Моё (не)летучее счастье (СИ) - Наталья Алексеевна Мусникова

эльф, ал Риомитанэль со спускающейся до ягодиц косицей мышиного цвета сначала неподвижно сидел всё время, пока драконесса эмоционально рассказывала о своём квартиранте. Риола даже подумала, что всё её бурное выступление проспали, ведь слушатель ни разу даже не моргнул, но как только девушка замолчала, ал Риомитанэль глубоко вздохнул, вперил в посетительницу блёкло-голубые глаза и прошелестел тихим, каким-то умирающим голосом:

— И чего же вы от меня хотите, юная ана?

— Как это чего? — едва не задохнулась от возмущения драконесса. — Я хочу, чтобы вы выдворили из моего дома квартиранта, разумеется!

Эльф вздохнул, на миг подняв глаза к потолку с видом мученика, страдающего за веру и готового и впредь стоически переносить все невзгоды, и чуть громче сказал:

— К сожалению, это невозможно.

Риола недоверчиво моргнула, качнула головой, точно услышанное никак не желало усваиваться и норовило вылететь прочь, переспросила хрипло:

— Что, простите?

— Юная ана, ваша просьба абсолютно невыполнима, — ещё громче произнёс ал Риомитанэль и на всякий случай откатился на своём кресле подальше от стола, колёсики резко и нервно проскребли по полу.

Драконесса озадаченно выпустила дымок из носа, встопорщила и тут же опять спрятала шипы на позвоночнике:

— Но почему?

Ал Риомитанэль с чуть заметным испугом, у привыкших тщательно скрывать свои эмоции эльфов обозначающим раздражение и сильный страх, взмахнул рукой, и перед Риолой развернулось чьё-то семейное древо, перепутанное, точно грибница живучей зелёной поганки, страшного паразита, особо опасного тем, что полностью избавиться от него можно лишь с помощью убивающей всё и всех чёрной магии.

— Вот, взгляните, — эльф ткнул пальцем в тощую и корявую ветвь семейного древа, мало чем отличающуюся от других таких же веток по соседству, — ал Олзерскан в семь тысяч сто восемьдесят девятом году по эльфийскому летоисчислению или же в три тысячи двести девяносто восьмом по хронологии Охотников…

— А можно ближе к делу, — недовольно прошипела драконесса, чувствуя, как от заумности объяснения у неё в голове начинает звенеть, а глаза слипаются.

Ал Риомитанэль страдальчески поднял глаза к потолку и чуть покачал головой, осуждая вечно спешащих крылатых. Казалось бы, куда им торопиться, впереди пять веков, ан нет, так норовят успеть всё и сразу, нахватались от лишённых магии бескрылков, с которыми живут бок о бок, хоть ни тем, ни другим подобное соседство удовольствия не приносит. То ли дело Охотники, никогда и никуда не спешат, к любому делу подходят основательно, любой вопрос изучают досконально. И почему, спрашивается, драконы их не любят, от одного же корня произошли?

— Так почему вы не можете выдворить Охотника из моего дома? — прервала размышления эльфа драконесса.

— Потому что он законный хозяин этого дома по праву крови, — сухо ответил ал Риомитанэль, предчувствуя новую вспышку гнева у своей излишне темпераментной посетительницы.

К счастью, в этот раз драконесса восприняла сообщение вполне спокойно, только дым из носа выпустила и нахмурилась:

— А как же я тогда смогла купить этот дом? Все же документы оформлены правильно.

— Ал Эверет Стоун также является потомком ала Олзерскана, более известного как Истребитель драконов, а потому, на основании данного родства, имел полное право как проживать в доме, так и продать его.

Риоле показалось, что чей-то невидимый кулак с силой ударил её в живот, разом выбив дыхание.

— Что? — с трудом выдохнула девушка, частично трансформируясь, топорща шипы и сжимаясь в ожидании удара. — Кто, вы сказали, предок ала Стоуна?

— Ал Олзерскан, — терпеливо повторил эльф, на всякий случай опять укрываясь от нервной клиентки широким столом, — более известный как Истребитель драконов. Правда, предок не по прямой линии, но это не важно, магия крови его всё равно признала.

Драконесса медленно опустилась в кресло, обхватила голову руками:

— Я поселилась в доме Истребителя драконов.

— Совершенно верно, — ал Риомитанэль невозмутимо кивнул, — а поскольку, если я правильно вас понял, в доме вам вполне комфортно, значит дух жилища вас принял.

— Дух жилища?! — чуть не взвизгнула Риола, опять непроизвольно выпуская шипы. — Значит в доме, помимо Охотника, ещё и привидение водится?!

— И даже не одно, — спокойно подтвердил эльф, — ал Олзерскан строил дом, в прямом смысле слова вкладывая в него душу, а потому наделил своё жилище разумом. Но если верить легендам, Истребитель драконов после смерти не отправился в Бессмертный лес, а остался присматривать за потомками.

— Даже и не сомневаюсь, что ему нравилось то, что он видел, — пробурчала немного успокоившаяся драконесса.

Ал Риомитанэль чуть приподнял брови и отрицательно покачал головой:

— Утверждать не берусь, у нас, эльфов, не принято интересоваться чужими делами более, чем нам готовы сообщить, но, тем не менее, ходят слухи, что прямые потомки ала Олзерскана часто разочаровывали своего предка, а родители нынешнего наследника, вашего соседа, смею заметить, и вовсе, доведись им встретиться с Истребителем драконов, подверглись бы от него страшному проклятию.

Риола вспомнила Охотника, то, как он скрутил её своей магией, точно беспомощного котёнка, как подчинил своей воле, и едко хмыкнула:

— С чего бы вдруг?

Эльф в ответ лишь слегка развёл руками:

— Не знаю, потому как никогда не интересовался. Если вам занимателен этот вопрос, можете спросить у ана Ариона, уверен, он не откажет вам в ответе. А сейчас, если у вас больше нет ко мне вопросов, позвольте мне завершить нашу встречу. Пусть весенние ветра, дарящие надежду, всегда овевают вам путь.

«Ан Арион, — машинально отметила для себя драконесса, кивнув на прощание алу Риомитанэлю и выходя из кабинета, — значит холост. Красив, силён, молод и при этом одинок, южные ветры, и о чём я только думаю?!».

Риола тряхнула головой, дивясь тому, какие глупости иногда появляются в голове, оглянулась по сторонам, а затем, проворно заскочив за угол магического агентства недвижимости, трансформировалась и полетела домой. Думать, что делать дальше, и налаживать отношения с хранителем.

* * *

Дом встретил уставшую драконессу прохладой, лёгким и ненавязчивым ароматом полевых цветов и… чистотой. Риола недоверчиво осмотрела коридор, даже под небольшое криволапое кресло заглянула в поисках осколков, но ничего не обнаружила. Девушка откашлялась, повела плечами, чувствуя себя неуютно от незримого взгляда, двумя острыми буравчиками упирающегося в спину, и негромко произнесла, стараясь вложить в короткое слово всю испытываемую благодарность:

— Спасибо.

Чуть всколыхнулись, словно от незаметного сквозняка, занавески на окнах, скрипнул пол, хрустально зазвенели подвески на старинной люстре. Риола поднялась по лестнице, погладила перила, ощущая внутреннее тепло старого, многое на своём веку повидавшего дерева, прикрыла глаза, настраиваясь на духа дома. Интересно, какой он? Старый, с длинной бородой, похожий на повелителя вьюг? Нет, иначе в доме было бы постоянно прохладно. Молодой и хулиганистый, словно только