Сборник статей и интервью 2002г. - Борис Кагарлицкий

Именно поэтому Геннадий Селезнев не покидает кресла спикера, а партия не исключает из своих рядов Селезнева, откровенно проигнорировавшего ее решение об уходе со своего поста.

И все же не надо думать, будто оппортунизм гарантирует безопасность. Беда коммунистов в том, что их популярность будет расти, что бы они ни делали. Как бы ни старались лидеры партии отпугнуть избирателей, за них будут голосовать люди, недовольные властью. К тому же в России любят гонимых. Значит, коммунисты все равно будут вызывать раздражение Кремля своим высоким рейтингом и успехами на региональных выборах. Но раз кремлевские специалисты взялись за дело, они уже не остановятся. Свобода действия для политических партий будет ограничена еще больше. Авторитарные меры опробуют на коммунистах. Возможно, под аплодисменты некоторых недальновидных либералов. Либералами займутся потом.

В общем, полная управляемость. В России будут и плюрализм, и выборы. Их можно будет даже не фальсифицировать. Ибо победитель в любом случае без указаний Кремля ни шагу не сделает. Это даже не управляемая демократия, как при Ельцине. Просто избирателю предлагается выбрать из нескольких картонных коробок с разными названиями на крышке. Коробки заведомо пустые, это знают все, включая избирателя. Начинку в них положат задним числом.

Это, пожалуй, честнее, чем подтасовывать результаты голосования. Единственный, кто пострадает, это банды политических технологов, предлагающих свои услуги кандидатам и партиям. Чем тратить деньги на этих амбициозных господ, проще будет пойти на аудиенцию в Кремль.

РУССКИЙ БУНТ НЕ БЕССМЫСЛЕННЫЙ И НЕ БЕСПОЩАДНЫЙ

У нас можно так же игнорировать большинство, как в Италии -меньшинство?

На прошлой неделе трудящиеся выступили на защиту своих прав в двух местах - в Италии и Воронеже. Именно так. Ибо по своему политическому значению для России беспорядки в Воронеже сравнимы со всеобщей стачкой для Италии.

Выступления в Италии беспрецедентные. Сначала трехмиллионная демонстрация на улицах Рима, затем двадцатимиллионная забастовка. Фаусто Бертинотти, лидер партии Rifondazione Communista (пожалуйста, не путайте с Зюгановым и Ко), сказал, что с этими событиями закончилось «одиночество рабочего». Бастовали, демонстрировали и раньше. Но раньше все знали, что бастующие и демонстрирующие обречены. Сменяющие друг друга правительства действовали по принципу «собака лает, караван идет». А рабочие, больше всех страдавшие от реформ, оставались в меньшинстве. Реформы правительства Берлускони, в сущности, то же, что и программа Грефа. Новый трудовой кодекс, новая пенсионная система, ликвидация последних остатков социальной защиты. Логика проста: большинство итальянцев зарабатывают достаточно, чтобы как-то со всем этим справиться. А про беднейшую треть населения можно просто забыть. Но на сей раз к индустриальному пролетариату присоединился средний класс. И это радикально меняет ситуацию. Протестующие, даже не имея большинства в парламенте, почувствовали, что представляют большинство в обществе.

В России средний класс от силы составляет 15% населения, но авторы «плана Грефа» не испытывали особых сомнений относительно избранного пути. Ибо у нас можно так же спокойно игнорировать большинство граждан, как в Италии - меньшинство. Только после беспорядков 11 апреля в Воронеже российское правительство решило обсуждать последствия уже начатой им коммунальной реформы. По-хорошему обсуждать подобные проблемы надо было до того, как решение принято, но в головах министров за последние 10 лет твердо засело убеждение, что над собственным народом можно безнаказанно проводить любые эксперименты. Все равно промолчат. А потому проверить правильность избранного подхода лучше всего на живых людях.

Воронеж действительно оказался идеальным местом для эксперимента. Средний русский областной центр по всем параметрам. Кстати, именно так он расценивается во всех социологических замерах. Потому произойди волнения где-нибудь в Саратове, они, наверное, не вызвали бы такого беспокойства начальства. К тому же в Воронеже местная власть твердо ориентирована на Кремль. Прежних «прокоммунистических» руководителей области удалось заменить образцовыми «центристами». Экономика не в самом плохом состоянии. Сельское хозяйство развивается успешно (благо земля здесь хорошая). Промышленность несколько приподнялась за счет работы на внутренний рынок. В общем, модель России будущего.

