Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

который гремел в ушах. Нортон почти совсем отключился, ощущая, как его разум ускользает в мрак

— Норт! Норт! Норт! М! — Раздался тяжелый удар, крик и плачь сестры резко затих, а в ушах парня зазвенело. Слышен треск и скрип старой кровати знахаря, тихие всхлипы.

«Я ведь некромант» — думая про себя, Норт постарался приоткрыть глаза шире, чтобы не потерять сознание.

«Ах, если бы я только был мертв…» — мальчик вспомнил о подселении духа в тело. Он изучал это на уроках и слышал от учителя, но никогда не практиковал.

Подселить духа, душу или нечисть можно как в живое, так и в неживое тело, или даже в предмет, если приложить усилия. Но если подселить что-то в тело, где уже есть личность, существует риск, что это что-то заберет твою личность. Поэтому маги обычно избегают вселения чужих душ в свои тела. Это требует сверхконтроля. Чтобы провести такое заклинание, Норту нужно было делить свое тело и разум с чуждой энергией. Нельзя терять сознание, чтобы продолжать контролировать духа и, в конечном итоге, изгнать его из своего тела.

Не думая о рисках, губы мальчика сами начали шептать заклинание на древнем языке, призывая примитивную форму энергии. Ту, что может лишь двигать телом по указке, ту, что не требует сознания и физических проявлений для перемещения.

Тело мальчика неожиданно содрогнулось, изогнувшись в неестественной позе, как если бы оно утратило гибкость живого существа. Он поднялся, двигаясь словно механическая кукла, почти не сгибая суставов. Его губы едва шевелились, изрекая приказы, повелевая духу следовать его воле, будто сама жизнь покидала тело.

Бесшумно, хоть и немного неуклюже, Нортон подобрался к мужчине со спины. Он наклонился так близко, что можно было ощутить тепло его дыхания. Лекарь услышал странный шепот, но не успел отреагировать — он был обречен. Не минуло и мгновения, как кухонный нож, который Нортон спрятал в спешке, вспорол воздух и вонзился в горло обидчика. Все было сделано четко, без лишних движений. С булькающим звуком лекарь вцепился в горло некроманта и придавил его собственным весом.

«Теперь пора изгнать эту дрянь из себя,» — подумал мальчик, и его тело застыло.

Он не мог вспомнить заклинание!

Разум мальчика постепенно ускользал, погружая его в туманную пелену, из которой он безуспешно пытался выбраться. Каждая попытка вернуть ясность сталкивалась с сопротивлением, и темнота окутывала его все сильнее.

Мари, в панике вскочив на ноги, с ужасом уставилась на брата. Он лежал под тяжестью истекающего кровью мужчины, а его глаза казались стеклянными, пустыми. Но самое страшное было то, что тело Норта, словно марионетка, продолжало двигаться — его руки и ноги дергались в странной, неестественной походке, как будто он шел куда-то. Девочке это напомнило куклу, которой она играла в детстве, но теперь это зрелище внушало лишь страх.

Маленькая демоница бросилась тормошить брата. Что же он наделал с собой?

— Норт! Приди в себя! Пожалуйста! — всхлипывая, она пыталась сделать хоть что-то.

И вот, тело мальчика вновь начало дрожать, а губы, почти беззвучно, складывали древние слова заклинания. Медленно, с огромным усилием, будто опасаясь совершить хотя бы малейшую ошибку, Нортон возвращал себе контроль. Там, за пеленой, его ждала свобода, новая жизнь, его сестренка — все, ради чего стоило бороться. Он не мог позволить себе умереть так глупо, не сейчас, когда на кону все, что он обещал защитить.

— Мари… — Норт начал вылезать из-под тела, чуть пошатываясь. Голова кружилась и раскалывалась. — Нам нужно бежать… Отец… — юный некромант упал лицом прямо в ветхий пол, не успев продолжить.

Из последних сил державшийся ребенок нуждался в отдыхе. Уже продержавшись слишком долго и используя магию в таком состоянии, бедолаге совсем поплохело.

Испуганная Мари разрыдалась еще сильнее, крепко прижимая брата к себе. Ей казалось, что она чуть не потеряла его, и если бы это действительно случилось… О! Лучше бы ей погибнуть вместе с ним, чем остаться одной в этом жестоком мире.

Просидев рядом с братом пару часов в растерзанной одежде, она успела обмотать голову мальчика лоскутами ткани и обработать алкоголем, который нашла в шкафчике толстяка. На ней самой были только мелкие царапины и синяки — следствие отчаянной борьбы с судьбой каждой демоницы. Благодаря тому, что девочка смогла растянуть время, ей повезло остаться нетронутой, но испуганной до чертиков. Этот мужчина надолго станет главным героем ее ночных кошмаров.

Марианна кипела от ярости. Все эти эмоции, накопившиеся и затаившиеся в груди, выплеснулись наружу, разбив несколько чашек о пол, словно это могло выпустить ту боль, что разрывала ее изнутри. И такой участи пожелал ей отец? Она не могла сдержать свои слезы, их было слишком много, они смешивались с чувством острого предательства. Но когда один из осколков чуть не задел спящего брата, она заставила себя остановиться.

Демонесса ощущала стыд, который невозможно было описать словами. Она не была тронута, но то, что произошло, оставило на ней след, словно грязь, от которой невозможно отмыться. Каждый раз, закрывая глаза, она видела его руки, приближающиеся к ней. Ее тело содрогалось от невидимых прикосновений.

Однако, как только глаза Нортона медленно распахнулись, Мари вырвало из мрачных размышлений, оставив тягостные мысли позади. Светила уже клонились к закату, и их мягкие, золотисто-оранжевые лучи смешивались, струились по их лицам, будто предлагая теплый лучик надежды.

— Как долго я был без сознания? — Подскочив, он обрек себя на новый приступ головной боли и головокружения. Мальчишка завыл и шлепнулся на пятую точку.

Вместо ответа ему на шею бросилась сестра, судорожно прижимая его к себе и ища поддержку у самого близкого члена семьи.

— Уже далеко за полдень… — тихо прошептала она, чуть ежась от сырости, в которой демоница провела достаточно времени.

— Нам нужно идти. Ты цела? — Юный некромант встрепенулся, в миг вспоминая произошедшее. Без боли было нельзя взглянуть на сестру: разорванная одежда, сверху найденная накидка, пропитанная кровью лекаря, которая прикрывала откровенные места, оставшиеся без одежды, исцарапанные и почти синие от синяков фарфоровые ножки. Было видно, насколько девушка боролась за свою жизнь.

— Да. Я так испугалась! — Мари ютилась в объятиях своего брата, приходя в себя. — Идем скорее.

Глава 5 «Темница»

Едва дети покинули хижину, как эльфы, оседлав лошадей, рванули по их следам. Собаки, сильные и выносливые, принялись вынюхивать каждый запах, зарываясь в сырую землю носами. Их шерсть слегка блестела от влаги, а дыхание было частым и напряженным. Лапы легко скользили по земле, точно настроенные на погоню, каждое их движение выдавало