Время перехода - Алан Фостер

– Играть на ней затруднительно, хлопотно, проблематично, но сказывают, что в хороших руках она может вызывать дождь и снег.

– Я не метеоролог, мне нужно что-нибудь более универсальное.

– Ясно, понятно, недвусмысленно.

Изя отложил флейту и достал карманный аккордеон. По бокам располагалось всего по четыре клавиши. Джон-Том из чистого любопытства испробовал инструмент. Мадж поморщился.

– Искусный музыкант может с его помощью создавать еду и питье, качество каковых зависит от сладости пения.

– Тада забудем об нем, – вмешался Мадж. – Ежели б наша жисть зависела от мелодичности его рулад, мы б уже сто раз окочурились. – Он отрывисто кивнул на инструмент. – А пытаясь сделать этим пищу, мы подохнем с голоду.

Джон-Том ответил выдру грозным взором, но все-таки вернул аккордеон.

– Все равно я не умею на нем играть.

– Тогда, вероятно, предположительно, должно быть, мне придется вручить вам предмет, каковым вы сумеете воспользоваться в действительности, – с огорченным видом заявил Изя.

При первом взгляде на извлеченный из запирающегося ящика инструмент глаза Джон-Тома вспыхнули от восторга, но после более пристального осмотра пыл его несколько поугас. Несмотря на сходство с его собственным инструментом, это была не дуара – дека поменьше и попроще, другие регуляторы и всего один набор струн. Над отверстием резонатора струны обретали некоторую бесплотность, но в другом измерении все-таки не исчезали.

– Суар. – Изя небрежно коснулся струн. – Этот красавчик принадлежал одному безмозглому фокуснику, вынимавшему его лишь по праздникам.

Мадж прошествовал к стойке, чтобы рассмотреть инструмент получше.

– Набиваешь цену, востроглазый? Он хоть играет?

– Так мне сказывали, хотя прежнего владельца вряд ли можно было назвать мастером по части заклинаний. Быть может, в более искусных руках…

Индри замолчал, не договорив.

– Очень похож на обычную мандолину, – заметил Джон-Том, берясь за суар. – И если бы не это, – он указал на исчезающие струны, – я бы подумал, что вы пытаетесь всучить мне обычный музыкальный инструмент.

– Это за триста золотых? Ну что вы!

– Триста зол… – Мадж поперхнулся, потом положил лапу на руку Джон-Тома. – Пошли отсюда, кореш. Не думал, что встречу грабителя почище себя, но таки встретил.

– Слишком дорого, – сказал Джон-Том.

– Как скажете, – с напускным равнодушием ответил Изя. – Покупатель все равно найдется. Музыка идет за гроши, но магия стоит недешево.

Джон-Том помедлил и на пробу пробежался пальцами по струнам.

Касаться одинарного набора было непривычно, зато суар очень напоминал родную электрогитару, чего о дуаре не скажешь.

– Можно, я его испытаю?

– Разумеется, конечно, всенепременно. – Индри смерил Маджа ледяным взором. – Не хочу, чтобы думали, что я стараюсь обвести вас вокруг пальца.

Джон-Том выбрал «Пинк Флойд» и исполнил несколько пылких строф из «Денег». Результат не оправдал ожиданий, зато доказал, что лавочник – не мошенник. В воздухе сгустилась небольшая тучка, неуверенно поплавала по магазину и разродилась миниатюрной молнией; но вместо грома раздался лязг кассового аппарата, и в подставленную ладонь индри полился дождь монет. В конце концов дождь унялся, и тучка развеялась, но лишь после того, как на прилавке блестящей грудой улеглись ровно триста крупных монет. Единственной проблемой было то, что они оказались не золотыми, а серебряными.

– На большее я не способен, – виновато сообщил Джон-Том.

– Вот и ладно. – Изя обозрел груду серебра. – Ведь это же суар, а не дуара.

– Но магия работает. С ним я могу заниматься чаропением. – Джон-Том держал инструмент на вытянутых руках. – Могуществом он обладает, а вот силы в нем нет. Мне надо только поумерить свои желания. Вы согласитесь принять в уплату серебро и, – он задумался, – пять золотых? Нам еще предстоит оплатить морское путешествие.

– По рукам! Допустимо, годится, приемлемо.

Мадж подошел к Джон-Тому вплотную.

– Приятель, ты мог бы поторговаться и взять его куда дешевле.

– Дешевле чего, Мадж? Мы и так получили его за песню.

Выдр бросил на блестящую груду голодный взгляд.

– Тада как насчет того, кореш, чтоб устроить еще одну пробу? Тока ради развлечения, а?

– Мадж, тебе-то уж следует знать, что результата от песни можно добиться лишь один-единственный раз, тем более с суаром. У него просто не хватит на это могущества.

– Жаль. Ну, по крайней мере ты снова чаропевец, и да поможет нам небо!

– Это не дуара, – кивнул Джон-Том, – но это лучший после дуары инструмент. При грамотном применении он поможет нам вернуться в целости и сохранности. – Юноша повернулся к восхищенному лавочнику. – Спасибо, Изя. Может, когда и увидимся.

– Искренне, весьма надеюсь, наверняка, друг мой.

Выйдя на улицу, Мадж засеменил рядом со своим рослым другом.

– Я-то думал, у тебя денег едва-едва на дорогу до этого Стреляного Кота и обратно, а ты отдал этому глазастому ворюге целых пять золотых!

– Ну и что, Мадж? Зато у нас есть он. – Джон-Том похлопал по суару.

– Я так и думал, что ты это скажешь, – вздохнул выдр.

– Да что ты, Мадж, разве забыл, что однажды я уже напел корабль? А если учесть, сколько я за последнее время учился и упражнялся, почему бы не напеть и второй? Этим мы сэкономим деньги и по пути сможем позволить себе немного роскоши.

– Во-во, например, остаться в живых, – буркнул Мадж.

– Выше голову, ты же видел, что я умею.

– Потому и тревожусь.

– Не стоит. Давай найдем уютную таверну и хорошенько выспимся. А утром отыщем пустой причал, и я напою яхту с автопилотом или что-то вроде.

– Или что-то вроде, – пробормотал Мадж, но едва слышно.

Вопреки настояниям Джон-Тома, предпочитавшего творить заклинания без лишних глаз, Мадж ухитрился согнать целую толпу зрителей, желавших увидеть чаропевца за работой.

– Налетай, честной народ! Тока сегодня! Спешите насытиться зрелищем! Настоящий живой чаропевец! Таинственное и загадочное искусство! – Он заступил дорогу прогуливающемуся купцу. – Эй, сэр денежный мешок, ну-ка, доводилось вам видать настоящую магию? Я имею в виду настоящую магию – при свете дня, без всяких там трюков и хреновин!

– Нет, но я…

– Увидите, как чаропевец наколдует из ничего целый корабль!

Клянусь, вы ни разу не видели ничего подобного за всю свою незамысловатую скучную растительную жисть, а?

– Нет, но я…

– А, значит, не видал миленький экипаж из множества голеньких красотулек? Причем их будет стока, скока уместится на бизань-мачте сверху донизу!

Купец внезапно остановился и попытался посмотреть поверх голов других ротозеев.