Маленькая принцесса - Фрэнсис Бёрнетт

Она опустилась на пол и отперла сундучок. Девочки с шумом окружили ее, с восхищением глядя на наряды, которые она вынимала. Никогда еще в классной не царило такое оживление! Сара извлекала из сундучка кружевные воротнички, шелковые чулки, платки, шкатулку для украшений, в которой лежали тиара и ожерелье (бриллианты в них были совсем как настоящие!), платья бальные и для визитов, костюмы для прогулок, капоры, капоты и вееры. Даже Джесси с Лавинией, забыв, что они слишком взрослые, чтобы думать о куклах, восторженно вскрикивали и брали в руки наряды, чтоб рассмотреть их получше.

— А что, если, — сказала Сара, надевая огромную шляпу из черного бархата на безмятежно улыбающуюся владелицу всего этого великолепия, — что, если она нас понимает и гордится, что ею так восхищаются?

— Вечно ты выдумываешь! — бросила Лавиния с видом решительного превосходства.

— Я знаю, — отвечала Сара без тени смущения. — Мне нравится выдумывать. Нет ничего приятнее на свете. Словно ты фея — или почти фея. Если о чем-нибудь думать изо всех сил, то кажется, что так оно и есть на самом деле.

— Тебе хорошо выдумывать, когда у тебя все есть, — сказала Лавиния. — А вот если б ты была совсем нищей и жила на чердаке, что тогда?

Сара, поправлявшая страусовые перья на шляпе Последней Куклы, остановилась и задумалась.

— Мне кажется, я бы и тогда выдумывала, — ответила она наконец. — Если б я была нищей, мне пришлось бы все время что-то выдумывать. Только это было бы нелегко.

Тут в комнату вошла мисс Амелия. Как странно, что она вошла именно в эту минуту! Впоследствии Сара не раз размышляла об этом.

— Сара, — сказала мисс Амелия, — приехал поверенный твоего отца мистер Бэрроу и желает говорить с мисс Минчин. А так как столы накрыты в ее гостиной, она не может принять его там. Идите-ка вы все туда и угощайтесь, а она пригласит его в классную. Ему надо поговорить с ней наедине.

Глаза у воспитанниц засверкали — угощаться они готовы были в любое время. Мисс Амелия выстроила девочек парами и увела их с Сарой во главе, а Последняя Кукла осталась одна. Она сидела на стуле, а вокруг были разбросаны ее роскошные наряды — со спинок стульев свисали кофточки и платья, а на сиденьях грудами лежали отделанные кружевом пышные юбки.

Бекки, которую к столу не приглашали, на миг задержалась в классной, не в силах оторвать глаз от всего этого великолепия. Это была, конечно, вольность с ее стороны.

— Ступай на кухню, Бекки, — велела мисс Амелия.

Но Бекки все не уходила: она осторожно, с благоговением взяла в руки сначала муфту, потом жакетку и с восторгом рассматривала их. Внезапно за дверью послышался голос мисс Минчин. Бекки в ужасе заметалась и, не зная, куда скрыться, нырнула под стол, накрытый длинной, до пола, скатертью.

Мисс Минчин вошла в классную в сопровождении сухонького господина с острым личиком, который выглядел встревоженным. Сказать по правде, мисс Минчин тоже выглядела встревоженной и взирала на сухонького господина с недоумением и недовольством.

Величаво опустившись в кресло, она указала ему на стул.

— Прошу вас сесть, мистер Бэрроу, — произнесла она.

Мистер Бэрроу повиновался не сразу. Его внимание привлекла Последняя Кукла и разбросанные кругом наряды. Он нацепил пенсне и принялся нервно и неодобрительно их рассматривать. Последняя Кукла не смутилась. Держась по-прежнему прямо, она спокойно взирала на него.

— Сто фунтов! — бросил мистер Бэрроу. — Ткани все дорогие, а сшито в парижской мастерской. Да, он умел сорить деньгами.

Мисс Минчин оскорбилась. Этот господин позволил себе с неодобрением отозваться о человеке, который щедро платил ей! Это было уж слишком!

Даже поверенные не имели права на такие вольности.

— Прошу прощения, мистер Бэрроу, — произнесла она сухо. — Я вас не понимаю.

— Подарки ко дню рождения, — продолжал мистер Бэрроу с тем же неодобрением в голосе. — А ребенку всего одиннадцать лет! Безумная расточительность — так я это называю!

Мисс Минчин приняла еще более величественный вид.

— Капитан Кру — человек состоятельный, — заметила она. — Одни лишь алмазные копи…

Мистер Бэрроу резко повернулся.

— Алмазные копи! — воскликнул он. — Их нет, этих копей, и никогда не было!

Мисс Минчин поднялась с кресла.

— Как?! — вскричала она. — Что это значит?

— По крайней мере, — отрывисто отвечал мистер Бэрроу, — было бы гораздо лучше, если б их никогда не было.

