть года, причем его действие зависит от уровня воды в пруду, для того чтобы оно работало, нужно обязательно строить плотину на реке.

Полностью использовать преимущества машинного производства оказалось возможным только с появлением парового двигателя, и поэтому изобретение парового двигателя считается центральным событием промышленного переворота.

Первые паровые машины появились еще в XVII в., но их назначение было узким – это были, в сущности, паровые насосы для откачки воды из шахт. Универсальный паровой двигатель, который можно было применять в разных отраслях промышленности и на транспорте, сконструировал лондонский университетский механик Джеймс Уатт в 1782 г. Он не был членом цеховой корпорации механиков, поэтому городские власти не могли ему разрешить заниматься изобретательством. Он смог закончить свою работу только в университетских лабораториях, потому что университеты пользовались автономией и были неподвластны городу.

История паровой машины лишний раз доказывает, что промышленный переворот – не просто цепь изобретений. Русский механик Ползунов изобрел свою паровую машину раньше Уатта, но в России того времени она оказалась не нужна и о ней забыли, как забыли, очевидно, и обо многих других “несвоевременных” изобретениях.

Прослеживать промышленный переворот во всех отраслях промышленности нет необходимости. В металлургии, например, он отличался значительным своеобразием. Некоторые процессы здесь были механизированы и до промышленного переворота (механические молоты, механическое дутье в домне), а другие и после переворота долго оставались ручными – засыпка шихты в печь, разливка чугуна или стали. Дело в том, что металлургия относится не к механическим, а к химическим производствам, и основные производственные процессы здесь не зависят от скорости движений рабочего, т. е. механических движений: пока плавка чугуна не закончена, его нельзя выпускать из печи. Поэтому механизация таких химических производств невозможна. Можно механизировать лишь вспомогательные работы, но их механизация не ускоряет производственного процесса. Промышленным переворотом в таких производствах считается изменение технологии, которое позволяет увеличить и удешевить выпуск продукции.

Для английской металлургии это означало переход от древесного угля к каменному. Ко времени переворота леса в Англии были уже вырублены, угля не хватало, поэтому металлургия находилась в упадке. Англия была вынуждена ввозить металл из других стран, по большей части из России. И промышленный переворот в Англии совершался в основном на русском железе.

Но в 30-х годах XVIII в. Дерби открыл способ выплавки чугуна на каменном угле, а в 80-х годах другой английский металлург Корт – способ переплавки этого чугуна на железо также на каменном угле (пудлингование). Поскольку каменного угля в Англии было достаточно, английская металлургия быстро вышла на 1-е место в мире.