Низвержение в небесную крепость - Елизавета Коробочка

— Вообще-то, — возмущенно напыжился он, — меня тут держат, потому что я кую ахуенные мечи! А я это делаю, потому что я слишком умный для того, чтобы быть самым крутым шиноби в Эдо!

Бедный Нини-тян, опять держался за свои неисполнимые мечты!.. Еще и наговаривал на себя. В положительном ключе, правда.

— Если мы поможем тебе, — оборвала его Мисака-тян, — ты поможешь нам?

— Да! — радостно огласил Маки.

— Ни за что! — рявкнул Ситиро и запротестовал: — Если я пойду с вами, то мне вошьют бомбу в голову, как одному моему знакомому! Так что нет. Но я расскажу вам, к кому можно обратиться, отдам пару чип-карт… И так далее.

В это время Маки уже прикидывал план: они в конце концов уламывали Ситиро (потому что он был дурачком, а дурачков уломать было святым делом), затем он звал своих тупых приятелей, и вместе, как криминальная шайка, они шли делать вещи, которые Ситиро так не хотел делать. Звучало идеально.

Все это время Фумико и Тецуо тщательно ковырялись в плече Ситиро, изымая чип. Тот попутно рассказал, что сейчас в башне начался локдаун — такое происходило, когда в нее попадал кто-то, кого Танэгасима тут видеть не желал. Головорезы выходили на охоту и устраивали игру, пока кто-нибудь в конце концов не убивал жертву. Судя по всему, из тех, кто все же был тут и устраивал шумиху, не выжил никто, кроме какого-то единственного парня, имя которого Ситиро так и не сумел назвать. Припомнив Момидзи, Маки не особо удивился — еще бы, если у вас по этажам бегает девочка с противотанковой пушечкой, то дело решается в тысячу раз быстрее, чем если бы у нее был простой пистолет.

Когда речь зашла о Момидзи, Ситиро как-то погрустнел, и Маки сделал единственный логичный вывод в данной ситуации:

— О боже. Ты пытался к ней подкатить?

Глаза у Ситиро стали еще грустнее.

— Ты пытался к ней подкатить.

О том, что не так с Момидзи, Ситиро тоже не рассказал: пощупать во всяких разных местах он так ее и не успел, потому что ожидаемо получил по промежности одним точным ударом.

— Роковая красотка, — проговорил он страшным голосом. — Знаешь, что-то я начинаю понимать, что от женщин в жизни как-то слишком много проблем… — затем его взгляд прошелся по внезапно остановившейся Фумико, и нервно Ситиро залепетал: — Без обид.

Фумико фыркнула и ткнула пальчиком в рану, отчего тот громко ойкнул.

— Вот об этом я и говорил! И прошлая работа тоже из-за женщины навернулась! — лицо у него сделалось мудрым, словно он говорил нечто чрезмерно важное: — Одна ошибка все испортила, если бы не она, я бы не поддался.

— Да-а-а? Нини-тян, а в прошлый раз ты говорил, что все было совершенно иначе…

Ситиро ничего не произнес больше, лишь сильнее поджав губы, отчего он сделался похожим на лягушку, и продолжил свою мантру про вину красоток во всем.

— В общем, эта Момидзи у Танэгасимы недавно, пришла чуть позже меня. Только вот ей он позволяет носиться по этажам с пушками и выбивать дерьмо, а мне — нет! Говорит, что я слишком ценный, представляешь?

— Ну хоть кто-то тебя ценит, — вскинул бровь Маки.

В ответ Ситиро зло выпучил глаза и продолжил свои жалобы про то, что он круто обращался с пушками. Но сколько бы раз он этого не говорил, Маки был уверен в одном — будь он реально крутым, то мало того, что не попался бы на уловку той красотки, о которой он почти не говорил, так еще бы и впечатлил Танэгасиму. А так… пусть мечи свои кует, додик.

Потом он опять заговорил про Момидзи, после здоровского такого пинка и требовательного взгляда Мисаки-тян. Логично — сейчас она представляла наибольшую опасность из всех местных обитателей. Ситиро, как завсегдатай всяких теневых борд, вещал: о том, что почти не видел ее контракты, хотя знал, что она была шиноби; о том, что она всегда доводила свои дела до конца, вцепившись намертво, и о какой-то далекой бойне три года назад, когда на окраине с рельс сошел поезд — что это было последствием ее стычки с кем-то, и она выжила. Единственная.

Ой-ой.

Еще Ситиро припомнил про парней в термооптических камуфляжах, которые их непонятно как получили (потому что стоило это добро дороговато), про техников с другими «цикадами», и все такое… Ситуация выглядела не очень, о теперь они хотя бы знали, чего можно было опасаться.

Прекратив пытки Ситиро, как и словесные, Фумико быстренько залила ему рану заживляющим спреем… а потом приложила пистолет к его виску. Следом раздался радостный возглас Рю, который наверняка изнывал от всего этого разговора:

— Ну наконец-то!

— Та-а-ак…

— А теперь, — процедила Фумико, игнорируя опасливые взгляды Ситиро, — ты отведешь нас в пыточную. Раз ты тут так нужен, то побудешь нашим заложником.

— Вот так заговорили, да? — процедил он.

— Прости, Нини-тян, это не я придумал!

Маки лишь пожал плечами, но ничего не сделал, когда к тому двинулся Рю. Наверное, сейчас будет разоружать этого бестолкового дурачка, сделал вывод он. Логично. Нехорошо, Маки-то не хотел, чтобы Ситиро злился, а без оружия он и помереть вовсе мог, но в чем-то Рю был прав — они не могли любезничать до бесконечности.

— Погоди, Тенши-2…

Но Мисака-тян не успела договорить даже: а вот Ситиро взбесился и брыкнулся. Фумико отшатнулась, и он пнул ее прямо в грудь, заставляя отшатнуться в сторону, а затем, не дожидаясь, пока Рю всыпет ему по первое число, дал деру — к двери, к которой и отбросил их напарницу. Только вот окончательно сбегать этот дурила отчего-то не решился, он сделал глупость — и взял ее в заложники, подсунув пистолет под самую шею. При таком выстреле даже броня не защитит.

— Я же сказал! — отчаянно заголосил он. — Серьезно, я с вами никуда не пойду! Маки, я понимаю, вы все приятели, на нервах, и так далее. Вы мне помогли, я вам тоже помогу — оставлю свою карточку! Но потом свалю отсюда нахер, и мы больше никогда друг друга не увидим!

— Хотя бы отдай нам оружие, бездарь, — прорычал Маки, чувствуя, как кончается у него терпение.

Да, он знал, что Ситиро дурак, но не настолько же!.. Боже, ничему жизнь эту бестолочь не учит. Если он продолжит этот цирк, он даже согласится пристрелить его, хотя Маки, вообще-то, не хотел этого делать!

Не он один бесился, впрочем. Тецуо и Мисака-тян наблюдали за этим с лицами, говорившими, что