Слышу ! Иду ! - Феликс Дымов

- Обязан предупредить, об этом почему-то принято забывать... - Мигоа снял с рубашки серебряный значок, подышал, потер рукавом, спрятал в нагрудный карман. - Наши устройства гарантируют спуск в Минус Эру без всяких хроноклазмов, этого пугала изобретателей Машины Времени. Но мы отнюдь не зря называемся Институтом Времен. При прямом контакте с одноименным субъектом сиювекового периода, проще говоря, с самим собой, возможен пресловутый "перенос сознания", а также частичное или полное соскальзывание археонавта в одно из параллельных времен. Мы только начинаем этим заниматься. Поэтому строжайшее указание для любого сотрудника сектора; не делать в прошлом ничего такого, что может привести к переносу. Мы не знаем, чего именно не делать, стараемся избегать контакта...

- Но для нас, дядюшка Мигоа...

- Понимаю, - прервал Ларру историк. - Поэтому иду сам. Попробуем сориентироваться на месте. Одно добавлю: мир параллельного времени может сильно отличаться от привычного варианта. Так что лучше не рисковать. Мэрфи, как у вас?

- Раскачка, - пробасили сверху. - Очень неустойчивые и неорганизованные воспоминания. Стабилизируем.

- Добро, ждем. - Мигоа стиснул руки коленями, зажмурился и добавил про себя: "Артисты! Воображение не в силах взнуздать! Или - преодоление инерции, накопленного жизнью опыта?"

Каким степным ветром зашвырнуло его в эту камеру? Ну хорошо, актер, поэтесса - они призваны вносить возмущения в повседневность, доля у них такая. Из обыкновенных чувств и слов ткут фантастические картины, приспосабливая чудеса к обыкновенному среднему мышлению, дабы поднять его до понимания этих самых чудес. У них всегда найдутся союзники. Пожалуйста вам: понадобилось прошлое - и вот уже бежит, запыхавшись, пожилой специалист, несет им прошлое на блюдечке... С каких пор чужое желание обрело для тебя силу закона, доктор?

Последнюю фразу, задумавшись, он произнес вслух.

- Интересный вопрос, дядюшка Мигоа, - вежливо заметила Ларра, сверля его искорками контактных линз. - Ответ будет?

Доктор Фудырджи привык отвечать на поставленные вопросы. Он медленно раздернул и задернул молнию рубашки.

- Человек живет для общества, общество - для человека. Счастливым может числить себя лишь такой уклад, где необходимость исполнения разумного индивидуального желания возведена в ранг государственного закона!

- Значит, ты взял на себя роль государства? - насмешливо протянула поэтесса. Словно бы спохватившись, что давно ходит в своем обличье, прикрылась маской номер один. Для посторонних.

Мигоа не успел возразить - сверху обрушился голос Мэрфи:

- Внимание, капсула наведена, готовность раз! Сосредоточьтесь, начинаю отсчет.

Пять пусковых секунд истаяли. С последней из них по счету "Ноль!" исчезли старт-капсула, кресла, эмоусилитель. Перенесясь через мгновенья дурноты и вакуума Времени, три археонавта очутились в пустынном дворовом скверике, на старенькой скамейке под тополем. Погода стояла так себе, ветреная и пасмурная, спасибо, дождь не шел. Мигоа зябко повел плечами...

Молча вышли из-под арки на улицу. Ничто здесь не напоминало о том, что жизнь откатилась назад на тридцать четыре года. Те же дома, та же мостовая в трещинах. Вон каштан, который Яшка Ставраки через восемь лет, после успешного второго тура, чуть не развалил на радостях ребром ладони надвое, за что остальные от души вломили Яшке по шее со всеми его карате-шмарате. В натуральной жизни Гельвис видел недавно этот каштан, возмужавший, с залеченным наплывами коры шрамом в развилке ствола. Премудрый Вильям, как все перепуталось! "Недавно" - это же через треть века, в будущем, которое желанием Ларры и мановением волшебной палочки доктора Фудырджи обратилось в прошлое. Прогулки по Времени выворачивают хронологию наизнанку...

Дорогу археонавтам заступили три прехорошенькие девчоночки с одинаковыми бантами в виде эполет, словно на плечи ко всем троим присели бочком голубые летучие мышки.

- Извините, пожалуйста, - звонко сказала средняя. - Вы не мама или бабушка Ларры Бакулевой? Вы с ней очень похожи, только она не такая пожилая...

- Я тетя, - невнятно обронила поэтесса почему-то тоненьким голосом. Тоже, нашли пожилую!

- Ларра - вожатая нашего отряда, - продолжала девочка. - Мы за нее болеем. Она пошла в институт, а нам не велела. Мы ужасно переживаем...

- И зря! Все у нее устроится преотлично!

"А иначе зачем я здесь?" - мысленно добавила Ларра. То лето и этих девчонок из малышового отряда память сохранила. Тогда она поехала вожатой в лагерь. После разговора с Перегудой вылетела как ошпаренная и постыдно сорвала на них зло, накричала - якобы за то, что они без спроса увязались за ней в город, будто не делала всю дорогу вид, что ничего не имеет против - пусть, мол, подшефная мелкота порадуется ее триумфу. Триумф! Пузырек соли на гвоздике!..

- Правда, преотлично? Не шутите? А вы откуда знаете?

- Да уж знаю, - нехотя ответила Ларра. - Идите, девочки. Не волнуйтесь.

"Не волнуйтесь, птенчики, рыбоньки, летучие мышки! Сегодня та особа на вас не накричит".

Девочки одинаково улыбнулись на прощанье, шагнули в сторону. Вспорхнули и опали на плечах шесть голубых бантов.

Началось! Мигоа сурово поджал губы. Пять минут - трое знакомых. Если так пойдет дальше... Впрочем, чего иного ты ждал?

Гулко хлопнула за спиной тяжелая створка - оказывается, все трое успели отвыкнуть от немеханизированных дверей типа заслонки. Казенная лестница подняла их на второй этаж. Стремительные абитуриенты то и дело обгоняли их или шустро сыпались сверху, вблизи замедляли шаг и кивали серьезно, без улыбки - кто знает, что за комиссии наезжают по их души во время приемных экзаменов?!

По периметру холла напротив аудитории 24 стояли стулья с откидными сидениями. Девушка на подоконнике с папкой под мышкой отрешенно грызла сустав согнутого указательного пальца. Нет, будущая красавица Нана еще не угадывалась в рыхловатой фигуре девицы, в массивном, но выразительном лице, не испорченном очками. И Гельвис поразился, какой недолгий век отпустила природа Ларре и Нане на цветение.

- А у вас хорошее лицо в юности, - прошептал он поэтессе.

- Спасибо. - Ларра села, не отрывая глаз от той, на подоконнике. Кто еще может похвастаться, что вот так, без зеркал и телекамер, наблюдал себя со стороны?

По лестнице взлетел миниатюрный юноша, но энергичный, ловкий каждый своим движением. Лихо развернулся вокруг столбика перил, шмыгнул к аудитории 24, приник к косяку, слушая, что там, за коричневой дверью. Напряжение позы не соответствовало живейшей мимике легкого, обращенного к ним личика.

Гельвис ревниво ждал, что скажет Бакулева.