Жестокие звезды - Константин Кривцун

У моего друга округлились глаза.

– Ты что! Нас же схватят!

– Кто нас схватит? – я усмехнулся. По-моему, Пашка все же был не слишком здоров. – Ты что, воды боишься? Или лягушек?

Будто в подтверждение моих слов, лягушонок сорвался с коряжки и плюхнулся в пруд, пуская по воде круги.

Пашка перевел взгляд с земноводного, мирно плавающего около берега, на меня. В глазах друга мелькнуло недовольство.

– Слушай, Серега! Я, по-твоему, идиот?

Мне захотелось кивнуть, но я сдержался. Не время сейчас подтрунивать над приятелем. Слишком уж он сосредоточен.

Пашка, не дожидаясь ответа на свой явно риторический вопрос, продолжил:

– Ты сегодня прохлаждался в школе. А я сидел дома и думал…

Я хотел сказать, что думать – занятие полезное и главное в этом деле не перенапрячься, но опять сдержался.

– Думал над тем, почему это мимо наших домов постоянно летают какие-то грузолеты. Зачем тогда выбросили флаер на поляну. Это ведь во-о-он та поляна была. Помнишь?

Вот теперь проняло и меня. Естественно, я помнил, как тогда завладел флаером. Помнил, как Пашка в первый раз поднялся в воздух одной только силой мысли. И еще я помнил о том, что нам в этот день поставили по проколу в личное дело.

Неужели Пашка смог что-то узнать?

– П-помню, – сказал я и почувствовал, что мой голос дрогнул. – Здесь что – секретная подземная база?

Пашка улыбнулся:

– Дошло! Наконец-то!

– Но ты-то как догадался? – подумав секунду, спросил я.

– А я сегодня проследил за транспортом. Увидел, что опять сюда что-то сбросили. Пошел было посмотреть. Вдруг вижу – две фигуры копошатся. Они подобрали ту штуку, зашли куда-то за пруд и исчезли. Там где-то люк есть.

Я сглотнул, молча переваривая услышанное. Мне ведь снилась эта база. Я видел ее, почему же не поверил другу сразу?

– Да, Пашка, – мне тяжело было признаваться в своем скудоумии, – там база. Она мне несколько раз привиделась во сне. Извини, что смеялся над тобой!

Пашка в привычной ему манере хлопнул меня по плечу:

– Забудь! Не бери в голову.

Я кивнул:

– Хорошо.

Верить, что рядом подземная база, не хотелось.

Села на высокий стебель стрекоза, лягушонок снова залез на корягу. Я вдохнул насыщенный тонкими ароматами воздух. Пахло луговыми цветами и сеном, а еще самую капельку березовой листвой.

– И часто тебе сны снятся? Про подземные базы? – неожиданно спросил Пашка.

– Не очень, – замялся я.

– И ты веришь им?

– Иногда они бывают такими яркими…

– Понятно, – сказал Пашка. – Выходит, ты знаешь, что внутри?

– Ага, – мне каждый раз было неловко, когда приходилось рассказывать кому-нибудь о своих сновидениях. – Я видел коридоры. Широкие…

…Широкие и едва освещенные коридоры. Пандусы, эстакады, винтовые эскалаторы и проемы антигравитационных лифтов. По стенам тянутся бесконечные силовые кабели.

Один горизонт вниз. Толща земли над головой давит все сильнее. Пугающее и слишком необычное эхо разбрызгивается во всех направлениях.

Еще ниже. Второй горизонт. Почти полная темнота. Фигуры в серебристых одеждах с непонятными приборами на плече. Несколько странных шестилапых существ, окруженных людьми в защите. Огромная, несколько метров толщиной дверь. Мигающий красным огоньком электронный замок.

Снова вниз. Третий горизонт. Четвертый, пятый – они сливаются в невообразимую мешанину из уровней, подъемников и лифтов. Что-то похожее на соты, и рядом, на высоту нескольких горизонтов, простирается зала абсолютно сферической формы. В центре закреплен какой-то контейнер, также выполненный в виде сферы. Из контейнера во все стороны тянутся провода.

В контейнер. Внутрь. А там огромный, напоминающий сердце сгусток живой плоти.

– Сережка! Эй! Что с тобой?!

Я с трудом удержался на ногах – так ярко промелькнули перед глазами образы. В контейнере находилось что-то чужое. Настолько чужое, что присутствие его на Земле было неуместным и очень опасным.

– Паш, там инопланетное существо!

– Овр?

– Не знаю. Наверное, нет. Они вроде как должны быть похожи на гусениц.

– Стоит залезть внутрь? Как думаешь? – Мой приятель внимательно смотрел на меня.

Я покачал головой:

– Можешь считать меня трусом, но я туда не пойду.

– Лады. – Кажется, Пашка и сам не горел большим желанием влезать головой в петлю. – Идем по домам? Я проголодался.

