Жанры печатных и электронных СМИ - Екатерина Максимовна Пак

преломлении журналист, идентифицируя себя с другим человеком, может классифицировать людей по их принадлежности к той или иной социальной или профессиональной группе, по их психологическим признакам, по уровню их образования и т. п. На этой основе выстраиваются различные предположения по поводу их внутреннего состояния, мыслей, намерений, чувств и даже физических данных.

Таким образом, с помощью идентификации человек пытается лучше понять другого, на основе имеющихся знаний и представлений предугадать его поведение, смоделировать образ его мыслей и психологические реакции. В процессе идентификации журналист может поставить себя на место другого и уже с этих позиций попытаться распознать внутренний мир человека. Он может представить и то, как сам будет воспринят партнером по общению. «Осознание субъектом того, как он воспринимается партнером по общению, называется рефлексией», – определяет А. В. Петровский. Он же считает, что в процессах общения идентификация и рефлексия выступают в единстве[71].

Приписывание человеку тех или иных чувств, намерений, мотивов и мыслей, которые в реальности ничего общего с конкретным человеком иметь не могут, очень часто приводит к серьезным ошибкам и разочарованиям. Эти ошибочные представления, возникающие при взаимодействии людей, изучаются теорией атрибуции (от лат. сausa – «причина» и atributo – «придаю», «наделяю»). Ученые, описывая штампы взаимодействия, отмечают, что человек убежден, что большинство людей в подобных условиях будут поступать так же, как он сам, и на этом строит свои прогнозы. Обычно у человека преобладает тенденция брать за точку отсчета себя (при оценивании другого), используя либо существующую в обществе норму, либо идеал. Отсюда проистекают и шаблоны восприятия, к которым относятся:

• эффект ореола – под его воздействием человека, выдающегося в одной области, начинают считать выдающимся во всех сферах;

• эффект порядка – больший вес придается данным, поступившим раньше;

• эффект проекции – приводит к тому, что приятному для нас партнеру мы приписываем собственные достоинства, а неприятному – свои недостатки[72].

На неадекватность восприятия могут серьезно повлиять и стереотипы. По одному из определений, стереотипы – «это сложившиеся в сознании людей духовные образования, эмоционально-окрашенные образы»[73]. Согласно другому мнению, «стереотипы – это упрощенные, “стандартизированные” понятия и оценки какого-либо явления действительности». И далее: «…стереотипы отличаются от обычных понятий не только своей упрощенностью. Их характерной особенностью является то, что они в большей мере, чем другие формы мысли, связаны с человеческой психикой. Это объясняется наличием в стереотипах ярко выраженного отношения. Именно отношение придает стереотипу черты эмоциональной образности»[74].

В межличностном взаимодействии стереотипный образ человека может сформироваться на основе как обобщенного личного опыта субъекта, так и внешних факторов воздействия: мнения людей о человеке, ранее полученных сведений о нем или различного рода публикаций о партнере по общению. Такого рода стандартизированный образ, считают психологи, упрощает взаимодействие людей в обычных ситуациях, повышая его однозначность и определенность[75].

В этом смысле стереотипы порождают у нас слишком условное и упрощенное представление о других. Мы устанавливаем с данными людьми контакт, заранее зная, что от них можно ожидать. И упускаем свою выгоду при познании личности. Стереотипный подход к личности затрудняет наше видение истинной сути человека, заставляет подходить к людям с предубеждением, побуждает двигаться по уже известным тропкам в объяснении тех или иных явлений в межличностном взаимодействии, не давая, таким образом, возможности нового взгляда на партнера по общению. Преодоление стереотипа как штампа дает журналисту возможность посмотреть на человека с иной точки зрения, открыть в нем новые черты, наконец, воспринять человека во всей его многогранности и многозначности.

Таким образом, коммуникативная сторона профессионального общения связана с учетом коммуникативных намерений партнеров по общению, интерактивная – с построением общей стратегии межличностного взаимодействия, а перцептивная – с созданием адекватного образа собеседника. Рассмотрев эти три стороны общения, можно сказать, что все они находятся в тесной взаимосвязи и взаимообусловленности.

Но эффективность общения зависит не только от знания особенностей протекания тех или иных психологических процессов, а еще и от навыков, умения общаться. Эти навыки и умения складываются в ходе профессиональной деятельности журналиста и могут быть представлены, по мнению Т. А. Рокотянской, следующим образом:

• гностические, или познавательные, то есть умение познавать людей и уровень интерперсональной перцепции, умение объективировать ситуацию и прогнозировать поведение, а также способность к самопознанию;

• гностико-экспрессивные: умение активно слушать, умение выбрать и актуализировать свою роль, умение адекватно передавать или воспринимать чувства;

• экспрессивные: умение пользоваться вербальными и невербальными средствами коммуникации, умение убеждать, умение выдавать быструю эмоциональную реакцию;

• экспрессивно-интеракциональные, то есть умение «саморазъясняться» и передавать партнеру определенную интерпретацию собственной личности;

• интеракциональные: владение правилами приличия и этикета (вербально и невербально), умение пользоваться приемами «техники общения», умение использовать внеситуативные условия и средства[76].

В своей совокупности эти навыки и умения формируют коммуникативные способности журналиста, без которых успешная профессиональная деятельность в области журналистики невозможна.

Прием активного слушания. Не секрет, что от умения журналиста слушать во многом зависит эффективность всего процесса общения. К сожалению, на практике можно часто встретить корреспондентов, которые перебивают собеседника, начинают высказать собственное мнение, предлагают свое видение проблемы и т. д. Такой подход допустим, если вы хотите подготовить интервью-диалог с элементами полемики. В иных случаях журналист должен выступать в качестве внимательного слушателя.

Процесс слушания в психолингвистике представляется как смысловое восприятие речи. «Слушание, – отмечает И. А. Зимняя, – как и говорение, характеризуется побудительно-мотивационной частью, но, в отличие от говорения, потребность слушания и, соответственно, его мотивационно-целевая сторона вызываются деятельностью говорения другого участника общения. Слушание является как бы производным, вторичным в коммуникации». Если целью говорения выступает выражение некой мысли, сообщение интересующей журналиста информации, то целью слушания – «раскрытие смысловых связей, осмысление поступающего на слух речевого сообщения»[77]. Именно в этом заключается сущность «смыслового восприятия чужой речи».

Журналист в процессе восприятия информации должен быть всегда начеку. Даже тогда, когда включен диктофон. Порой, как это ни парадоксально звучит, надежда на запись мешает восприятию информации. В данном случае внимание интервьюера расслабляется, он перестает концентрироваться на получаемых сведениях, следить за логикой рассуждения собеседника, в которой могут быть определенные изъяны, он не пытается уточнить ту или иную информацию, требующую дополнительных аргументов, наконец, в силу этих причин он не может адекватно отреагировать на то, что ему было сообщено. Отсюда и вопросы «не в тему», и отклонение от главного предмета беседы. Конечно, если воспринимать диктофонную запись как вспомогательное средство, она во многом облегчает работу. При внимательном слушании не нужно отвлекаться на ведение записей в блокноте. Внимательное слушание важно и в том смысле, что его результатом, или, точнее, продуктом, должно стать ответное