Самый ядовитый чай - Елисавета Р

— Женщина и угрожать? Что-то ты путаешь старый. Скорее всего, денег тебе много дала, либо совратила

— Я взятки не беру, милостивый, клянусь, не наказывайте меня, — слезно умолял возчик, — Это всё женщина виновата!

— Да поняли мы, успокойся. Иди в своё место. В Лондон все вместе сейчас поедем, передадим вас местной полиции, а дальше сами разбирайтесь, — решил полицейский. «Нет, нет, нет», проносилось одно слово в голове Элизабет. Она понимала, в Лондоне её передадут полиции, а те узнают в ней жену Джереми Дэвнпорта. Наказание, конечно, никто не получит из-за связей у всей семьи, а тем более, работы столичным комиссаром Даниила. Но то, что с ней сделает семья гораздо хуже какого-либо судебного приговора. Ей было больно и горестно, ведь она уже надеялась на успех. Но всё разбилось вдребезги опять. Она начала рассуждать анализировать весь свой путь, ища огрехи, то, где она просчиталась. Вспомнила слова Даниила о том, что именно в эти дни не планируются проверки. Он обманул её? Но он не мог так подставить, он же её друг, да и зачем ему это! Из слов полицейского она подчеркнула кое-что.

— Местную? То есть, вы не из Лондона?

— Нет, мы из округа поблизости. Думали сначала, зачем выдернули нас среди ночи, а тут вон оно что, как удачно подвернулось! — выдал второй полицейский, на что первый лягнул его в грудь и прошипел на то, что тот выдаёт много информации. Второй больно ойкал. «Значит, внеплановая?». Но она не находила ни один удовлетворительный ответ, почему это случилось именно сейчас, её голову терзали мысли о несправедливости, о том, почему, почему именно сегодня они проверяли дорогу. Возможно, плохое просто случается, и ему нет ни объяснения, ни причины, но принять это человеку, особенно только что потерпевшему горе, крайне тяжело, ведь его мозг всегда будет искать причину для собственного успокоения.

— У тебя муж есть хотя бы? — спросил первый полицейский.

— Есть, — безучастно ответила ему женщина.

— Плохо смотрел за тобой, значит, раз ты сбежала. Вот я бы своей жене никогда не дал такого сделать, — самонадеянно заявлял он и неважно, что Элизабет бы ответила ему сейчас. Замужняя — значит, недоглядел муж, незамужняя — сбежала потому, что разгульная девка, а вот мужик бы тебя сразу приструнил, воспитал.

— Так у нас же недавно закон вышел, разрешающий бабам средствами и имуществом распоряжаться! Я что думаю, вот они и сбегать стали, что могут теперь жить на что-то сами, а вот если бы не издали, то сбежали бы — значит умерли в нищете. А щас, прознают все девки, да повсеместно сбегать начнут, всё им не так вечно, — вступил в диалог второй полицейский, — Ты ещё гляди, каждый день, таких как она, ловить придётся, — Элизабет смиренно молчала — спор лишён смысла и думает она сейчас совсем о другом. Они уже почти подъезжали к городу обратно. Женщина совсем поникла. Повозка останавливается на конечной остановке. Полицейские берут Элизабет под руку, выводя наружу.

Англия, Гроувер. Психиатрическая клиника.

После процедуры Саманта лежала на палатной кровати. Скорее даже не лежала, её тело обессиленно распласталось по койке. Вокруг царила тишина, возможно сейчас сон час, а возможно в карантинной так всегда. Взгляд девушки упал на пол, и если ещё секунду назад Саманта покоилась, не реагируя ни на что, в следующий миг её глаза испуганно расширяются. Из под кровати резко появляется никто иной, как… Лола!

— Аааа! — закричала девушка, вмиг приподнимаясь с жестковатой поверхности. Долорес же приставляет один палец к своему рту, шикая.

— Тише ты, не кричи! Это всего лишь я, — успокаивает встревоженную Саманту она, выбираясь из своего укрытия. Первая гневается.

— Ты что тут забыла?! — злится девушка. Лола присаживается на койку, опираясь руками на ляжки Саманты и близко склоняясь к ней

— Скажи, «это» уже было у тебя? — как-то одновременно заинтересованно и обеспокоенно спрашивает Долорес.

— Что «это»? — шёпотом спрашивает недовольная Саманта.

— Ванна.

— Ну… Было и что? — не понимает девушка.

— Значит, тебе истерию поставили? — раздосадовано вопрошает девочка. Саманта недоуменно оглядывается.

— Врач что-то про это говорил. Тебе чего вообще надо от меня, убери свои руки уже! — ругается Клоуфорд, сбрасывая с себя руки Лолы.

— У наших многих девочек такой диагноз здесь. Я слышала, что на тебя ещё кричали. Что плачешь.

— Слезинку пустила, какая разница?

— Плохо. Здесь нельзя плакать. Теперь ты под серьёзной угрозой электрошока, — объяснила Долорес. Саманта повела бровью.

— Электрошока? То есть, по мне заряд тока…

— Да. Пожалуйста, не плачь, не кричи, не перечь. Только так всё будет хорошо, — и Саманта не успела ответить Лоле, как в коридоре прошла медсестра. Та заметила в палате две фигуры и зашла внутрь.

— Долорес! А ну вон отсюда, это вообще карантинный блок! — закричала она.

— Ухожу-ухожу. Пока! — попрощалась Долорес с Самантой, спешно убегая. Затем в коридоре слышится громкий, устрашающий кашель. Клоуфорд лишь пребывает в непонимании, обрабатывая всё произошедшее и поступившую информацию. «Она помогла мне, значит? Это так странно. Я же так нагрубила ей за завтраком. И Лола сказала, что меня ждёт электрошок… Я не хочу, не могу!», — запаниковала Саманта. «Но так это нормально. Что ты не хочешь этого. Каждое адекватное живое существо противится собственной боли. А знаешь, что они делают, когда им пытаются её причинить?», — девушка внимала и слушала этот голос. Разумом понимала — нельзя, но страх притупил аналитическое и критическое мышления. «Защищаются. Ты знаешь как. Я помогу тебе, предотвращу это прямо сейчас, только дай мне», — говорила тень. Девушка оглянулась на свои плечи и будто видела чёрные окутывающие их руки. Она хотела закричать, но… «Не плачь, не кричи, не перечь. Только так всё будет хорошо…», — ровный голос Лолы застал её мысли и, кажется, сдержал не только от крика, но и от влияния тени. Вслед за одним человеком, она вспомнила другого, священника. Девушка отвлеклась и начала приходить в норму. В конце концов, она опомнилась и вспомнила, к чему привело вмешательство тени. Брат… Сущность ещё пыталась что-то твердить, но Саманта отогнала все эти лепты прочь. Девушка решила, что сейчас не будет думать о электрошоке. «Так Лола сказала всё это, несмотря на мою