Время перехода - Алан Фостер

Мадж продолжал потихоньку отступать, прекрасно понимая, что легко сможет увернуться.

– Парень, одумайся! Ты и впрямь считаешь, что можешь наколдовать этой пародией на дуару пристойный корабль, а?

– А почему бы и нет?

– А потому, что не смог этого с дуарой, вот почему!

Джон-Том застыл. В самом деле, он пропел свои песни трижды, а потянул лишь на резиновую лодку. Отличное судно для разведки озера или плавания вверх по реке, но пересекать на ней океан, да еще когда пара галлонов топлива подойдет к концу, – по меньшей мере неразумно.

– Как тока я увидел, что твое чаропение вроде как не пошло, – продолжал выдр, – я двинулся искать способ свалить по-тихому, ежели чего. Славный корабль, сговорчивый капитан – согласен довезти нас аж до островного королевства Оранжель. Это полпути к Чеджиджи. Оттуда мы без проблем доберемся до южного берега – так говорит капитан. Он даже за приличную плату внес небольшую поправку в курс, чтоб вытянуть тебя из воды. Благодаря твоему выступлению денег у нас хватает.

– Мадж, но ты же гарантировал зрителям чудо! Уж тебе-то следует знать, что чаропение далеко не непогрешимо – тем более что мне пришлось играть на второсортном инструменте. А если б я не сумел наколдовать эту лодчонку и удрать на ней? Что тогда?

– Ну-ну, не будем расстраиваться из-за того, что могло случиться.

На самом-то деле ты сбацал чудную лодочку, и она спокойненько умчала тебя прочь от вонючих невежественных зевак. Разумеется, ежели б она не получилась, а ты бы плавал хуже твоих критиков, я б отправился домой печальным и богатым, чтоб выразить свои соболезнования твоей возлюбленной и вернуться к веселью после того, как оброню слезу-другую по безвременно ушедшему другу. Но все это фигня, раз ты тут, целый и невредимый, и выглядишь лучше, чем када пел.

– Очень уж хладнокровно ты все это продумал.

– Парень, этот мир – не теплая постелька, как я уже говорил. Но все не так уж скверно, так ведь? Я позаботился о том, чтоб среди алчной аудитории не было типов, плавающих лучше тебя. Ни единой выдры!

По мере того как беглец и его надувная лодка утрачивали прелесть новизны, матросы и прилично одетая публика понемногу расходились.

– Хватит говорить о тревогах и бедах, которые не случились. – Мадж широким жестом обвел море и небо. – Смотри, какой чудный денек! Мы плывем в эту Засаду Старого Крота, и притом с шиком. Вот погоди, увидишь каюту, что я для тебя взял! Разве ты не этого хотел?

– Пожалуй, – чуть ли не шепотом неохотно признал Джон-Том.

– То-то и оно! – Мадж радостно кивнул. – А када доберемся до Оранжеля, сможем продать эту твою надувную хреновину за кругленькую сумму, а?

– Чтобы ее нормально надуть, потребуется несколько дюжин типов с железными легкими.

– Или один колдун, – возразил выдр. – Но че влезать в частности?

Это покупатель сам должен сообразить. А ежели тебя уже сейчас совесть мучает, позволь уладить дело старине Маджу.

– Ну да, чтобы опять драпать из города?

– Можа, ты и станешь великим чаропевцем, – печально заметил выдр, – но ни в жисть не споешь такой песни, чтоб грамотно вести дела. Пошли, капитан хочет с тобой познакомиться. Он ни разу не встречал настоящего живого чаропевца, а я сказал, что ты лучший из всех, кто держал в руках дуару. Он пригласил нас сегодня отобедать за его столом. – Тут Мадж развязно подмигнул. – А я пригласил парочку дамочек подходящей породы составить нам компанию.

– Мадж, забудь об этом. Теперь я женатый человек.

– Ну и славная же поездочка нас ждет!

Выдр с отвращением плюнул за борт.

Глава 5

Вопреки своему предсказанию, Мадж во время плавания отнюдь не погибал от скуки. После нескольких безуспешных попыток заинтересовать своего рослого друга в понемногу разыгрывающейся на борту возне и грызне из-за представительниц противоположного пола, Мадж в конце концов начал проводить большую часть времени в трюме, среди пассажиров второго класса. Там он мог пить и играть вовсю, не слыша настойчивых увещеваний Джон-Тома не передергивать: попавшись на жульничестве при игре в карты или кости посреди океана, убежать некуда.

Да и Джон-Том наслаждался жизнью на борту уверенно шедшего на юг корабля. Море было спокойным, ветерок – ласковым, но устойчивым, а солнце – теплым и нежным. Благодаря обилию специй здешняя кухня радовала вкус новизной. А каждые несколько дней на широкой кормовой палубе давали представление профессиональные танцоры и музыканты.

Джон-Том прикинул, что на борту около сорока пассажиров. Значит, на корабле, считающемся грузовым, довольно много свободного места.

Команда вела себя услужливо и ненавязчиво. Для полного счастья не хватало только Талеи – тем более что он был здесь единственным человеком.

Три четверти пути до Оранжеля осталось позади, когда Мадж приковылял однажды с таким видом, что Джон-Том, лениво загоравший сразу на двух шезлонгах, тут же испуганно сел.

– Что-то случилось, Мадж?

Тот в ответ пробулькал нечто вроде «ага».

– Ты неважно выглядишь.

Джон-Том положил руку на плечо выдра и крепко сжал его. Мадж удивленно заморгал, будто увидел друга впервые.

– А-а, это ты, приятель. Это хорошо. Что ты говоришь? А-а, у меня все путем, вот так. То есть, мне так кажется. А ежели подумать, то не знаю.

– Съел что-нибудь не то?

В ответ выдр зашелся кашлем, потом мечтательно улыбнулся.

– Пошли со мной, парень. Кой-чего покажу.

Джон-Том позволил отвести себя к внутреннему борту правого корпуса, в котором находилась их каюта. Между корпусами была натянута защитная сеть, и некоторые пассажиры резвились в импровизированном бассейне, не боясь нападения акул. При движении катамарана течение относило их к корме, где они выбирались по лесенке, проходили по узкому мостику в начало бассейна, и все повторялось снова.

– Ты ее видишь?

– Где?

Джон-Том перегнулся через перила. В бассейне плескалось около дюжины пассажиров; потом он заметил одну самку, стремительно двигавшуюся в воде. У него на глазах она окончила заплыв, вскарабкалась на верхнюю палубу, где отряхнулась, утерлась полотенцем и с комфортом устроилась в шезлонге, чтобы позволить солнцу довершить дело. На ней было надето лишь узенькое бикини, служившее скорее для украшения, чем для прикрытия.

Мадж оперся локтями о перила, положил морду на лапы и со вздохом сказал:

– А теперь я спрошу напрямик, кореш. Ты хоть раз видал в этом или каком другом мире творение из плоти и крови хоть вполовину такое красивое?

В этот момент предмет его вожделений повернулся в кресле, извлек из сумочки кружевной платочек и начал вытирать усы – по одному за раз.