Ford против Ferrari. Самое яростное противостояние в автогонках. Реальная история - Эй Джей Бэйм

ДеУэйн Лунд по прозвищу Малыш – 120-килограммовый гонщик из Южной Каролины. В последнем повороте у него закончилось топливо. Ford закашлялся, захрипел, но двигатель заглох ровно в тот момент, когда автомобиль первым пересек финишную черту. Четыре машины, финишировавшие следом, также принадлежали Ford.

На Аллее победителей Лунд, улыбаясь на камеры, крепко прижимал к себе мисс Флориду. На крыше стоявшего за ним автомобиля красовался кубок, а его кошелек стал на $23 350 толще. Брат Генри II Бенсон побежал искать телефон-автомат.

…

Работа Якокки заключалась в том, чтобы превратить успехи на гоночной трассе в увеличение объемов продаж. Лучшего момента для демонстрации его главного таланта – продавать – и придумать было нельзя.

Через несколько дней после победы 2800 газет опубликовали заметку следующего содержания: «В открытой борьбе на треке "Дайтоны-500", оставив остальных участников далеко позади, автомобили Ford благодаря своей надежности одержали абсолютную победу, завоевав первые пять мест». Армии специалистов по рекламе был роздан буклет на 39 страниц с подробными инструкциями о трансформации спортивных побед Ford в продажи. Этот внутрикорпоративный документ начинался следующими словами: «Подразделения Ford Motor Company по всему миру выделили огромные ресурсы на то, чтобы открыто, эффектно и убедительно доказать на международных гоночных трассах, что наша продукция превосходит продукцию конкурентов. Цель этого – продать как можно больше автомобилей Ford. Ваша задача как специалистов по связям с общественностью…»

Якокка обновил линейку машин, продающихся через автосалоны, добавив им гламура и скорости. Скромный компакт Falcon превратился в скоростной Falcon Sprint. Под капот Galaxie клиенты могли за дополнительные $461,60 установить 7,0-литровый двигатель, который дебютировал в «Дайтоне». Якокка разъезжал по всей стране, давая пресс-конференции. Детройт, Чикаго, забитый до отказа зал Hollywood Palladium в Лос-Анджелесе – всюду он разносил благую весть о «мощных и энергичных» автомобилях Ford.

В День поминовения Якокка занял свое место на автодроме «Индианаполис Мотор Спидвей», где проходили ежегодные гонки «500 миль Индианаполиса». В спортивной рубашке с тремя расстегнутыми верхними пуговицами, сжимая в руках секундомер, он окидывал взглядом открывшуюся перед ним панораму самых престижных автогонок Америки. К тому моменту Ford уже сотрудничал с Колином Чепменом, британским автоконструктором и основателем компании Lotus. Результатом этого сотрудничества стали два революционных заднемоторных автомобиля с открытыми колесами для серии «Индикар».

Якокку заметил журналист и тут же насел на него. Как Ford прокомментирует нападки со стороны GM в отношении инвестиций в автогонки?

– Разве это плохо, что гонки помогают продавать автомобили? – ответил Якокка. – Они дают человеку, который собрался раскошелиться на три тысячи долларов, возможность увидеть в деле абсолютную производительность машины.

Он аккуратно вставил именно эти два слова: «абсолютная производительность». Таков был новый рекламный слоган Ford.

Когда на трек начали выкатывать зеленые Lotus-Ford, 250 000 зрителей разом притихли, но уже через секунду трибуны загудели от любопытства. Менеджер гоночного подразделения Ford Жак Пассино схватил Якокку за руку:

– Черт подери, Ли! Ты это слышишь? Они все повторяют наше имя. Вот для чего все это нужно, парень!

Якокка улыбнулся. Всеобщее возбуждение было просто осязаемо.

– Не думай о деталях, – сказал он Пассино. – Деталями займусь я. Тебе надо думать лишь о гонках.