Мне тоже вдруг сильно захотелось есть. Но еще сильнее захотелось уйти отсюда и не оставаться в опасной близости от чужой базы. Очень страшным показалось то, что подземный комплекс расположился прямо под нашими домами. Ощущение было неприятным и гнетущим. Примерно так, я думаю, чувствует себя человек, у которого в подвале поселилась нечисть. Вроде и вреда никакого – она из подпола ни ногой, но страшно.

Тем более что все это явно было чужим. Базу строили не люди.

Правильно мы сделали, что не стали искать вход в подземелье. Нас наверняка держали в те минуты на прицеле. Сделали бы что-нибудь не так – сразу бы тихо убрали.

И пока я шел к дому, меня все не покидало ощущение, что за мной следят. Странно. Ведь, судя по всему, я за свою жизнь должен был к такому ощущению привыкнуть…

Если долго смотреть на баскетбольный мяч, то можно вообразить, что держишь в руках огромный мандарин. И сходство не ограничивается лишь формой и цветом – пользы для здоровья мяч приносит никак не меньше…

А я сидел с ним на коленях и не мог даже выйти во двор – побросать в кольцо ради удовольствия. Не скажу, что чувствовал себя плохо, – мама уже успела накормить меня разными таблетками, но так просто ангина не отступает даже при современной медицине.

Сильно першило в горле, ломило тело. Через день-два это, конечно, пройдет, но пока мне надо полежать. Сон и отдых – и по сей день лучшие лекарства от всевозможных недугов.

Я раскрутил мячик на указательном пальце. Пару секунд шар вращался, а потом соскочил и ускакал в угол комнаты. Вздохнув, я устало откинулся на кровать и принялся разглядывать потолок.

В такие моменты кажется, что все напрасно: взрослеть, расти, ставить какие-то цели в жизни, разрабатывать планы. Любая мелочь – инфекция, несчастный случай или чей-то злой умысел – и ты никогда и ничего не достигнешь. Тогда зачем? Почему трудится мозг, придумывая модели будущего? Неужели это возможно – одолеть все бесчисленные случайности и достигнуть своей мечты?

Чем больше я думал об этом, тем сильнее кружилась голова.

Тени на потолке неожиданно пришли в движение. Видимо, ветер шевелил за окном старое дерево и солнечный свет искал обходные пути в мою комнату.

А мне вдруг ясно представился лес – незнакомый и огромный. И посреди него – полудикие селения с деревянными хижинами, люди, шагающие куда-то с копьями наперевес. Я ощутил запах древесного дыма и прогорклого жира, почувствовал прохладу лизнувшего щеку ветерка.

Странно. Неужели это воздействие таблеток?

– Сережа! – крикнула снизу мама. – Тут к тебе Пашка пришел. Что ему сказать?

От голоса матери видения растворились где-то внутри меня, и даже воспоминание о них принялось стремительно стираться, уже через мгновение став зыбким и нереальным, а еще через мгновение – практически бесследно исчезло.

Я тряхнул головой и задумался. С одной стороны, видеть никого не хотелось, но с другой – одному оставаться тоже как-то неуютно.

– Пусть проходит ко мне, наверх! – ответил я матери.

Через полминуты в комнате показался Пашка. Мой друг был довольным и бодрым, не то что я. Поздоровавшись, он подобрал с пола мяч, покрутил его, перебрасывая из одной руки в другую.

– Заболел? – скорее утвердительно, нежели вопросительно произнес Пашка и бросил на меня внимательный взгляд.

– Заболел, – вяло сказал я, забираясь с ногами на кровать. – Кибер-дом определил ангину.

– Ясно. – Товарищ раскрутил мяч на пальце. – Жаль.

– Да ладно, – махнул я рукой, наблюдая, как долго и красиво вращается мячик вокруг своей оси. – Через пару дней все нормально будет.

– Я на концерт иду, – сказал Пашка. Мяч продолжал крутиться. – Вечером. Тетя Вера билеты достала. Случайно. Бесплатные. Целых два. Думал с тобой сходить.

– Это концерт Рии? – уточнил я.

– Ага, чей же еще, – кивнул мой друг, сбросил наконец мячик со своего пальца и присел на угол кровати.

Я подавил горестный вздох. Песни Рии мне всегда очень нравились, а над кроватью у меня висел подаренный мамой голографический портрет этой певицы. Как же так? Почему Пашке всегда достается самое лучшее, а мне опять ничего? Он умеет летать, побывал на спутниках Сатурна, даже мяч крутит на пальце в десять раз дольше, чем я.

Угораздило подхватить ангину именно сегодня!

Я отвернулся от Пашки, и взгляд мой как раз упал на изображение Рии на стене. Поджав губы, я стал изучать давно знакомые черты юного лица. Синие глаза, правильные, чуть зауженные скулы, высокий лоб и россыпи веснушек по щекам.