Королева легенд - Фрост Кей

беспокоиться – по крайней мере, не дал бы ему об этом знать. Он это ненавидит. С другой стороны… – Лейф усмехнулся. – Покажи ему свою тревогу. Хочется посмотреть, как он отреагирует на то, что принцесса Драконов беспокоится о его благополучии.

Рен разочарованно покачала головой и скорчила гримасу.

– Я не понимаю тебя, Лейф. Тебе действительно небезразлична судьба участников восстания, или ты торчишь здесь, потому что это весело?

– А не может и то, и другое быть правдой? – протянул он.

– Не знаю. Разве может?

Ты одновременно любишь и ненавидишь принца. Разве он не может чувствовать того же, какое лицемерие…

Рен раздраженно выдохнула. Убедившись в том, что на улицах стало спокойно, Лейф переключил внимание на Рен. Он нежно сжал руку принцессы.

– Я не рассказывал тебе, как присоединился к восстанию, да?

– …нет. – Она склонила голову набок и махнула Лейфу рукой, чтобы он продолжал.

– Меня похитили, когда мне было восемь, и привезли в Верланти в качестве раба. Я сбежал, и мятежники нашли меня полумертвым на обочине дороги. Не помню этого, кто-то рассказал мне обо всем – в то время я был в бреду, и, поскольку мне некуда было идти после того, как они спасли меня, я остался здесь. Я лояльно отношусь к повстанцам… Просто это не то место, где мне хочется провести всю свою жизнь. И, возможно, из-за моего чувства юмора не всегда видно, что я забочусь о людях, которые спасли меня. – Он нерешительно пожал плечами. – Но я понимаю.

Рен сжала руку Лейфа, чувствуя себя отвратно из-за того, что подвергла сомнению намерения друга. У него была нелегкая жизнь, от слова совсем. Рен никак не могла понять, как Лейф вообще справляется с ситуацией. Может она ждать от друга взаимности?

А ты сама справляешься? Тебя преследует прошлое, и ты продолжаешь пытаться забыть его, чтобы не сломаться. И продолжаешь видеть…

Рен застыла, заметив темнокожего мужчину на улице.

Роуэн.

Это иллюзия.

Она протерла глаза и пригляделась снова. Он все еще был там.

– Отведи меня туда. Сейчас. – Ее голос повысился на октаву.

– Рен?

Она вскочила на ноги, пошатываясь, как пьяная.

– Мне нужно идти. Это Роуэн. Это…

– Твой покойный муж? – пробормотал Лейф, проследив за взглядом Рен.

Принцесса смотрела на незнакомца, который стоял внизу, разговаривая с человеком с еще более темной кожей. Рен не доверяла своему голосу. Она просто кивнула, когда мужчина у нее перед глазами пришел в движение. Рен взглянула на Лейфа, который изучал ее, плотно сжав губы.

Он решит, что я сумасшедшая. Я вижу призраков, вот и все.

– Тогда давай спросим твоего покойного мужа, почему он выглядит не таким уж и мертвым, – сказал Лейф, выпуская руку Рен и ведя ее туда, откуда легче всего выбраться.

Они спустились так тихо, как только могли. Хотя мышцы Рен сильно болели, она следовала за изменившим направление Лейфом, чтобы оказаться на очень узкой боковой улочке, на которой едва ли хватало места протиснуться. Принцесса опустила руку друга и бросилась вперед, но Лейф поймал ее. Она нахмурилась. Что он делает? Лейф приложил палец к губам, затем переплел свои пальцы с пальцами Рен и осторожно покрался в конец улицы. Принцесса протиснулась вперед и выглянула из-за его головы.

Мужчина исчез.

Роуэн пропал.

Ты сходишь с ума.

– Я уверена, что видела его, – прошептала Рен на ухо Лейфу, чувствуя себя сумасшедшей и ошеломленной. – Он был там. Он был… – Горе сдавило ей горло, она с трудом сглотнула. Роуэн мертв, и все же она продолжала всюду его видеть. Неужели она все-таки сломалась? – Я видела его, – выдавила Рен.

Но можешь ли ты доверять своему разуму?

– Я верю тебе. И не говорю, что этого не было. Но его там б ольше нет, а нас все еще ищут. Так что давай убедимся в своей безопасности, прежде чем попытаемся найти его.

Рен замерла, глаза наполнились слезами, когда она посмотрела на Лейфа.

– Ты, правда, веришь мне?

Лейф повернул голову, уставившись на принцессу.

– Люди всегда видят больше, чем говорят, но не признаются в этом. Мы называем людей сумасшедшими только потому, что не хотим, чтобы то, что они видели, действительно существовало. А потом презираем их и забываем. Но ты… ты присматривала за мной в верлантийских подземельях и спасла мне жизнь, хотя тебя снова могли схватить. Для тебя не имело значения, был я «ненормальным» или нет.

– Не понимаю, как это связано с тем, что я видела, – сказала Рен, вытирая слезы. – То есть ты думаешь, что я ненормальная?

Он тихо рассмеялся.

– Это значит, что я доверяю тебе. И если ты видела Роуэна, то я знаю, что так должно было произойти или, по крайней мере, твой разум верит, что это произошло. В любом случае, мы будем его искать.

Грудь Рен сжалась, и она приняла эту боль. Лейф действительно на ее стороне. Хоть бард и являлся одним из повстанцев, которые не были уверены в ее надежности, для Лейфа это не имело значения.

Он был ее другом. Возможно, единственным.

– Спасибо, – пробормотала она, чувствуя волнение и в то же время спокойствие.

– Тебе не нужно меня благодарить. Теперь мы семья. Ты и я.

Рен несколько раз моргнула, пытаясь сдержать рыдания. С того момента, как принцессу взяли в плен, она чувствовала себя такой одинокой и брошенной на произвол судьбы.

– Я всегда хотела, чтобы у меня был брат, – сумела выговорить она.

Лейф кивнул.

– А я хотел сестру.

Они обменялись теплыми взглядами, прежде чем Рен посмотрела на дорожку внизу.

– Ты сказал, что знаешь место в доках, – сказала Рен, улыбнувшись Лейфу. Она натянула капюшон так низко, как только могла. – Отведи меня туда, пожалуйста. Не думаю, что мы сможем выйти через ворота.

Они направились к докам, как можно быстрее и тише. Лейф стащил Рен с причала, украдкой оглядевшись вокруг. Она приготовилась к удару о воду – они оказались на очень узком песчаном участке, еще более узком, чем улица, на которой эти двое только что прятались.

Рен подняла бровь. Такого она не ожидала.

– Это то место, о котором ты говорил?

– Я не говорил, что это хорошее место.

Рен не могла с ним поспорить.

По крайней мере, нас здесь никто не видит. Они должны проплыть мимо, чтобы заметить нас.

С тяжелым вздохом Рен прислонилась к каменной стене под причалом и сползла по ней, оказавшись на влажном песке. Ее ноги опустились в море, плащ и брюки быстро впитывали воду, но ей было все равно. Рен измучилась, а звук