Если это любовь - Элизабет Ренье

Даже посещение Трендэрроу не оправдало его ожиданий. А что касается кузины Кэролайн, которая на самом деле ему не кузина…

Майлс отбросил перо и, подойдя к окну, угрюмо уставился на свинцово-серое небо. По какому капризу судьбы эта девушка оказалась в освещенной солнцем часовне в тот самый час, когда он только что приехал в Трендэрроу? Почему он сразу же не ушел, предоставив ей молиться, не обменявшись с ней ни словом? Тогда сейчас он бы не вспоминал ее легкую фигурку и пушистые темные локоны, которые мягко касались его щеки, когда он нес ее домой после обморока…

Внезапно на небе сразу в нескольких местах промелькнули зигзаги молний, прогрохотали нестройные удары грома, напоминающие пушечные выстрелы.

Наблюдая за разгулявшейся грозой, которая удивительно совпадала с его настроением, Майлс впервые в жизни признал свое поражение. Ему оставался один выход: сесть на первый же корабль, отправляющийся в Америку, привести в порядок свои дела и целиком посвятить себя долгу офицера ополчения.

Он потянулся к шнуру, чтобы вызвать слугу, как вдруг черное лицо Бенджамена появилось в дверях.

– К вам гость, сэр. Приехал капитан Пенуорден и просит его принять.

Капитан вошел в комнату, шумно отдуваясь и обмахивая лицо огромным красным носовым платком. Его лицо было таким красным, что Майлс бросился ему навстречу и повел его к креслу.

– Надеюсь, сэр, недовольство, которое вы ко мне испытываете, не заставит вас отказаться от стакана вина?

Николас Пенуорден тяжело опустился в кресло, оттягивая галстук.

– С чего вы взяли, что я вами недоволен? Я бы предпочел мадеру. – Он откинулся на спинку кресла и сдвинул парик с потного лба. – Эта жара заставляет меня вспоминать о возрасте. В такой штиль нужно стоять в гавани, а не гоняться за племянником-изменником.

Он сделал глоток вина и одобрительно хмыкнул. Майлс терпеливо ожидал продолжения беседы.

Капитан подался вперед и постучал по колену племянника чубуком трубки.

– Я приехал в Лондон помириться с вами, мой мальчик. И предложить кое-какую поддержку. И хотя я не согласен с вашими политическими взглядами, я восхищаюсь вашим упорством. Как я понимаю, пока что вы мало чего добились?

Майлс угрюмо кивнул.

– Больше того, вас игнорировали, относились даже с презрением?

Майлс вынужден был снова согласиться. Николас Пенуорден распрямил плечи.

– Так вот, я намерен положить этому конец. Я не позволю, чтобы от моего родственника так легко отмахнулись. Я дам вам рекомендательные письма, представлю вас лично…

Майлс вскинул голову:

– Нет, сэр! Вы чрезвычайно добры, но я не намерен использовать свои родственные связи.

– Тогда вы упрямый болван! Именно так и говорят про вас, колонистов. Ваша проклятая гордость мешает иметь с вами дело!

– После трех недель пребывания здесь у меня почти не осталось гордости, – горько признался Майлс.

– Чепуха! Вы останетесь таким до конца своих дней. Я знаю людей, Майлс, я видел их в разных ситуациях. И говорю: вас ничто не сломает. Вы такой же, как ваша мать. Наказания и разные там детские неприятности сгибали ее, как ветер сгибает молодое деревце. Но как только гроза проходит, деревце снова выпрямляется. – Капитан помолчал. – Ну вот, вы меня отвлекли. Я намерен, и вы мне не противоречьте, в память о вашей матери показать вам более приятный, более гостеприимный Лондон. Не могу же я позволить вам вернуться в свою дикую страну с мыслью, что мы не больше дружелюбны, чем ваши дикари. Я люблю Лондон, но жена…

– Она не с вами, сэр?

– Да нет, она здесь. Когда Кэролайн стала умолять меня, чтобы я взял ее с собой, естественно, Амелия…

Майлс не смог скрыть волнения:

– Так ваша дочь тоже в Лондоне?

– Ну да. Хотя не думаю, чтобы это известие вас порадовало. Она была не слишком любезна с вами в Трендэрроу. Думаю, с ее стороны это была ревность, тем более что вы появились как раз в ее день рождения. Женщины такие нервные создания!

Майлс закрыл окно, так как дождь усилился.

– Перед моим отъездом из Трендэрроу, – осторожно сказал он, – мы с мисс Пенуорден разрешили наши противоречия. Причиной им было… э… одно мое замечание, которое было понято ею превратно.

Капитан с досадой хлопнул себя по колену.

– Вам следовало действовать более осмотрительно, мой мальчик! Лобовая атака, которую вы используете для знакомства с горничной, не дает успеха, когда имеешь дело с такой девушкой, как Кэролайн.

Майлс круто обернулся:

– Сэр! Мне. и в голову не приходила мысль…

– А вот если она не приходила, значит, вы еще не совсем мужчина, – дружески подмигнул капитан. – А ведь она хорошенькая, верно? Наделена всеми женскими прелестями. У нее доброе сердце, веселый нрав, живой характер. Собственно, у Кэролайн есть все, чего нет у Амелии, – пробормотал он себе под нос. – Если такая девушка, как моя Кэролайн, не заставляет ваше сердце биться чаще, Майлс, тогда я не признаю вас за родственника. Давайте же будьте со мной откровенным.

Майлс провел рукой по спинке стула.

– Вам нет нужды отказываться от меня по этой причине, дядя Николас. Я нахожу, что Кэролайн обладает всеми качествами, которые восхищают меня в женщине. Но…

– И снова вы уж слишком высокопарно говорите, молодой человек. Но что?

– Я понимаю, что она обещана мистеру Бренкомбу, что ее помолвка…

– Понимаете, какая странная вещь, – прервал его капитан, недоуменно взмахнув трубкой. – В день своего рождения она была полна планов относительно своей свадьбы, прилагала все усилия, чтобы мы с матерью согласились на немедленную помолвку. Но теперь…

– Что теперь?! – взволнованно воскликнул Майлс.

Капитан, сдвинув брови, задумчиво пыхтел трубкой.

– Кажется, она довольна тем, что свадьба отложена. Жена предложила ей повременить с объявлением о помолвке, чтобы насладиться жизнью в Лондоне, не будучи связанной обещанием, и Кэролайн с удовольствием согласилась.

Лицо Майлса оставалось бесстрастным, хотя сердце учащенно забилось.

– А мистер Бернкомб? Он согласился на эту отсрочку?

Капитан небрежно взмахнул трубкой.

– О, он-то всегда на все соглашается, что бы Кэролайн ни предложила. Довольно приятный молодой человек, веселый и дружелюбный. Хотя и дня не продержится в море.

– Но ему не откажешь в храбрости, – напомнил дяде Майлс. – Когда девочка упала в реку…

– Согласен, он не трус. – Капитан тяжело поднялся и постучал чубуком трубки по руке Майлса. – Но вот что я вам скажу. Тимоти в голову бы не пришло броситься спасать девочку, если бы Кэролайн не позвала его на помощь. Когда дело доходит до принятия решения, ему нужен человек, который думал бы за него. Он подходит Кэролайн, поскольку та расположена к нему и очень любит поступать по-своему. Но лично мне не хотелось бы отправиться в плавание на житейском корабле, которым управляет такая женщина.