Сборник статей и интервью 2002г. - Борис Кагарлицкий

Отечественный начальник сегодня приобрел важного союзника в лице начальника американского. Чем больше США втягиваются во всевозможные «контртеррористические акции» по всему миру, тем больше заинтересованность в расширительной трактовке терроризма. То же относится и к Израилю.

Война есть война. На ней неизбежны потери среди мирных жителей. Но в том-то и беда, что за гибель мирных людей на войне приходится отвечать. Если не в уголовном процессе, то хотя бы политически. Это понимают и в Вашингтоне, и в Москве. Это прекрасно знает израильский премьер-министр Шарон, которого один раз общественное мнение в собственной стране уже заставляло уйти в отставку с высоких постов из-за массовых расправ с мирными палестинцами. У борьбы с террористами есть и еще одно преимущество: она предполагает секретность. На войне должны быть хотя бы фронтовые корреспонденты. Но в ходе антитеррористической операции любой фронт становится невидимым.

Увы, израильско-российско-американский подход вряд ли получит поддержку в Европе. Не потому, что, как утверждают у нас, европейцы не знакомы с проблемой терроризма. В том-то и дело, что они очень хорошо с ней знакомы. Достаточно вспомнить историю Британии, Франции, Испании, Германии и Италии последних 30 лет. Во всех этих странах были крупномасштабные террористические акты, действовали сильные террористические организации. Но ни в одной из этих стран гражданское общество не позволило устроить «крупномасштабную контртеррористическую операцию». Или, попросту говоря, войну без правил. «Зачистки». Бомбардировки. Аресты без ордера.

Именно поэтому западноевропейские страны остаются демократическими. В Латинской Америке 70-х терроризм тоже был реальностью. А борьба с ним стала государственной идеологией. В отличие от США - на собственной территории. Итог: военная диктатура, тысячи пропавших без вести. А спустя десять лет - восстановление демократии и судебные процессы, когда на скамье подсудимых оказались наиболее преуспевшие «борцы с терроризмом».

ЕКАТЕРИНЕ ВЕЛИКОЙ БЫЛО ЛЕГЧЕ

История эта случилась более двух столетий назад. Императрица Екатерина, считавшая себя знатоком экономических вопросов, написала в Берг-коллегию записку, посвященную экспорту металла из России. Вообще-то в нынешние времена кажется странным, что императрица послала свои предложения в министерство, а не наоборот. Но то были времена просвещенного абсолютизма. Еще больше должно изумить современного читателя, что Берг-коллегия записку императрицы отвергла.

Россия тогда была одним из крупнейших поставщиков металла. А главным покупателем была Англия. Англичане платили мало, и Екатерина предложила найти новые рынки сбыта на юге Европы. Однако Берг-коллегия пришла к выводу, что продавать металл в Италии или Испании будет невыгодно. Было предложено, наоборот, увеличить экспорт в Англию.

Металлургические заводы в те времена основывались на крепостном труде, а потому конкурентоспособность отечественных производителей была просто фантастическая. К тому же законов против демпинга еще не придумали. Впрочем, и поныне международные правила свободной торговли направлены главным образом против государственных субсидий и «излишних» социальных гарантий рабочим, а не против рабского труда.

При этом ни Екатерине, ни ее оппонентам не пришло в голову, что, кроме внешнего, существует еще и внутренний рынок. Вместо того чтобы больше вывозить или дороже продавать, можно просто создать условия для роста спроса у себя дома. Но для этого нужно думать не о рынках, а об интересах собственного населения.

Нынешняя дискуссия о стали и курах сильно напоминает споры двухсотлетней давности. США ограничивают импорт дешевой стали из России. Правительство Касьянова в ответ объявляет американских кур вредными для здоровья.

Тем временем наши металлурги добиваются мер против конкурентов из Украины и Казахстана. Причем аргументы используются ровно те же, что в Америке против русских. У нас нищенская оплата труда демпингом не является. Но украинские предприниматели, которые платят своим рабочим еще меньше, точно занимаются демпингом! Украина вводит встречные санкции. Торговая война, начавшаяся между США и Западной Европой, оборачивается столкновением между бывшими «братскими республиками».

В дополнение к этому металлургическая отрасль потребовала отмены экспортных пошлин. Иными словами, часть убытков переложат на государство.

