Сильнее обстоятельств - Пенни Джордан

Та никогда, насколько помнил Ворд, не пыталась вести себя так с ним, а если он пытался внести чуточку нежности в их отношения, всегда резко отталкивала его, заявляя: «Не будь слюнтяем!» Возможно, тогда он им и был, но не теперь. Ворд не собирался забывать, что за женщина Анна Труэйн.

– Ты устала, – мягко сказал он, заметив, что она зевает. – Почему бы тебе не пойти спать?

– А ты? – неуверенно спросила Анна.

– Я лягу позже. – Ворд умышленно от нее отвернулся, не желая, чтобы она видела его лицо.

Очевидно, Анна предполагала, что они спят вместе, и столь же очевидно – он не может позволить себе так поступить. Ну хотя бы потому, что он, живя один, спал обычно, занимая целую кровать поистине королевского размера. А тут повернись он во сне – рядом Анна, миниатюрная и изящная… Не поддастся он этим искусительным, опасным мыслям – так и лезут в голову, возбуждающие, невозможные…

Услышал, как скрипнул стул, – Анна встала; даже не поворачиваясь, знал: направляется к нему.

– Спокойной ночи, – раздался ее тихий, чуть сонный голос.

Автоматически повернувшись, он буквально столкнулся с ней – Анна, нежно улыбаясь, подняла голову, подставив ему губы в простодушной надежде, что он ее поцелует.

Кого, черт возьми, он пытается обмануть? Ведь именно по этой причине он не хотел делить постель с Анной… Звук протеста, уже готовый сорваться с губ, умер не родившись. Ворд протянул руки, обнял ее и прижался губами к ее губам.

– Ммм… о да! – Счастливо вздохнув, Анна еще теснee к нему прижалась. – О да… о Ворд!.. – шептала Анна.

Как она могла забыть это?

Все ее тело с готовностью отзывается на поцелуй Ворда, с головы до самых кончиков пальцев на ногах, которым сразу стало тесно в туфельках. Полностью поглощенная этим поцелуем, она коснулась языком его нижней губы и задрожала, чувствуя ответную дрожь его тела.

Счастливая искательница сокровищ, она неожиданно нашла, что искала. Ни Ралф, ни вся ее любовь к нему никогда не вызывали в ней таких чувств. Волшебная связь, существующая между ней и Вордом, особенная, ни на что не похожая, такого она ни разу не испытывала. И эта связь неоспоримо доказывает: они любовники.

Когда и где они встретились, на каких условиях жили вместе – этого она не помнит, но сознает, как сильны ее чувства и как нежна ее любовь, раз ощущает себя такой близкой ему. Должно быть, она уже много раз пребывала в этом прекрасном, безумном, волнующем, чувственном состоянии, но сейчас ей не вспомнить, когда это было. Наверно, именно поэтому так остро сейчас ее восприятие. Отчаянно хочется прикоснуться к его обнаженному телу…

Но он уже оторвался от ее губ и, борясь с охватившим все его существо желанием, хрипло проговорил:

– Консультант сказал, тебе надо отдохнуть…

– Да? Я что-то не помню… – неохотно согласилась Анна, но отошла от него и направилась к дверям, помедлив на пороге, чтобы погладить Мисси и Виттейкера.

Ворд так и не успокоился, пока она не ушла.

Когда он последний раз переживал такое? Да если честно – никогда. Эта женщина стремительно и успешно пробиралась через охрану, которую он сам возвел для себя, преодолевала все преграды, – надо быть каменным, чтобы не отозваться. Она так привлекательна, чувственна, а может быть, даже весьма опытна в сексуальном смысле?

Явно тянулась к нему, ее тело, взгляд, улыбка – все говорило, что она хочет его. В какой-то момент – хорошо, что он позволил ей уйти, – неистовость и страстность желания чуть не заставили его разорвать на ней одежду. Такого с ним не случалось по отношению к другим женщинам…

Когда он впервые встретился со своей бывшей женой, он был полон романтики: возвел ее на пьедестал, поклоняясь как святыне. Мысли о возможной близости доводили его до сумасшествия; когда это в конце концов произошло, в физическом удовлетворении таилось некоторое разочарование – он ожидал большего.

Говорил себе: вина, наверное, полностью заключена в нем самом – он слишком наивен, идеалистически настроен, раз ожидал от этого чего-нибудь невероятного. И вот пять минут назад, сжимая в объятиях Анну, внезапно обнаружил, что не ошибался тогда, в юности, представляя любовь чувством неимоверно прекрасным, неземным.

Наверху в спальне Анна быстро разделась – она примет душ, чтобы быть свежей и душистой, когда придет Ворд. Скорее всего, у них это не в первый раз, но станет началом свежих воспоминаний, новой первой страницей их отношений. Сейчас ей хочется быть особенной – не столько для себя, сколько для Ворда. Кажется, она здорово его напугала.

В ванной Анна обнаружила простенький хлопковый халатик, а в спальне, под подушкой, – такую же непритязательную ночную сорочку. Нахмурясь, внимательно изучила свои находки. Нет, без сомнения, когда она была близка с ним – точно не надевала эти вещи.

Быстро проверила все ящики; на удивление быстро угадала тот, где хранилось нижнее белье – точно того же типа, что ночная сорочка. Озадаченная, Анна все проверила опять: безошибочный женский инстинкт подсказывал, что уж для Ворда она выбрала бы что-нибудь другое – красивое, изысканное, что подчеркивало бы ее женственность. Нашла бы самое лучшее – тонкое белье из легкого шуршащего шелка и атласа, нежных или ярких цветов, щедро украшенное кружевами. Ничего вульгарного, вызывающего – это не ее стиль. Но ведь они не один день были вместе, она обязательно купила бы что-нибудь, чтобы его немножко расшевелить. Но ничего такого здесь нет… Разочарованная, она вернулась к себе. Уж если перед ней такой выбор – это скучное хлопковое белье или ничего, – пусть лучше ничего!

Скоро ли Ворд придет? Легкая дрожь нервного возбуждения охватила ее. Она чувствовала себя кем-то вроде старомодной девственницы, ставшей вдруг невестой, – сгорает от любви к мужу и в то же время немного боится ощущений, которые ей предстоят.

А внизу Ворд подождал сначала полчаса, потом еще полчаса… Дом абсолютно безмолвен – наверняка Анна уже спит. Очень тихо, осторожно поднялся по лестнице. Дверь спальни приоткрыта: Анна лежит на одной половине кровати – спит, к счастью. Какой она кажется покинутой, одинокой.

У Ворда вдруг пересохло во рту, и он поспешил быстро проскользнуть мимо. Для ночлега он выбрал себе комнату, расположенную как можно дальше от ее спальни. Принял душ, но бриться не стал – все его вещи в отеле. Если утром Анна поинтересуется, почему он выбрал другую комнату, скажет, что так посоветовал консультант. Сочинит историю, что им нельзя поддерживать близкие отношения до тех пор, пока память не вернется к ней. Уставший, измученный всеми этими мыслями, Ворд лег.

Анна внезапно проснулась – сердце бешено колотится, она вся дрожит. Ей приснился страшный сон, но она точно не помнит, о чем. Немного болит голова, но сейчас, когда она оправилась от неведомых ночных кошмаров, на смену пришел другой страх: а если память никогда не вернется к ней?..