Счастье в моменте. Японские секреты спокойствия в мире, где все идет не по плану - Джун Фудзивара

домах и отелях называются «васицу». Упоминая традиционную японскую бумагу, мы произносим «васи». И так далее.

Ва – сущность японского ноу-хау. Мы придаем огромное значение социальной гармонии и старательно избегаем разногласий, поскольку развиваем в себе скромность и уважение. Без знания о ва невозможно полноценно понять японский образ мышления. Быть японцем – значит, уважать ва. Но это еще не все. От каждого человека ждут личного вклада в общее благополучие. Ва – не только цемент, но и двигатель японского общества.

Возьмем, к примеру, ситуацию на японском рынке труда. Мы уже знаем, насколько различаются концепции «социального договора» во французском и японском обществах. В Японии работник, безусловно, получает и заработную плату, и социальные гарантии вроде оплачиваемого отпуска и пенсионного пособия. Но в первую очередь его воспринимают как одну из опор общества.

Другими словами, работа накладывает на людей определенные обязанности, а не только дает права. Оплачиваемый отпуск, каким бы приятным он ни был, не является для японца чем-то очень желанным и ожидаемым – работа для него гораздо важнее, ведь именно помогает развитию общества. В Японии существует определенная трудовая этика, требующая от человека вклада в процветание как компании, так и страны в целом. Самое главное – этот процесс должен приносить удовлетворение и наполнять людей гордостью.

Тадаси Янаи, основатель и глава всемирно известного бренда Uniqlo, известен всевозможными общественно значимыми акциями, которые он устраивает, как-то сказал в интервью: «Социальный вклад нужно вносить с помощью бизнеса, а не в частном порядке». Его мысли – яркая иллюстрация концепции социальной ответственности в японском стиле. Она принципиально отличается от модели американской благотворительности, основанной на фондах и волонтерстве. Успешные американцы помогают беднейшим слоям населения пожертвованиями и организацией благотворительных акций. В японской же модели деньги возвращаются в общество в рамках перераспределения богатства. Японские компании и предприниматели часто выдвигают инициативы, которые способны принести долгосрочную пользу.

Главы крупных корпораций должны не только полностью отдаваться своему делу, но и играть образцовые социальные роли. Понятие образцовой роли придумал Сибусава Эйичи (1840–1931), один из самых уважаемых людей в японском деловом мире. Сибусава, которого часто называют отцом японского капитализма, предпочитал звание «бизнесмен», а не «босс» или «президент».

Он основал около 500 компаний и активно участвовал в управлении ими. Сибусаву знали благодаря его членству примерно в 600 социальных организациях. Этот человек восхищал многих. Более полувека, до самой смерти, Сибусава руководил фондом помощи сиротам, пожилым людям и инвалидам (Токио Екуин). Он объединял в себе этичный подход к ведению дел и экономическую хватку. По его мнению, благополучие общества должно стоять выше желания получить прибыль. Сейчас такой подход получил название КСО – корпоративная социальная ответственность. Понятие это возникло еще в 1950-х годах и постепенно распространилось в корпоративной среде. Сибусава подавал пример и постоянно отстаивал важность личного вклада бизнесменов в благосостояние общества. Он вдохновил несколько поколений японских предпринимателей, многие до сих пор следуют его заветам.

Стоит упомянуть и Мацуситу Коносукэ (1894–1989), легендарного босса Matsushita Denki, впоследствии – Panasonic. В 1918 году, когда Мацусите Коносукэ было 23 года, он, не имея диплома, опыта, ресурсов и поддержки разработал и начал производить новую модель электрической розетки. Мацусита почитают в Японии за экономический успех, но особенно – за создание системы управления, ключевой элемент которой – человек.

Мацусита считал, что «человек велик», и «в каждом есть бриллиант». Этим размышлениям он посвятил книгу «Мышление человека: за новый взгляд на человеческую сущность»[9], ставшей культовой в Японии. Слоган Panasonic до сих пор звучит так: «Лучшая жизнь, лучший мир». Компания не только стремится быть экономически успешной, но и «создавать лучшую жизнь, постоянно вносить вклад в развитие общества и счастье людей во всем мире».

Семья Фукутакэ очень известна за рубежом. Два любящих искусство предпринимателя, отец и сын, создали художественный комплекс Benesse в Наосиме на юге Японии. Он стал одним из излюбленных мест иностранных туристов на архипелаге. В 1971 году, спустя 16 лет после основания компании по обучению детей и заочных курсов, Тетсухико Фукутакэ (отец) начал коллекционировать произведения искусства. В 1985 году мэр Наосимы и Фукутакэ встретились и реализовали образовательный проект: на юге острова Наосима открыли детский кемпинг. После смерти отца Соитиро Фукутакэ взял проект на себя и построил то, что впоследствии стало художественным комплексом Бенессе Наосима: культурный центр, объединяющий крытые и уличные музеи, арт-инсталляции и резиденции художников.

Будучи великим коллекционером и меценатом, Соитиро Фукутакэ продолжает преображать соседние острова во внутреннем море Сето на юге Японии и проявляет особый интерес к районам, пострадавшим от оттока населения. Художники получают карт-бланш на реставрацию заброшенных домов и построек в деревнях. Туристы возвращаются на острова, осматривают деревни, открывают для себя местные арт-инсталляции и общаются с сельскими жителями. Господин Фукутакэ предпочитает называть себя «региональный предприниматель», а не «филантроп» или «коллекционер произведений искусства». Он заявляет, что выступает за «капитализм в интересах общества», при котором компании вносят позитивный вклад в развитие местной культуры и сообществ. Девизом Benesse, кстати, является «благополучие».

Архитектор Андо Тадао выступил на открытии «Леса детских книг Наканосима» в городе Осака в 2020 году. Тадао перенес серьезную болезнь, из-за которой ему удалили пять органов и заново открыл для себя удовольствие от чтения. Желая поделиться этой радостью со следующими поколениями, с молодыми людьми, погруженными в цифровую культуру, он спроектировал и построил культурный центра с 18 000 книг, предназначенных для дошкольников и учащихся средних классов.

Инициатива Андо Тадао вызвала волну солидарности, и многие пожертвовали центру собственные книги. Центр спроектирован в виде лесного лабиринта, в котором можно заблудиться и отыскать абсолютно любые книги. Несколько мест, например «чердак», оборудованы специально для игр. Но там всегда присутствуют взрослые, присматривающие за детворой. Дети могут оставаться там столько, сколько захотят. Культурный центр стал центром притяжения для местных семей.

Методы управления бизнесменов, подобных Тадао, много обсуждались в Японии. Некоторые из этих предпринимателей – настоящие миллиардеры, но именно они вдохновляют целые поколения менеджеров. Такие лидеры удивляют не одним только состоянием – благодаря этим людям мир меняется в лучшую сторону. Я бы назвала их провидцами, которые изобрели этику, выходящую далеко за рамки работы. Они выполняют важную общественную миссию.

В поисках смысла жизни

Говорят, когда человек начинает работать, он становится шакай-джин или мужчиной/женщиной в обществе. Он/она превращается в полноправного члена японского социума со всеми положенными ему обязанностями.

Став шакай-джин, человек должен активно участвовать в корпоративной жизни. В том числе способствовать развитию ва в обществе. Некоторые руководители принимают личное участие в этом процессе. Компания делает все возможное, чтобы поощрить развитие сотрудников в этом направлении.

С 20-х