В поисках любви - Хилари Уайльд

– Я понял, – сказал Фергюс и как-то странно посмотрел на Сью, но ей показалось, что он так ничего и не понял.

На следующий день Сью проснулась рано, и ей вполне хватило времени, чтобы вволю поплавать и помечтать о том, что ждет ее впереди. Целый день она будет осматривать острова с мистером Берджесом и выбирать вещи для детей. Вчера она допоздна засиделась, составляя список. Рисование, кубики… Они начнут петь и… как жаль, что она не была подготовлена должным образом для воспитания детей! Так или иначе, она сделает все, что сможет.

Для поездки она выбрала розовое платье, которое очень нравилось Хью, сделала неброский макияж, стараясь не переборщить, и отправилась в столовую.

– Мисс Митчелл! – окликнула ее мисс Кетчкарт.

– Да? – Сью подняла голову и вежливо улыбнулась, но внутренне приготовилась к тому, чтобы дать отпор.

– Мистер Берджес просил меня передать вам, чтобы вы были готовы в десять часов. У него комплекс пунктуальности, поэтому я бы посоветовала вам не опаздывать, – сдержанно сообщила мисс Кетчкарт.

– Я не задержусь, – пообещала Сью.

Мисс Кетчкарт подняла со стола нож и принялась играть им, беспокойно перекладывая из одной руки в другую.

– Почему вы не сказали мне, что ищете работу, мисс Митчелл? Я помогла бы вам, и не пришлось бы беспокоить мистера Берджеса. – Ее голос звучал так, как будто она едва сдерживала ярость. – Во что вы играете? – вдруг тихо прошипела она, пристально глядя на девушку. Лицо ее было искажено ненавистью. – Это вас ни к чему не приведет. Мистер Берджес не дурак! Его постоянно преследуют девицы. А ваши методы просто грубы. Сью вспыхнула.

– Мисс Кетчкарт, – проговорила она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, – я вовсе не охочусь за мистером Берджесом. Мне он совсем не интересен. Я не ищу мужа. Пожалуйста, поймите вы это, наконец!

Мисс Кетчкарт ее слова явно позабавили.

– Ну, разумеется! Обычная история. Вы, вероятно, влюблены в мужчину, которому так часто пишете?

– Это не ваше дело, мисс Кетчкарт. Но чтобы доставить вам удовольствие, скажу, – не могла отказаться от маленькой колкости Сью, – да, я люблю одного человека и никогда не перестану его любить. И это не мистер Берджес.

Сью встала и, как слепая, направилась к выходу, перевернув по дороге стул. Она думала о Барри – Барри, которого так сильно любила, о Барри, которого никогда больше не увидит. Из-за подступивших к глазам слез она не заметила Энтони Берджеса, стоявшего неподалеку и свирепо смотревшего на Урсулу Кетчкарт.

Девушке пришлось подождать в холле всего минут десять. Энтони Берджес прибыл за три минуты до назначенного срока и дружески ей улыбнулся.

– Все хорошо? – спросил он и, когда она кивнула, направился к ожидавшему их экипажу, который отвез их на пристань. Никаким машинам не позволялось ездить по острову.

День был прекрасным, жарким, но не слишком влажным, над головами порхали маленькие птички, другие, с желтыми головками, сидели, громко щебеча, на живой изгороди, серые голуби пикировали вниз с безоблачного неба.

– А вы знаете, что на Сейшелах девяносто два острова? – полюбопытствовал Энтони Берджес, помогая Сью выйти из экипажа.

– Так много? – удивилась Сью, направляясь, вслед за ним к длинной пристани, где стояла белая шхуна.

– Вам действительно интересно? – спросил Берджес, когда они, облокотясь о перила, наблюдали, как остров медленно исчезает в знойной дымке.

– Действительно интересно, – кивнула Сью и, повернувшись, посмотрела на него. – Здесь все так отличается от Англии. Конечно, мне интересно.

Энтони улыбнулся:

– Хорошо, потому что я боюсь быть надоедливым. Сейшелы сильно изменились. Первоначально они были местом, куда заходили корабли торговцев, проплывающие мимо, а затем их колонизировала Франция. Англия же вступила во владение ими в 1794 году. В действительности здесь нет туземцев, жители приезжали сюда из разных частей света. Французы привезли рабов, которые породнились с китайцами, прибывшими на острова открывать свои магазины. Так что здесь можно увидеть много темнокожих людей с китайскими чертами лица.

– На каком языке они говорят? – спросила Сью, думая о маленькой креолке – няне детей.

Официальный язык – английский, но местное население говорит на смешанном креольском, вобравшем в себя французские, африканские и английские слова. Сначала вам покажется нелегко, но потом вы выучите его.

Шхуна двигалась вперед плавно и ровно, почти без качки, над ней кружились птицы и пикировали вниз, хрипло и громко крича.

– Если честно, я даже рад, мисс Митчелл, что вы попросили работу, – задумчиво продолжал Энтони Берджес. – Странно, но раньше я не осознавал, что у них практически нет шансов поговорить по-английски с тех пор, как их родители… – Странное выражение появилось на его лице. – Извините, мне нужно поговорить с капитаном, – поспешно проговорил он и ушел.

Сью крепко вцепилась руками в перила. Что он собирался сказать? Тяжело нести бремя вины. Вероятно, поэтому он и не может слышать имя Барри.

Позже, когда они миновали несколько островов, едва видневшихся вдалеке, Энтони Берджес вновь присоединился к ней. Шхуна мягко покачивалась с боку на бок на небольших волнах, и они уютно устроились в удобных креслах.

– Думаю, вы найдете Маэ очень красивым. Там есть три горы, названные «Три брата». – Он засмеялся. – Знаете, это странно, но во всем мире люди любят называть скалы и горы человеческими именами. В Голубых горах Нового Южного Уэльса, в Австралии, вы найдете «Три сестры», а в Свазиленде есть два горных пика, названные «Душа» и «Совесть». Они, видимо, дали вдохновение Райдеру Хаггарду.[2] В Кейптауне, как мне помнится, есть «Семь апостолов», и даже в Англии я как-то переправлялся через огромную скалу неподалеку от Танбридж-Уэлс,[3] названную «Огромный Тод».

Он говорил, а Сью восторженно слушала. Вскоре Энтони вновь оставил ее на время, и потом моряк-креол с улыбкой принес ей коктейль.

Далеко впереди смутно вырисовывался остров, и вернувшийся Энтони Берджес снабдил Сью биноклем.

– На вершине горы за городом стоит крест. Не знаю, сможете ли вы разглядеть что-нибудь – обычно его скрывают плывущие облака.

Но Сью смогла увидеть крест, хотя и неясно, но, возможно, если бы она не знала, что он там есть, она бы его не заметила. Теперь уже можно было разглядеть длинный бетонный пирс и, когда они подошли ближе, понять, что он ведет прямо к центру города, лежащего в тени гор, как припавшая к земле пантера. Когда шхуна медленно подошла к пристани, на борт толпой бросились креольские рабочие в белых рубашках, черных штанах и соломенных шляпах, и началась разгрузка.