Никто не задумывается, что отечественная экономика сама нуждается в огромном количестве металла. Оборудование на заводах изнашивается, здания ветшают. Разумеется, на решение этих вопросов денег нет. При низкой заработной плате можно надеяться только на экспорт.

Между тем Россия является далеко не главным конкурентом американских сталелитейных компаний. Германия и Франция до введения новых тарифов вывозили гораздо больше. Выходит, можно быть вполне конкурентоспособным даже тогда, когда зарплату платят высокую, оборудование не работает на износ, налоги честно перечисляют в бюджет.

Сотрудники Finnair получают совершенно иные деньги, чем работники «Аэрофлота», и налоги в Скандинавии несравненно выше. Однако перелет до Нью-Йорка финской авиакомпанией обходится порой дешевле, чем на российском самолете. Почему?

В отечестве принято считать, что все чудо в мистических способностях «иностранных менеджеров». Увы, поставленные в российские условия многие из них точно так же начинают работать с «черным налом» и уходить от налогов.

Политика выжимания последних соков из рабочих и оборудования оборачивается порочным кругом бедности и неэффективности. Внутреннего спроса нет, потому и объемы производства малы. А это значит, что любое производство на самом деле дорого. Экономят на оплате труда. Екатерине Великой было легче: у нее было крепостное право.

КАРТОННЫЙ ПЛЮРАЛИЗМ

Каждый уважающий себя российский начальник должен иметь собственную партию. Сначала была только одна партия власти - «Единство». Обратите внимание: если на Западе победившая на выборах партия формирует администрацию, то у нас победоносная администрация формирует для себя партию. После чего можно не сомневаться, кто победит на следующих выборах.

«Отечество» готовилось стать партией власти на российском уровне после занятия Лужковым президентского кресла. Этого не случилось. Но «Отечество» и его партнеры из блока «Вся Россия» все равно партией власти станут. Для этого им пришлось слиться с «Единством». Опять же не самим на выборах победить, а соединиться с победителем.

Русская политическая алхимия: если соединить «Единство» со «Всей Россией» и добавить немного «Отечества», получится «Единая Россия». Важна не идеология, а принадлежность к администрации. Политика будет центристской. В том смысле, что указания Центра будут выполняться.

Начальники, не удовлетворенные ролью, которую им отводят в «Единой России», не принялись в спешном порядке формировать новые партии. Стоило Сергею Миронову стать спикером Совета Федерации, как он заявил, что у него будет собственная центристская партия. Вице-премьер Валентина Матвиенко появляется на публике в качестве потенциального лидера Социально-либеральной партии.

Партийное строительство в России поставлено на поток. И главное, вся работа организована из одного Центра. Администрация президента милостиво принимает всех кандидатов в партийные вожди, дает им советы, подсказывает направление деятельности. При этом возникает вопрос: как быть с уже существующими партиями? На самом деле все думские фракции так или иначе привязаны к Кремлю. «Союз правых сил» поддерживает либеральную экономическую политику президента, хотя горюет по поводу нарушения прав человека. КПРФ горюет по поводу экономических приоритетов правительства, но приходит в восторг, когда федеральные силы бомбят очередную чеченскую деревню.

Как ни странно, кремлевским чиновникам и этого мало. В Кремле открыто говорят, что собираются и саму коммунистическую партию расколоть надвое. Из одной половинки нужно сделать «вменяемых социал-демократов». Подбирают даже кандидатов в лидеры новой партии. Пока фаворитом является миллионер Геннадий Семигин, но он не единственный. Те, кто не принимает новые правила игры, будут объявлены «невменяемыми» и путь в депутатские кресла им будет заказан.

Критерием «вменяемости» становится лояльность по отношению к Кремлю. Другое дело, что заявления коммунистического руководства о том, что оно теперь переходит в непримиримую оппозицию, даже не блеф, а попытка самооправдания. Они бы, может быть, и рады были вести непримиримую борьбу, но только в условиях буржуазного комфорта. Для настоящей борьбы нужна другая партия с другими вождями. Лидеры КПРФ прекрасно знают правила игры в русский парламент: если правительству не понравится оппозиция, правительство ее расформирует и организует себе новую.