Маленькая принцесса - Фрэнсис Бёрнетт

«С ДНЕМ РАЖДЕНЯ!»

— Господи, — с нежностью вскричала Сара. — Как она постаралась! Мне до того приятно, что… что прямо сердце щемит!

Перевернув подушечку, Сара с изумлением увидела на пришпиленной к ней карточке аккуратную надпись:

«Мисс Амелия Минчин».

Сара повертела карточку в руках.

«Мисс Амелия?! — повторила она про себя. — Не может быть!»

В эту минуту она услышала, что дверь тихонько отворилась — в комнату заглянула Бекки.

Лицо ее так и сияло радостной нежной улыбкой — она нерешительно подошла ближе и остановилась, теребя в волнении пальцы.

— Вам нравится, мисс Сара? — спросила она. — Нравится?

— Нравится?! — вскричала Сара. — Бекки, милая, неужели ты сама это сделала?

Бекки радостно всхлипнула, на глазах у нее выступили слезы восторга.

— Это всего-то фланель, мисс, и то не новая, только мне хотелось вам что-то подарить, вот я ночами и смастерила. Вы уж «вообразите», что подушечка шелковая, а булавки бриллиантовые. Я тоже старалась это «вообразить», когда ее шила.

И с сомнением прибавила:

— А карточка, мисс… Ничего, что я ее из корзины для мусора вынула? Мисс Амелия ее выбросила. Своей-то карточки у меня нет, а подарок не подарок, если к нему карточку не пришпилишь, я знаю — вот я и пришпилила мисс Амелию.

Сара бросилась к ней и обняла. В горле у нее стоял комок — почему, она и сама не знала.

— Ах, Бекки! — вскричала она с каким-то странным смехом. — Ты просто прелесть, Бекки! Я так тебя люблю! Да-да, люблю!

— О мисс, — взволнованно прошептала Бекки. — Спасибо, мисс, большое спасибо! Только подарок того не стоит. Фланель-то… не новая.

ГЛАВА 7

И снова алмазные копи

Когда в тот день Сара ступила в украшенную ветками остролиста классную, ее сопровождала целая процессия. Мисс Минчин в парадном шелковом платье вела Сару за руку. За ней следовал лакей с коробкой, в которой лежала Последняя Кукла, затем служанка еще с одной коробкой, а замыкала шествие Бекки в чистом фартуке и новом чепце и с третьей коробкой в руках. Сара предпочла бы войти как обычно, но мисс Минчин послала за ней, чтобы высказать ей свое пожелание.

— Это не просто день рождения, — возвестила она. — И я хочу, чтобы все это поняли.

Вот почему Сару ввели в классную с такой торжественностью. Она оробела, увидев, что старшие девочки при ее появлении принялись толкать друг друга локтями, а младшие радостно заерзали. По классу пронесся сдержанный гул.

— Тише! — сказала мисс Минчин. — Джеймс, поставь коробку на стол и сними крышку. Эмма, а ты поставь свою на стул. — И вдруг строго прикрикнула: — Бекки!

От волнения Бекки совсем забыла, где она находится, и улыбнулась Лотти, которая в радостном предвкушении вертелась на скамейке. Услышав окрик, Бекки вздрогнула и чуть не уронила коробку; извиняясь, она так боязливо и неловко присела, что Лавиния и Джесси захихикали.

— Ты забываешься, — произнесла мисс Минчин. — Ты не должна смотреть на барышень. Поставь коробку!

Бекки поспешила повиноваться и с испуганным видом попятилась к двери.

— Можете идти, — объявила мисс Минчин слугам, величественно махнув рукой.

Бекки скромно посторонилась, пропуская вперед старших слуг. Не удержавшись, она бросила взгляд на коробку, стоящую на столе. Что-то голубое, атласное сквозило из-под папиросной бумаги.

— Мисс Минчин, — внезапно сказала Сара, — вы не позволите Бекки остаться?

Это был смелый поступок. От неожиданности мисс Минчин чуть не подпрыгнула. Потом поднесла к глазам лорнет и с тревогой вгляделась в свою первую ученицу.

— Бекки?! — повторила она. — Сара, милая!

Сара шагнула к ней.

— Я прошу вас об этом, потому что знаю: ей хочется посмотреть на подарки, — пояснила она. — Она ведь тоже девочка, правда?

Мисс Минчин была шокирована. Она посмотрела на Сару, а потом на Бекки.

— Милая Сара, — сказала она. — Бекки — судомойка. А судомойки… э-э… не девочки.

Мисс Минчин никогда и в голову не приходило, что это не так. В ее глазах судомойки были машинами, которые существовали для того, чтобы мыть посуду, таскать ящики с углем и разжигать огонь.

— Но Бекки — девочка, — возразила Сара. — И я знаю, что ей это будет приятно. Прошу вас, позвольте ей остаться — в честь моего дня рождения.

