Время перехода - Алан Фостер

– Извини, но он может понадобиться мне в дороге. – Тут же пришлось уворачиваться от метко запущенной подушки. – Останки дуары уже упакованы. Можешь привязать их поверх рюкзака. – Джон-Том притопнул одной ногой, потом другой. – Без инструмента на груди я буду чувствовать себя голым.

Талея откинулась на вторую подушку.

– Я предпочла бы, чтобы ты остался, Джонни-Том. Но раз уж идешь, я ежедневно буду думать о том, что ты в безопасности и хорошо проводишь время. Выбери самый удачный маршрут, чтобы обернуться поскорее. – Подняв глаза к потолку, она добавила:

– И не забудь перед уходом вынести мусор.

Джон-Том скривился и вышел.

В конце коридора была спиральная лестница. Взбираясь на чердак, Джон-Том прокручивал в уме, что скажет Маджу. Вытащить выдра из дома будет не легче, чем вырвать зуб.

– Мадж! – Приподняв люк, он заглянул внутрь. – Мадж, ты спишь?

В ответ – ни звука. Из-за остроконечного потолка стоять в полный рост можно было лишь в центре чердака, забитого подарками, изрядная часть которых была преподнесена благодарными жителями Оспенспри – города, недавно спасенного Джон-Томом и Клотагорбом от пагубного воздействия пертурбатора. Большинство подношенийостались нераспакованными.

Свет на чердак проникал через круглое слуховое оконце, под которым стояла красиво отделанная бронзой и бирюзой кровать – дар одного из видных граждан Линчбени, старого приятеля Клотагорба. На чердак ее сослали за неудобство: несмотря на изысканность, кровать была рассчитана на обитающих в этом мире коротышек. Талее она подходила идеально, а вот длинные ноги Джон-Тома свисали через край. Но они все равно решили ее оставить – того и гляди кроватка понадобится паре маленьких чаропевцев. Так что пока она нашла приют на чердаке.

Ныне же кровать была занята мохнатым клубком, напоминающим грязный ковер. Голову Мадж сунул под одеяло в изножье постели, зато нижняя часть его гибкого туловища возносилась вверх, а хвост трепетал, как флажок, выдавая непристойное содержание сновидений выдра. Спал Мадж так же беспокойно, как и жил, чем давал Талее еще один повод для упреков. Он метался по кровати с грохотом, заглушить который не могли даже звукопоглощающие заклинания Клотагорба. Но что хуже – он бродил во сне, да еще и разговаривал, в результате чего обнаружилось, что в бессознательном состоянии он пересыпает свою речь непристойностями куда обильнее, чем наяву.

Джон-Том склонился над разоспавшимся гостем.

– Мадж! Маджи-Ваджи! Пора вставать. – Не выдержав, он гаркнул над спрятанной под одеялом головой выдра:

– Да проснись же, черт тебя дери!

Зад выдра медленно опустился, будто проколотая шина, а из-под смятых простынь в изножье кровати вынырнула голова, сонно заморгавшая карими глазками.

– Уф, че за дерьмовый переполох! Че случилось, приятель?

– У меня, а теперь и у тебя срочное дело.

Мадж нахмурился и облизнулся.

– Какие дела в такую рань? Все порядочные персоны еще спят.

– Мадж, уже скоро ленч.

– Ленч?!

Внезапно в глазах выдра не осталось и следа сонливости. Гибкой молнией вылетев из постели, он начал стремительно одеваться.

– Чего ж сразу-то не сказал? Завтрак я уже прошляпил, так? Ну ничего, как-нибудь отыграюсь. Кореш, говори, какие смачные яства дорогуша Талея сготовила нам Для доброго перекуса?

– Мадж, тебе нечего проглотить, кроме горькой пилюли. Ночью в дом чародея ворвалась шайка головорезов, чтобы ограбить его. Я проснулся, подкрался потихоньку и дал им от ворот поворот.

– Так ты ж самоотверженный герой, парень, я всегда говорил!

– Нет, ты всегда говорил, что я круглый идиот, раз сую свой нос в чужие проблемы. Но это к делу не относится. Я упал на дуару и сломал ее.

Это остудило пыл выдра.

– Сломал дуару, гришь? Сильно?

– В щепки. Клотагорб говорит, что если ее и можно починить, то под силу это только мастеру по имени Кувир Кулб, живущему в городе Стрелакат-Просад.

– Не слыхал. – Мадж фыркнул носом, зашевелив усами, потом склонился над маленьким зеркальцем и начал прихорашиваться. – Ну, всякому случается время от времени неожиданно выбраться на небольшую прогулку.

– Вот именно. И ты идешь со мной.

– Чево-о-о?! – Мадж оторвался от зеркальца и пристроил зеленую фетровую шляпу с пером между ушами. – Без обеда?!

– Нет, – раздраженно буркнул Джон-Том. – Сперва поедим.

– Тада ладно. – Покончив с одеванием, выдр неторопливой походкой направился к лестнице. – А где этот Стрелакат? У Гнилых Горшков? Или к востоку от Поластринду?

– Ни там, ни там. В глубь от южного побережья Глиттергейста.

– Аж у самого Ярровла?! – Мадж помедлил, потом пожал плечами. – А, всего-то несколько дней пути общественным транспортом. Небольшая смена обстановки мне не повредит. Искупнемся?

– Мадж, Стрелакат-Просад расположен в джунглях к югу от Чеджиджи, то бишь за океаном. Когда я назвал южное побережье, я имел в виду южное побережье.

Мадж подозрительно покосился на приятеля.

– А ты знаешь, скока туда добираться, приятель?

– Представляю.

– Тада представь еще одну вещь: я не в счет. Я сыт по горло странствиями в дальние края, особо в твоей компании, вот так. С теми, хто тянется за тобой, Джон-Том, вечно случается чтой-нибудь скверное.

– На этот раз проблем не будет. Мы всего лишь несем дуару в починку, а вовсе не мчимся миру на выручку.

– Говори напрямик, чувак: мы вовсе никуда не мчимся. И потом, у меня кишка тонка для второго океанского вояжа. Одного раза с тобой хватит до конца дней. Я остаюсь тут как тут.

– Не хотел я затевать этот разговор, Мадж, но ты оставался «тут как тут» с самой нашей с Талеей свадьбы.

– Точно, и не думай, что я не умею ценить гостеприимство. Я наслаждался каждым днем и каждым блюдом, а заодно и компанией.

– У Талеи иное мнение по этому вопросу, – негромко возразил Джон-Том.

– Ах, эта огненноволосая милашка с голой кожей! – задумчиво проговорил Мадж. – Завсегда таит истинные чувства под маской раздражения. И все чтоб показать миру, какая она крутая. Ежели она говорит «да» – это значит «нет», а ежели «нет» – то «да».

– Несколько часов назад она извлекла свою саблю. По-моему, это значит «нет».

– Какое чувство юмора! Ты счастливый мужик, Джон-Том, – хихикнул выдр.

– Насколько я понимаю, – сухо продолжал молодой человек, – она собиралась подняться сюда и вынуть сердце у тебя из груди.

– Обхохочешься с твоей Талеей!

Мадж потряс головой.

– И если начистоту, – Джон-Том бросил взгляд в сторону лестницы, – по-моему, я слышу ее шаги.

Улыбка выдра мгновенно погасла, уступив место на мохнатой физиономии выражению бескрайнего ужаса, и он метнулся за кровать.