Аннулет. Книга 6 – Паладин II - Константин Вайт

обедают, а тут припёрся настоящий аристократ, целый князь. Нарушил их идилию. Вроде надо встать, поприветствовать, поклониться, но гордость мешает…

— Есть такое, — кивнул Иван, — бояре раньше были важными людьми в Империи и считали себя выше дворян. Они владели землёй, в отличие от дворян, которых сажали на землю на время службы. Бояре кормили государство, а дворяне защищали. Бояре были независимы, а дворяне служили Императору. Потом-то всё изменилось, но многие рода помнят свою историю и недолюбливают аристократов. Ну и, конечно, аристократы отвечают тем же, тем более, у них куда как больше прав и возможностей.

— Спасибо за урок истории, — хмыкнул я в ответ, — но я считаю, главное — чтобы человек был достойным.

— Для князя — в корне неправильный подход, — осудил меня Грищенко, — тебе строить свой род и растить детей в мире аристократов, так что выказывать поддержку боярству не стоит. Они — пережиток прошлого, цепляющийся за былое из последних сил.

— Учту, — не стал спорить с ним я. Да и бесполезно это. Тем более, Грищенко, без сомнения, прав. Боярство давно упразднено. Если смотреть с официальной точки зрения, их просто нет. А то, что некоторые рода выжили и сохранили свои богатства, ничего не меняет.

Покончив с завтраком, мы с Иваном отправились на пирс. Мне не терпелось продемонстрировать свой прогресс. Опустив руки в воду, я достаточно быстро призвал духа озера и, создав сразу два водных жгута, начал ими размахивать из стороны в сторону. После чего сделал несколько ступенек и обежал по воде вокруг пирса.

— Ну как? — Я, гордо выпрямившись, стоял перед Иваном, пытаясь отдышаться.

— Хм… — Тот почесал свой гладко выбритый подбородок. — Ты слаб! — вынес он свой вердикт.

— Почему?!!!

— Призываешь тех, что помельче, с кем проще. Мастер должен общаться с сильным духом, а не с мелюзгой!

— Так они не обращают на меня внимания! — Мне было обидно слышать такие слова от наставника. — Однако я сумел призвать духов, и они подчинились мне!

— Подчинились? — с иронией посмотрел на меня Грищенко. — Это ты им подчиняешься. Уговариваешь, делишься своими силами. В итоге на сколько тебя хватает? Двадцать минут, полчаса? Они выпивают твою энергию и играются с тобой. А что получаешь ты?

— Ну… — Я растерянно покрутил головой. Возразить было нечего — по всем пунктам Иван совершенно прав.

— Ты должен командовать, быть сильным и старшим. Повелевать!

— Вы ничего не объяснили. Даже не рассказали о том, что духов много, и они разные по силам, — выкатил я претензию.

— Я наставник, а не учитель младших классов, — строго произнёс Иван, глядя мне в глаза, — ты уже взрослый парень и способен сам учиться. Думай головой. Попробуй духа вырвать из озера и отойти с ним хотя бы на десять метров. Думаешь, получится без полного подчинения? Или ты собрался сражаться, стоя по колено в воде? Враги что, идиоты?

— Если вы наставник, то помогите, — упрямо произнёс я, — наставьте на путь истинный.

Похоже, это сработало, и Иван начал мне терпеливо объяснять, что такое — быть повелителем стихии.

После получасовой лекции я многое понял. Мой подход действительно оказался в корне неверным. Сейчас я не мог заставить стихию делать то, что ей не интересно и, главное, опасно. Например, отбить огненный шар, рискуя собой, или покинуть озеро вслед за мной. Стихия не желала делиться своей энергией, а с радостью пила мою. Моя задача — повелевать, а не быть другом или младшим братом.

Мы занимались с Иваном до самого вечера, пропустив обед. Под конец у меня начало получаться повелевать одним из духов. Да, не самым сильным, но это однозначно было победой. Дух слушался, придавленный моей волей. Я показал ему свою силу, сжав магией, как стальными рукавицами, и лишь изредка подкармливая. Это напоминало дрессировку собаки. Первым делом надо показать, кто тут настоящий хозяин, а за выполнение команд и послушание давать награду. Кнут и пряник. Всё по классике.

Вечером, переодевшись, я отправился на ужин со всей своей компанией. Иван Грищенко надел тёмный костюм, который ему очень шёл. Нам предоставили большой столик, за которым мы все поместились. Пока мы шли к столу, с Иваном здоровались многие посетители, понятно, ведь он здесь был не в первый раз. Вопреки громким словам про боярство, наставник с большим уважением жал руки представителям этого сословия.

— Вы мне говорили, что не стоит с подобными людьми сближаться, а сами со многими знакомы, — упрекнул я Ивана, когда мы сели за стол.

— Я не дворянин и тем более не князь, — он качнул головой, — на самом деле, здесь много достойных людей, обладающих не только деньгами, но и личной силой. Вон там, например, сидит полковник Самойлов в отставке, дослужившийся до этого звания с самых низов благодаря своему уму, — он кивнул в сторону пожилого, слегка расплывшегося мужчины, рядом с котором сидела его жена, по возрасту моложе полковника лет на двадцать, — я, скорее, говорил, что ты должен помнить о княжеском достоинстве. Ты мне напоминаешь молодого Николая. Он, несмотря на то, что был сыном Императора, не имел нужной уверенности внутри себя. В вас обоих есть стержень, и, если станет трудно, вы, стиснув зубы, преодолеете всё и решите проблемы. Но в обычное время вам проще идти по лёгкому пути. Это неправильно. Думать надо постоянно!

Давид и Сан Саныч внимательно прислушивались к словам моего наставника и согласно кивали. Я же недовольно поморщился. Опять Иван прав и говорит неприятные для меня вещи, да ещё и прилюдно. Да, я иду по лёгкому пути и не хочу напрягаться. Зачем всю жизнь жить в напряжении? Разве это правильно? Даже сейчас, когда я стал главой рода, и от меня зависит множество людей, я не готов вникнуть во всё это и повесить на шею всю полноту ответственности.

— Это как со стихией, — видя мою задумчивость, продолжил Иван, — ты, вместо того чтобы напрячься, нашёл лёгкий путь, по которому и пошёл. Надеюсь, сегодня ты понял, что этот путь ведёт в пропасть?

— Спасибо, наставник, — я слегка поклонился, показывая, что урок усвоен. Это мне далось с трудом. Во мне до сих пор сидел ребёнок, которому хотелось обидеться на подобные слова и не снимать розовых очков. Но я подавил эти детские желания.