Самый ядовитый чай - Елисавета Р

поджала губы. Она беспомощно смотрела, как тень наступает всё ближе и не знала, что делать. Вот-вот это должно произойти. То, отчего она бежала. Так, может быть, не надо было бежать? Бег привёл к тому, что сейчас сущность поглотит её. «Коробка» — сбивчиво промелькнуло в мыслях. Сунув руку, в ладонь девушка зачерпнула горсть и сжала в кулаке. Вытащив, Саманта поднесла кулак ко рту. Тень недоуменно остановилась. Затем громко взревела и побежала прямо на свою носительницу, но было поздно. Девушка смотрела сущности прямо в глаза, без страха боле и всю горсть трав из ладони запустила в рот, разжёвывая и проглатывая. Прошлые слёзы уже засохли на её щеках и сейчас вновь покатились две свежие скупые слезы от осознания приближающегося конца. Тварь остановилась, крича и постепенно становясь меньше, снова становясь рассеянной тенью. Последнее, что девушка видела, была агония демона. Затем мир канул в лету, и среди темноты пронеслась лишь одна единственная мысль — «Прости мам. Я не смогла».

1883 год, Англия. Гроувер, психиатрическая клиника.

— Вот так как-то всё и было. Он провернул это восстание вместе со своими сообщниками. Свою маленькую организацию они звали «Джентльмены». Одного из своих же, кстати, членов сообщества убили. И мать твою убил этот Даниил Дэвнпорт. Кажется, сначала помогал, а потом предал. Тяжело было это запутанное дело расследовать, — говорил надзиратель, — И удивительно так. Я вёз тебя сюда с самого начала. Потом ты сбежала, а мне опять поручили везти тебя во всю ту же больницу, когда это всё произошло… — вспоминал он, — А потом и дело твоё тоже мне поручили. Ну, как твоё. Всей вашей семьи, — рассказывал приставник молодой девушке в инвалидной коляске. Её лицо было до неприличия безразличным, глаза, будто бы, потеряли привычный блеск.

— Время приёма вышло, — крикнула медсестра. Мужчина кивнул, вставая со стула. Напоследок он оглядел её.

— А волосы-то у тебя совсем как в нашу первую встречу, — немного улыбнувшись, сказал он, — Такие же длинные и роскошные

Конец основной линии.

Эпилог. Дальнейшая жизнь.

Её колени стояли на матрасе больничной кровати. Рядом находилась инвалидная коляска. Девочка на кровати возвышалась над сидящей на коляске девушкой. Расчёска скользила по длинным светлым волосам.

— О, Саманта, — произнесла Долорес, — Ты же сказала, что не вернёшь мне зеркало, обманщица! — дурачилась девочка. Но на самом деле, в её сердце не было ни доли от задора. Затем она посерьёзнела и с лица пропала улыбка, — Вот скажи, кто будет ухаживать за твоими прекрасными локонами, когда я умру?