К вечеру этого дня шотландский гонщик Джим Кларк на Lotus-Ford занял второе место, придя следом за Руфусом Парнелли Джонсом, пилотировавшим Watson Offenhauser. Это были самые быстрые «500 миль Индианаполиса» за всю историю автогонки.

…

Джордж Мервин сквозь очки взирал на гору бумаг. Он сидел за столом в бухгалтерии Ford Motor Company. В первые 12 месяцев после начала гоночной эпопеи Генри II успел потратить на нее огромные суммы. Задача Мервина заключалась в том, чтобы как-то контролировать расходы. Серийные машины для гонок, индикары, дорожные расходы… Окупятся ли все эти инвестиции? Пока компания получила от них лишь рекламный эффект, подсчитать который бухгалтеру было сложно.

Весной 1963 г. компания вдруг обнаружила, что о ней заговорили любители спорткаров. Для обитателей «Стеклянного дома» в Дирборне это было довольно странно. Ford, по крайней мере на тот момент, не производила спорткары для продажи. Причина шумихи заключалась в том, что автомобиль под названием Cobra разгромил всех на соревнованиях Американского клуба спортивных автомобилей. И эта Cobra была оснащена двигателем Ford. Саму машину построил человек по имени Кэрролл Шелби. Вложения Ford при этом были минимальными, и тем не менее машина Шелби принесла компании многочисленные упоминания в новостях. Стопка газетных вырезок в архиве росла как на дрожжах.

Якокка навсегда сохранил в памяти день, когда годом раньше Шелби впервые вошел в его кабинет. Главный инженер Ford Дональд Фрей представил их друг другу. Шелби был высоким парнем с характерным техасским акцентом. «Смазливый сукин сын», – выразился о нем Якокка в своем духе. Пожимая Шелби руку, он хорошо запомнил его мозолистую ладонь – ладонь человека, который строил машины, качал нефть на месторождениях Техаса и участвовал в самых жестоких автогонках 1950-х гг. Шелби держал себя так, будто был нефтяным королем, хотя на деле, как это Якокка узнает чуть позже, не имел за душой ни гроша.

Ни Якокке, ни Фрею имя Шелби ни о чем не говорило. Они были боссами из Детройта, а не любителями гонок. Тот факт, что 37-летний Шелби был титулованным гонщиком, которого проблемы со здоровьем вынудили уйти из спорта, был им неизвестен. В тот момент Якокка думал, что Шелби просто очередной прожектер, который пришел просить денег.

У Шелби имелся проект: объединив мощный американский двигатель V8 с компактным и легким европейским шасси, он мог бы за небольшие деньги создать чертовски классный спорткар.

– Да эта идея просто подарок для американских автопроизводителей, – убеждал Шелби. – Дайте мне двадцать пять тысяч баксов, и я построю вам две машины, которые порвут Corvette в клочья.

Конкурировать с Corvette? Бесспорным королем американских спорткаров? Да, такие мысли посещали Якокку.

По окончании презентации он уже был на стороне Шелби. Привлекла его даже не собственно идея, а человек, который ее представлял. Шелби ему сразу понравился. Многолетняя привычка перекрикивать ревущие моторы привела к тому, что даже в тишине кабинета он говорил слишком громко. Слушая его пламенный голос, Якокка сумел понять: речь идет о гораздо более важных вещах, чем деньги. Он почувствовал родственную душу. Ли Якокка и Кэрролл Шелби нашли друг друга.

– Дай ему денег и выведи поскорее отсюда, пока он кого-нибудь не укусил, – сказал Якокка Фрею.

Спустя 90 дней Шелби вернулся в Дирборн с первой Cobra. Шасси для нее он приобрел у находящейся на грани банкротства небольшой английской компании AC Cars, которая производила родстеры и кресла-каталки для инвалидов. В качестве двигателя был выбран небольшой блок Ford V8 – дешевая в производстве, но исключительно легкая и высокопроизводительная силовая установка. У Cobra был низкий силуэт, «жабры» на крыльях, блестящие спицевые колеса и длинная носовая часть, которая указывала на