Выяснилось, однако, что даже в такой России пенсионеры и малоимущие не могут отдавать 80% своих доходов на оплату квартиры. Субсидий беднякам к началу реформы организовано не было и не понятно, как такие субсидии вообще могут работать. Все это нетрудно было предугадать заранее. Чего не могли предсказать, так это способности «человеческого материала» взбунтоваться.

Бунт был не слишком страшный. Представители КПРФ и официальных профсоюзов, выведшие толпу на ритуальный митинг, утратили над ней контроль. Люди стали требовать встречи с мэром, явно собираясь намять ему бока. Наиболее активные попытались организовать блокаду администрации и вступили в потасовку с милицией. Толпа, состоявшая преимущественно из пожилых людей, особой угрозы не представляла. Более опасным последствием митинга стало решение начать бойкот коммунальных платежей. К этой инициативе радостно присоединились не только участники протеста, но и благонамеренные обыватели, которые рады будут найти лучшее применение своим деньгам.

Проиграли в Воронеже и зюгановские коммунисты. Они и так под ударом. Раньше их митинги никого не пугали, даже помогали «выпустить пар». Но если КПРФ проводит митинги, которые не в силах контролировать, у Кремля появляются все основания возмутиться. А гнева Кремля лидеры партии боятся панически. С другой стороны, не призывать людей на улицы КПРФ не может. Близится 1 Мая.

Граждане России все равно твердо намерены законы не исполнять, денег не платить и вообще жить какой-то своей жизнью, на которую государство и частный сектор повлиять не в состоянии. На крайний случай остается последнее, истинно народное средство: выйти на площадь и дать по морде ближайшему человеку в форме.

Символическое значение воронежского бунта оказалось большим, нежели его реальные масштабы. А то, как реагировало правительство, должно лишь подлить масла в огонь. Люди прекрасно понимают: если власть начала оправдываться и что-то бормотать про компенсации, значит, чувствует себя неуверенно. Следовательно, нужно надавить еще. А уж если опять поддадутся, можно припомнить им все - от гайдаровских реформ и стрельбы по парламенту в 1993 году до «кровавого воскресенья» 1905 года и крепостного права.

Первомайские праздники в этом году, похоже, вопреки обыкновению, станут интересным событием. Но самое интересное, конечно, начнется потом, когда в очередной раз выяснится, что толпа, подравшаяся с милиционерами, может добиться в России гораздо большего, чем все парламентские оппозиции, вместе взятые.

ЗАКОН ОБ ОТМЕНЕ ПРОШЛОГО ПРИНЯТ!

Почему Россия отказалась от либеральных правил получения гражданства

Итак, Россия получила новый закон о гражданстве. Зачем? Почему депутатам вдруг потребовалось пересматривать закон, который успешно работал на протяжении 90-х годов и был признан в мире как одно из немногих российских достижений в области прав человека?

А именно поэтому. Закон пришлось менять потому, что он хорош. Слишком хорош для современного Российского государства. Закон делал страну открытой. Он был единственной гарантией прав для наших бывших сограждан по Советскому Союзу, подвергающихся дискриминации в каком-либо из новых независимых государств. По крайней мере, у них всегда оставалась возможность, даже не уезжая со своей родины, получить российский паспорт и, хотя бы теоретически, защиту Российского государства.

Но сегодняшняя Россия свободна от обязательств по отношению к своему историческому прошлому. Зато наш политический «истеблишмент» смертельно боится наплыва инородцев. Они убеждены, что «либеральный» закон открывает в страну путь китайцам, неграм и вообще нежелательным элементам. Новый закон призван блюсти чистоту расы.

На практике, разумеется, проблема вовсе не в законе. При дырявой границе закрыть страну не удастся, а на создание жесткой системы иммиграционного контроля просто нет средств. Деньги, конечно, можно взять за счет очередного сокращения социальных программ, но все равно проблему в ближайшие 10 лет не решить. Закон направлен на другое. Эмигранты становятся людьми второго сорта. Для тех, кто прибыл нелегально, затрудняются возможности легализации. Легальным станет труднее натурализоваться. Что будут делать люди, которые все равно здесь находятся, но которым не дают права жить по закону? Естественно, они будут решать свои проблемы помимо закона или в конфликте с ним.