Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир: Чингис-хан. Личность и эпоха. - Евгений Иванович Кычанов

У них нет веры, они ничего не боятся, ни во что не верят, ничему не поклоняются, а король их называется королем всех королей» [там же. с. 4]. По словам армянского автора, «они были широкоплечие, с мускулистыми руками, большеголовые, с гладкими и взъерошенными волосами, узкоглазые, широколобые, плосконосые и редкобородые. Их отношение к людям было беспощаднее, чем у зверей, а их настоящее имя было хара-татар» [Армянские источники, с. 44]. «Татары, писал Чжао Хун, в большинстве случаев не очень высоки ростом. Самые высокие не превышают пяти чи и двух-трех цуней. Среди них нет также полных и толстых. Лица у них широкие и скулы большие. Глаза без верхних ресниц. Борода весьма редкая. Внешность довольно некрасивая» [Полное описание, с. 48]. Рост монголов, таким образом, но Чжао Хуну, примерно 162–165 см.

Стоит особо сказать о мужской прическе древних монголов. «Бреют голову, оставляя три чуба… когда передний немного отрастает, его подстригают, а два боковых связывают в маленькие пучки и спускают на плечи» [там же, с. 75]. Чань Чунь писал: «Мужчины связывают волосы и свешивают до ушей». Другой китайский источник сообщал: «Сбривают круг на самой макушке. Остающиеся спереди волосы коротко подстрижены и свисают в беспорядке, но волосы по обе стороны [головы] отделяют и связывают в два узла. [Они] свисают до одежды слева и справа… Некоторые соединяют и заплетают [волосы слева и справа] в одну косу, и она прямо свисает сзади поверх одежды». В «Корё са» («Истории государства Корё») прическа монголов описана так: «У монголов обычай сбривать макушку до лба» [там же, с. 76].

Н. Ц. Мункуев, сообщая, что волосы, свисающие на лоб, назывались кегюль, а пучки с двух сторон головы шибильгер, полагает, что такой тип прически, которую носили древние монголы-мужчины. идет от «обитателей древней Сибири» [там же, с. 186]. Между тем это не совсем гак. Может быть, какие-нибудь пароды Сибири и носили такую прическу, особенно в послекиданьское время, но монголы свою прическу явно получили от киданей. Хорошо известно, что именно эту прическу, именовавшуюся по-китайски «туфа», — бритая верхняя часть головы и затылок, оставленные челка и две косицы по бокам, часто с висков. носили кидани. Имеется немало изображений киданей с такой прической, особенно из гробниц киданьских императоров. т. е. изображений из первых рук, выполненных, кстати в цвете. Этот же тип прически был заимствован от киданей тангутами Си Ся и введен в 1036 г. тангутским императором Юань-хао как государственный тип прически. Мы можем с уверенностью сказать, что и монголы заимствовали прическу от киданей. Модификации с косой это уже чжурчжэньское влияние, ибо косу носили мужчины-чжурчжэни, позже их потомки маньчжуры и по приказу маньчжуров при династии Цин и все китайцы. Единообразие прически имело государственное значение. ибо ее ношение означало подчинение и лояльность властям. Если монголы и не носили туфу до объединения Монголии, то можно почти определенно считать, что туфа была введена Чингис-ханом как акт унификации, акт подчинения и объединения страны.

Чан Чунь, одним из первых посетивший Монголию, изложил свои впечатления в путевом дневнике: «Обитателей весьма много; все они… живут в черных телегах и белых юртах. Обычное занятие их — скотоводство и звероловство. Одеваются в кожаное и меховое платье, питаются мясом и молоком… Жители переходят с места на место, смотря по тому, где есть вода и трава для пастбища» [Си юй цзи. с. 288, 286]. «Вообще монголы, — писал несколько позднее Чжан Дэхой, с наступлении лета кочуют по высоким и прохладным местам, а к зиме перекочевывают в места более теплые, открытые в полдень, где легко можно доставать топливо и воду. По прошествии этих периодов они переходят с одного места на другое; сегодня идут, завтра стоят, останавливаясь там, где есть трава и вода. Таковы потребности и обычаи страны» [Чжан Дэхой, с. 586]. «Земли… богаты водой и травой и благоприятны для овец и лошадей» [Полное описание, с. 68]. Дальность перекочевок определялась условиями местности и величиной стад. Сена на зиму монголы, как правило, не запасали, а старались жить в местах не очень заснеженных, где скот мог добывать себе корм — сухую траву па корню.

Жилищем монголам служили юрты, разборные или установленные на телегах. Плано Карпини гак описывает монгольскую юрту: «Ставки у них круглые, изготовленные наподобие палатки и сделанные из прутьев и тонких палок. Наверху же, в середине ставки, имеется круглое окна, оттуда надает свет, а также для выхода дыма, потому что в середине у них всегда разведен огонь. Стены же и крыши покрыты войлоком, двери сделаны тоже из войлока» [Путешествия, с. 27]. По сведениям Чан Чуня, деревянный каркас юрты изготовлялся обычно из ивы [Си юй цзи, с. 288].

«Дома на колесах» — юрты монголов, поставленные на телеги, хорошо описаны Г. Рубруком: «Дом, в котором они спят, они ставят на колесах из плетеных прутьев; бревнами его служат прутья, сходящиеся кверху в виде маленького колеса, из которого поднимается ввысь шейка, наподобие печной трубы. Ее они покрывают белым войлоком, чаще пропитывают войлок также известкой, белой землей и порошком из костей, чтобы он сверкал ярче; а иногда они берут черный войлок.

Монгольская разборная юрта

Этот войлок около верхней шейки они украшают красивой и разнообразной живописью. Перед входом они также вешают войлок, разнообразный от пестроты тканей. Именно они сшивают цветной войлок или какой-либо другой, составляя виноградные лозы и деревья, птиц и зверей. И они делают подобные жилища настолько большими, что те имеют иногда тридцать футов в ширину… Я насчитал у одной повозки двадцать два быка, тянущих дом, одиннадцать в один ряд вдоль ширины повозки и еще одиннадцать перед ними. Ось повозки была величиной с мачту корабля, и человек стоял на повозке при входе в дом, погоняя быков» [Путешествия, с. 91]. Марко Поло сообщает, что такие юрты на телегах надежно укрывали монголов от непогоды: «Телеги у них покрыты черным войлоком, да так хорошо, что хоть бы целый день шел дождь, вода ничего не подмочит в телеге; впрягают в них волов и верблюдов и перевозят жен и детей» [Марко Поло, с. 88]. Разбирать и снова ставить юрты, не укрепленные постоянно на телегах, было обязанностью женщин. Каждый раз на новом месте юрты устанавливали так, что вход их всегда был обращен на юг. При перекочевках повозки передвигались по пять в одном ряду.

Древние монгольские юрты несколько отличались от современных, а колесные телеги с юртами в наши дни монголы не используют совершенно. Старый чип юрты с шейкой в современной Монголии не сохранился, но им пользуются монголы Афганистана