— Что ж, извольте, — отвечала мисс Минчин с достоинством. — Пусть остается! Ребекка, поблагодари мисс Сару за ее доброту.

Бекки стояла в углу возле двери и нервно теребила край фартука. Она приблизилась, присела и пробормотала слова благодарности; на миг она встретилась глазами с Сарой: в них мелькнуло дружеское понимание.

— Ах, мисс! Я так благодарна, мисс! Мне правда так хотелось взглянуть на куклу! Спасибо, мисс! И вам спасибо, сударыня… — прибавила Бекки испуганно, оборачиваясь к мисс Минчин и делая реверанс. — Спасибо, что вы мне позволили остаться.

Мисс Минчин снова махнула рукой — на этот раз в направлении двери.

— Встань вон там в углу, — распорядилась она. — И не подходи близко к барышням.

Бекки с улыбкой повиновалась. Ей было решительно все равно, где стоять, только бы не уходить на кухню, а остаться здесь, в классной. Мисс Минчин грозно откашлялась и снова заговорила.

— А теперь, девицы, я хочу сказать вам несколько слов, — провозгласила она.

— Она будет речь говорить, — шепнула одна из учениц. — Хоть бы покороче!

Саре стало не по себе. Это был ее день рождения, вполне возможно, что и речь будет посвящена ей. Стоять и слушать речь о самой себе не очень-то приятно!

— Вы, конечно, знаете, — начала свою речь мисс Минчин (конечно, это была речь), — что сегодня милой Саре исполняется одиннадцать лет.

— Милая Сара! — пробормотала Лавиния.

— Некоторые из здесь присутствующих тоже отпраздновали свое одиннадцатилетие, но день рождения Сары — это событие совершенно особое. Когда она станет взрослой, она унаследует огромное состояние и должна будет достойно им распорядиться.

— Алмазные копи! — с усмешкой шепнула Джесси.

Сара ее не слышала. Она глядела не отрываясь на мисс Минчин и чувствовала, что краска заливает ей лицо. Когда мисс Минчин заводила речь о деньгах, Сара ее просто ненавидела, а ненавидеть взрослых, конечно, нехорошо.

— Когда ее милый папочка, капитан Кру, привез Сару из Индии и вверил моим попечениям, — продолжала мисс Минчин, — он шутливо сказал мне: «Боюсь, что она будет очень богата, мисс Минчин». Я отвечала: «В моем пансионе, капитан Кру, она получит такое образование, которое послужит украшением самому большому состоянию». Сара стала лучшей из моих учениц. Ее французский, ее танцы делают честь пансиону. Ее манеры — само совершенство! Недаром вы прозвали ее принцессой Сарой. Свою доброту она показала, пригласив вас сегодня на праздник. Надеюсь, вы цените ее великодушие! Я хочу, чтобы вы выразили свою благодарность и хором сказали: «Спасибо, Сара!»

Все ученицы поднялись — как в то памятное утро, когда Сара впервые вошла в классную.

— Спасибо, Сара! — сказали они.

Нужно признаться, что Лотти при этом еще и прыгала от радости.

Сара на миг смутилась. Потом сделала реверанс — очень изящный реверанс.

— Спасибо, — отвечала она, — что вы пришли ко мне на день рождения.

— Прекрасно, Сара, — одобрила мисс Минчин. — Так и поступают настоящие принцессы, когда народ им аплодирует. Лавиния, — прибавила мисс Минчин язвительно, — звук, который вы сейчас издали, очень похож на храп. Если вы завидуете своей соученице, пожалуйста, выражайте свои чувства так, как подобает барышне. А теперь я оставлю вас — можете веселиться!

И она выплыла из комнаты. В тот же миг напряжение, сковывавшее обычно учениц в ее присутствии, исчезло. Не успела за нею закрыться дверь, как все повскакали с мест, а младшие кинулись к коробкам. Сара склонила сияющее лицо над одной из коробок.

— Здесь книжки, я знаю! — воскликнула она.

Малыши недовольно зашептались, а Эрменгарда пришла в ужас.

— Твой отец дарит тебе книжки на день рождения?! — вскричала она. — Совсем как мой, хуже не придумаешь! Не открывай эту коробку, Сара!

— Я книжки люблю, — засмеялась Сара, но повернулась и подошла к другой, самой большой коробке. Из нее она вынула Последнюю Куклу. Кукла была такая великолепная, что все девочки заохали и в восторге отпрянули, чтобы получше ее рассмотреть.

— Она почти с Лотти ростом, — прошептал кто-то.

Лотти захлопала в ладоши и, смеясь, заплясала вокруг.

— На ней туалет для театра, — заметила Лавиния. — А шубка отделана горностаем.

— Ax! — вскрикнула Эрменгарда и подбежала к столу. — У нее в руке театральный бинокль! Смотрите — синий с золотом!

— А вот ее дорожный сундук, — сказала Сара. — Давайте откроем и посмотрим на ее вещи!