Последние двадцать лет: Записки начальника политической контрразведки - Филипп Бобков

Забегая вперед, скажем, что в критические дни 90-х годов, когда на митинги вышли политические демагоги с нападками на советскую власть, людей, способных противостоять им в открытом митинговом бою перед массой людей, практически не оказалось. Они выпали из партийного авангарда.

Мне вспоминаются беседы с Ю.В. Андроповым, когда он работал еще председателем КГБ СССР. Он крайне переживал утрату роли секретаря райкома партии как политического руководителя. «Секретарь райкома, — говорил он, — не должен учить тому, как доить коров, ремонтировать комбайн или варить сталь. Для этого есть хозяйственные руководители. Но добиваться того, чтобы люди лучше делали свое дело, понимали, ради чего они призваны это делать, знать, что есть человек, который защитит их от произвола, поможет в беде. А это — секретарь райкома. Его поведение — зеркало партии».

Таких-то руководителей становилось все меньше. Это вело к отрыву от масс, от народа. Порождало недоверие населения к партийным органам и к партии в целом. Да и сама внутрипартийная жизнь теряла свою привлекательность, окостеневала. Критический взгляд на происходящее в стране, в партии выхода не находил, что порождало апатию партийных масс. Участие в партийной работе приобрело формальный характер.

Естественно, что создавалась атмосфера не в пользу Хрущева. Авторитет, созданный на критике культа личности Сталина, падал. Нововведения Хрущева вызывали непонимание, а затем и сопротивление. Многие начинания не встречали той поддержки, которая являлась характерной для первых лет пребывания Хрущева на посту лидера партии.

Первое серьезное столкновение произошло при принятии решения о создании вместо единых руководящих органов партии двух независимых: промышленных и сельских. По существу, КПСС переставала быть единой. Против этого выступил в то время кандидат в члены Президиума ЦК КПСС Председатель Совета Министров Украины В.В. Щербицкий. Поддержки он не получил, хотя недовольных такой реорганизацией партии, а затем и советских органов было хоть отбавляй. Щербицкий поплатился постом председателя правительства и, получив в награду инфаркт, переехал в родной Днепропетровск. Но след его выступления сохранился. О нем в партии знали, и поступок Владимира Васильевича высоко ценили.

Тем временем подошел октябрь 1964 года. Н.С. Хрущев был освобожден от занимаемой должности. Л.И. Брежнев получил на Пленуме ЦК КПСС полную поддержку. Его поддержала партия. Назначение на пост Председателя Совета Министров СССР Алексея Николаевича Косыгина, имевшего непререкаемый авторитет во всех слоях населения, еще более укрепило позиции вновь избранного руководителя партии.

Среди тех, кто поддержал Брежнева, одну из главных ролей играл Александр Николаевич Шелепин. Вокруг него, как бывшего комсомольского лидера, естественно, сложилась группа молодых руководителей, поднявшихся на волне прихода Брежнева к власти и, надо сказать, активно его поддерживавших.

Однако не все шло гладко. Молодые люди, не скрывая своей радости, всюду (кстати и некстати) восхваляли Шелепина, что вызывало настороженность старшего поколения. Шелепин, к сожалению, недооценивал такой ситуации, а может быть, ему и нравилось слыть «железным Шуриком».

Вокруг Брежнева сложилась группа главным образом из числа работавших с ним в Днепропетровске и Молдавии (Черненко, Щелоков, Тихонов, Кириленко, Цуканов, Грушевой, Епишев, Цвигун, Цинев и другие), занявших важные посты в партийном и государственном аппарате.

Они конфликтовали с выходцами из комсомола, боялись их роста и систематически доводили до Брежнева информацию о якобы вынашиваемых «комсомольцами» намерениях отстранить его от власти. Немало кивков делалось и в сторону Косыгина. Ложь обладает силой, а злонамеренная тем более. Так и случилось то, что случилось.

Недоверие Брежнева росло прямо пропорционально развитию его физического недуга.

Первым был удален с высоких постов Шелепин. Он был избран председателем ВЦСПС, а затем был назначен заместителем председателя Государственного комитета СССР по профтехобразованию, откуда и ушел на пенсию. Такая участь постигла и многих его сподвижников по комсомолу (Месяцев, Павлов, Семичастный, Тикунов, Мазуров, в частности).

Произошел новый кадровый переворот, приведший к постарению кадров и ставший, безусловно, одной из основных причин застоя.

На поверхности осталось несколько фигур, не определявших политику государства. К тому же они были одиноки. Урок Шелепина остался у многих в памяти. И здесь нельзя забыть Миронова. Он сыграл важную роль и в дни подготовки октябрьского 1964 года Пленума ЦК КПСС, и на самом Пленуме как заведующий отделом административных органов ЦК. Думаю, что не случись трагедии в Югославии, когда на второй день после Пленума погибла в Белграде советская военная делегация, в составе которой он находился, многое могло бы сложиться по-иному. Николай Романович Миронов сумел бы стать человеком, который не допустил бы раскола между молодыми и стариками. А в партии он, безусловно, занял бы видное положение.

Возвращаясь к словам, сказанным О.Д. Гоциридзе, нельзя не согласиться с ним. Смена поколений в руководящем звене являлась жизненной потребностью. Приход молодых людей того поколения, которое воспитывалось в условиях войны, в период восстановления разрушенного войной народного хозяйства, имевшего опыт и закалку, мог предотвратить многое. Прежде всего они не боялись открыто признавать появившиеся изъяны в жизни общества, искали пути выхода из ситуаций, грозивших перерасти в конфликты населения с властью. Они видели вставшие перед обществом проблемы и не стремились уходить от них, не в пример старшему поколению. Шелепину пришлось разбираться с причинами массовых беспорядков в Муроме и Александрове, видеть Новочеркасск. Он немало занимался тем, как предотвратить коррупцию в государственном аппарате, хищения народного достояния. По его предложению расширялась сфера применения инициативных порывов молодежи, проявлялась забота о занятости молодых людей полезным делом, организацией досуга. Он поддерживал восстановление памятников культуры, развитие на их базе туризма. Шелепину мы обязаны возрождением Суздаля и появлением «Золотого кольца». Это не главное в его деятельности, но примером активности, наверное, служит.

Яркой личностью проявил себя П.М. Машеров на посту первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии. Он добился расцвета Белоруссии во всех отношениях. Думаю, что партизанская республика выиграла еще и потому, что основное ядро руководителей в республиканском и областном звене составляли люди, прошедшие горнило войны. Такого не было ни в одной республике и даже в областях РСФСР.