— Не было копей? — произнесла мисс Минчин, ухватясь за спинку стула и чувствуя, что дивная мечта, которую она лелеяла все это время, исчезает, словно сновидение.

— Алмазные копи чаще ведут к разорению, чем к богатству, — сказал мистер Бэрроу. — Когда человек попадает в руки дорогого друга, а сам в делах ничего не смыслит, надо держаться подальше от копей этого друга, будь то алмазные, золотые или любые другие копи, потому что дорогой друг обычно хочет, чтобы человек вложил в них свои деньги. Покойный капитан Кру…

Мисс Минчин вскрикнула.

— Покойный капитан Кру! — повторила она. — Покойный! Неужели вы приехали сюда, чтобы сообщить мне, что капитан Кру…

— Умер, сударыня, — бросил мистер Бэрроу. — Умер — от тропической лихорадки вкупе с деловыми передрягами. Возможно, лихорадка бы его не прикончила, если бы он не потерял голову от деловых передряг, а деловые передряги, возможно, тоже его бы не прикончили, если бы им на помощь не пришла лихорадка. Капитан Кру мертв!

Мисс Минчин упала в кресло. Слова адвоката ее напугали.

— Что же это за передряги? — спросила она. — Что его беспокоило?

— Алмазные копи, — отвечал мистер Бэрроу, — дорогие друзья… разорение!

У мисс Минчин перехватило дыхание.

— Разорение! — повторила она, задыхаясь.

— Он потерял все, до последнего пенни! У этого молодого человека было слишком много денег. Дорогой друг на копях помешался. Он вложил в них не только все свои деньги, но и все деньги капитана Кру. А потом дорогой друг сбежал! Когда это стало известно, капитан Кру уже лежал в лихорадке. Этого удара он не перенес. Он скончался в бреду — бредил о своей милой девочке… и не оставил после себя ни пенни!

Мисс Минчин наконец поняла. Никогда в жизни ей не наносили такого удара. Пансион лишился разом и лучшей ученицы, и самого щедрого патрона. Мисс Минчин чувствовала себя так, словно ее оскорбили и ограбили, и виноваты в этом были и капитан Кру, и Сара, и мистер Бэрроу.

— Вы хотите сказать, — вскричала она, — что он ничего не оставил? Что Сара лишилась наследства? Что у нее нет ни пенни? Что он оставил на моих руках не наследницу, а нищую?

Мистер Бэрроу был умным и расчетливым человеком: он поторопился снять с себя всякую ответственность за Сару.

— Да, она нищая, — отвечал он. — И она действительно осталась у вас на руках, сударыня. Насколько мне известно, у нее нет родных.

Мисс Минчин подалась вперед. Казалось, она сейчас распахнет дверь и кинется вон из комнаты, чтобы положить конец шумному веселью, доносившемуся из гостиной, где были накрыты столы.

— Но это чудовищно! В это самое время она сидит у меня в гостиной, разодетая в пух и прах, и угощает всю школу за мой счет!

— Если она их угощает, то, безусловно, за ваш счет, сударыня, — произнес мистер Бэрроу спокойно. — Бэрроу и Скипворт не несут за это ответственности. От всего состояния не осталось ничего — оно растаяло, словно его и не было. Капитан Кру умер, не заплатив и нам по последнему счету, а счет был весьма внушительный!

Мисс Минчин, гнев которой все возрастал, отошла от двери. Час от часу не легче!

— И со мной то же! — вскричала она. — Я так в него верила, что без оглядки оплачивала все, что он заказывал для этого ребенка. Я оплатила счета за эту нелепую куклу и ее нелепый, фантастический гардероб. Саре ни в чем не было отказа! У нее свой экипаж и пони, своя горничная, и с тех пор, как пришел последний чек, за все плачу я!

Мистер Бэрроу явно не собирался выслушивать жалобы мисс Минчин. Он выполнил свой долг: изложил факты и снял со своей фирмы всякую ответственность за Сару. Разгневанные воспитательницы не вызывали в нем особой симпатии.

— Значит, вам не следует более платить по ее счетам, сударыня, — заметил он, — если вы не хотите делать этой юной девице подарки. У нее даже медной монетки не осталось!

— Но что же мне делать? — настаивала мисс Минчин, словно полагала, что мистер Бэрроу должен все устроить. — Что мне делать?

— Ничего, — проговорил мистер Бэрроу и, спрятав пенсне в футляр, опустил его в карман. — Капитан Кру умер. Ребенок остался без средств — на вашем попечении.

— Почему же на моем? Я не позволю возложить на меня ответственность!

Мисс Минчин просто побелела от гнева. Мистер Бэрроу встал.

— Это меня не касается, сударыня, — сказал он равнодушно. — Бэрроу и Скипворт ответственности не несут. Конечно, мне очень жаль, что все так получилось.