Самый ядовитый чай - Елисавета Р

настоящую искреннюю радость. Не могла показать лишь искреннюю грусть. Девушка встала, привела себя в нормальный вид, не забыв перед этим посмотреть в то самое зеркальце. Несмотря на ужас ситуации, это улыбнуло её. Девушка спустилась вниз, где Брент уже копошился за столом, раскладывая еду. В дверь постучали. Саманта и Брент удивлённо оглянулись. Старик многозначительно посмотрел на девушку, указывая той подняться наверх опять. Так она и сделала. Когда Брент открыл дверь, Саманта лишь услышала мужской голос. И долго о чём-то беседовал старик Брент и неизвестный гость. Через время хозяин дома крикнул девушке, чтобы она возвращалась, Саманта спустилась вниз.

— Кто это был? О чём вы говорили? — заинтересованно вопросила она. Брент лишь махнул рукой.

— Неважно, — ответил он. Саманта была недовольна таким ответом, — Лучше поешь вон, ты вообще не ела, — перевёл тему старик, и она решила не обращать внимания.

— Мне сегодня надо будет уйти, — сообщила девушка.

— Куда же?

— Так, там… По своим делам, — сказала она. Брент хмыкнул, но не могла же она рассказать, что она дочь аристократов, сбежавшая из клиники и которой теперь нужно решать все эти проблемы.

Немного погодя Саманта покинула дом, облачившись в накидку, скрывавшую её лик.

Англия, тем же временем главная площадь Лондона.

На площади собралась огромная толпа вокруг возвышающегося над ними некого аристократа. Рядом с ним стояло ещё двое. Люди то и дело перешёптывались в предвкушении речи мужчины.

Англия, Лондон. Замок.

— Даниил! Мерзавец, где ты?! — со сквернословиями вошёл в гостиную Джереми. Отец перевёл тяжёлый взгляд на сына.

— Лучше бы ты так утрудился объяснить мне, что происходит, чем искать Даниила, — нагнетающим голосом обратился Уильямс. Джереми с опасением покосился на отца. Тот всё узнал? Да, Джереми знал, что это произойдёт совсем скоро. Но всё равно не был готов.

— Сын. Что это? — Уильямс выставил руку с газетой перед Джереми. В статье было напечатано:

«Немыслимо. Продукция известной кампании отравила уже порядка более двадцати тысяч людей по всему Лондону. Кто-то остался инвалидом, что не менее ужасно, но большинство потерпевших настигла смерть. Огромный скандал, множество поломанных судеб, но в чём же причина? Все симптомы указывают на отравление рувиросами, однако все близкие потерпевших утверждают, что пили самый обычный чай. По словам…»

— Отец, я, — отчаянно пытался оправдаться Джереми, а на его лице застыла гримаса из ужаса и страха перед отцом. Но Уильямс перебил сына.

— Заткнись! Как ты мог такое допустить, ты понимаешь, что ты загубил всё, что мы построили за столько лет, — кричал он, сжимая газету в кулаке. Его руки тряслись от злости, глаза были наполнены ненавистью. Вместе с этим он понимал безвыходность положения, и несогласие мириться с падением великой чайной империи закипало в нём большим гневом.

— Утром ко мне приходила полиция. У нас есть несколько часов для связи с юристами и адвокатами, подготовке к допросу. Но я боюсь знать, что с нами сделают люди, если мы появимся в Лондоне! — дальнейшую речь прерывает вошедший в дом Даниил. Что было необычно, на поясе у него висели ножны с мечом внутри. На другом боку револьвер. Но слишком разгорячённые, никто не обратил внимания. Джереми, видя лик Даниила, сразу вспыхивает и быстро подходит к брату, хватая за воротник.

— Объясни мне, какого чёрта первые два случая отравления были поддельными! Почему я узнаю, что они ненастоящие?! Это ты сообщил мне о них, а после того как ты проверил производство, всего через два дня мои покупатели отравились обычным, обычным чаем?! Что ты натворил? — сокрушался Джереми. Даниил безразлично повёл плечами, что только усиливало ярость его брата.

— Хорошо. Если тебе нужны объяснения, ты их получишь. Все получат, ты, отец, Беатрис, Уильямс, все братья и сёстры, тёти и дяди. Семейство Клоуфордов, их и наши слуги, все! Все всё поймут.

— Что ты несёшь?! Признайся, ты хочешь сместить меня с места, чтобы ты правил кампанией? Признавайся, я насквозь тебя вижу, урод, — Джереми то гневно кричит, то холодно цедит. Такие перепады только добавляют его виду ещё большей безумности и отчаяния, — Ты ведь всегда хотел моего места. Завидовал мне. Хотел быть первым у отца, хотел быть единственным, хотел быть наследником! О, а ты думаешь я не вижу, какими глазами ты смотришь на Элизабет?! Ты желаешь даже мою жену, тварь, — Даниил азартно усмехается на крики Джереми, высокомерно глядя на брата.

— Лучше сохрани выражения для предстоящего. Они тебе пригодятся.

— Что, — не успел договорить Джереми, как раздался чей-то крик. Это была миссис Беатрис.

— Там, за окном! — она не смогла сказать, никто не смог понять, что произошло. Стекло окон разлетается острыми осколками, дверь вышибают.

— До свиданица! — после этого Даниил отталкивает Джереми, покидая гостиную, уходя в неизвестное направление дома. А замок наполняют разозлённые аристократы с оружием в руках. Они жаждут возмездия и крови. Сначала находящиеся в комнате Дэвнпорты пребывают в оцепенении, не способные что-либо сделать от собственного шока, но когда лезвие шпаги протыкает первую попавшуюся под руку служанку, они выходят из транса. Раздались крики ужаса, служанки начали разбегаться, но некоторым беднягам не везло — тех успевали схватить и пронзить их тело мечом или застрелить из пистолета. Кого-то подстреливали прямо во время побега. Миссис Беатрис не выдержала и в истерике поддалась своему порыву — побежала от аристократов прочь, однако женщину пронзает пуля. Она падает замертво в паре метров от заветной лестницы. У Джереми и Уильямса замерло сердце не столько, сколько от смерти матери и жены, сколько от серьёзности всей ситуации. Дорогие ковры всё больше пачкаются кровью. На подмогу подоспела верная охрана, та маломальская часть союзников, что ещё осталась у семейства. Она взяла на себя часть восставших, давая им шанс на побег, однако оставшиеся революционеры побежали за Дэвнпортами. Раздавались выстрелы. Сын и отец рванули наверх, чудом ещё не словившие пулю. Вышедшие из комнат на втором этаже на шум родственники встретили смерть. Несколько разъярённых аристократов кинулись на них, при этом отставая от погони за Джереми и Уильямсом. Стоявшую на тумбе вазу среди коридора, Джереми схватил, бросая под ноги преследователям. То лишь на пару секунд замедлило их, но дало паре скрыться за очередным поворотом в замке. Преследователи потеряли их, ведь