Не сдавайся - Кристен Эшли

Я была права. Колт, Феб, Вай, Кэл, Джек, Джеки — все помогут мне.

Снова.

Но вновь бы всплыло прошлое.

Снова.

Стриптиз.

Лоу.

Все это будут швырять Итану в лицо.

Неважно, что его звали Итан Риверс, а его маму — Шер Риверс — так было написано в нашем договоре аренды, так было написано в моих водительских правах. При смене имени старая личность не стиралась. Это дерьмо было достоянием общественности. А это означало, что, как бы редко это ни происходило, придурки и уроды все равно находили меня, по какой бы причине им ни требовалось быть поближе к Денни.

Если бы Трент и Пег обратились в суд, все бы выплыло наружу. Возможно, это даже попадет в новости. И это определенно сделает Итана уязвимым.

Черт.

Черт, черт, черт, черт… черт.

Я подняла голову и посмотрела на стену с открытыми полками, установленными над нижними шкафами, которые были заставлены ретро-стаканами, разноцветными, несочетаемыми мисками, кувшинами причудливой формы, старомодными контейнерами.

Я изучала свои вещи — миски, в которые Итан насыпал хлопья, кувшины, которые я брала, чтобы сделать ему растворимые напитки, и чувствовала, что шип впивается в меня все глубже.

Потому что если бы я была другой женщиной, способной привлечь такого мужчину, как Гаррет Меррик, сблизиться с ним и заставить его захотеть остаться со мной, люди бы не стали пытаться играть со мной, потому что он бы им этого не позволил.

Ни Трент.

Ни Пег.

Ни мои соседи, которые устраивали дикие вечеринки.

Ни случайные люди в баре, которые кидали на меня фанатичные взгляды и спрашивали, не Шерил ли я Шекл — та самая Шерил Шекл, тайная подружка Денниса Лоу.

Ни придурки, которые звонили мне, думая о фильме, книге, телешоу и желая, чтобы я помогла им «проникнуть в мысли Денниса Лоу».

И я не стеснялась просить своих приятелей-полицейских прекратить вечеринки. Это было бы отстойно, но ради Итана я готова на все, поэтому набралась духу и начала просить о любой помощи, чтобы сохранить сына.

А в баре Дэррил и Морри разбирались с психами, которые шли по следу Денниса Лоу, и не только чтобы защитить меня от этого дерьма, но и чтобы защитить Феб и Колта.

Вначале это случалось достаточно часто, но после стольких лет таких психов появлялось все меньше и меньше.

Как и в случае с возвращением Трента в жизнь Итана, никто не знал о телефонных звонках. Им не нужно было беспокоиться о том, что Трент стал частью нашей жизни. И уж точно им не нужно было поднимать тему Денниса Лоу. И наконец, мне не нужен был новая причина, заставляющая людей считать, что они должны обо мне заботиться.

Я могла позаботиться о себе сама. Я делала это с восемнадцати лет и знала, что мой удел — делать это до самой смерти. В то утро я могла забыть об этом на один безумный, глупый, полный надежд момент, но потом мне напомнили.

Это не значит, что я не ценила бы в своей жизни такого человека, как Мерри.

Я бы оценила.

И даже больше, чем любая другая нормальная женщина, потому что знала, как ценно иметь кого-то, кто заботится о тебе, с кем можно разделить ношу, кому было бы просто не все равно.

И это было иронично, ведь я была одной из таких девушек.

Одной из тех девушек, которые оценили бы это.

Одной из тех девушек, которые прилагали бы усилия ради этого.

Одной из тех девушек, которые будут просить, занимать и красть, чтобы сохранить подобное.

Я была одной из тех девушек, у которых этого никогда не будет.

* * *

— Ну, неужели так сложно поставить на полки диетическую виноградную газировку? — зашипела я, глядя на полки в супермаркете.

Итан разразился хохотом.

Я посмотрела на своего ребенка.

В тот день я перераспределила свои дела. Вместо того чтобы идти в магазин, я постирала вещи, оплатила счета и убралась в доме до его прихода.

Все потому, что ему нравилось ходить в продуктовый магазин, а вот уборку он не очень любил.

Я не позволяла ему совсем уж расслабляться. У него были обязанности. Он выносил мусор, помогал мне мыть посуду, когда я была дома вечерами, и должен был следить за порядком в своей комнате.

Он получал карманные деньги, потому что я считала, что ему лучше усвоить истину: чтобы что-то получить, это надо заработать. Я не хотела оберегать его ото всего, а потом отправить в мир, где бы он узнал, как тяжело приходится работать, чтобы позволить себе что-то приличное. Я хотела, чтобы он знал об этом, хотя и старалась, чтобы он не погряз в этом дерьме.

Поэтому он получал дополнительную плату, если пылесосил или вытирал пыль. Еще больше, если убирался в ванной или мыл пол на кухне. А ему нужны были деньги для чего-то своего, поэтому он часто делал и то, и другое.

Но я не хотела, чтобы наше совместное время в субботу, мой выходной, было посвящено стирке и уборке. Я хотела, чтобы мы проводили время вместе и занимались тем, что нам нравилось.

Я не очень любила ходить за продуктами, но Итану это нравилось, так что я сразу сделала все дерьмовые дела, чтобы, когда он вернется домой, мы могли сосредоточиться на хорошем.

— Что смешного? — спросила я, чувствуя, как подрагивают мои губы, даже после прошедшего дня и затянувшегося похмелья, с которым мне пришлось справляться без яичницы-маффина, а с помощью таблеток и жареного яйца на тосте.

— Мам, — сквозь смех сказал Итан, протягивая руку к нашей тележке. — У нас есть диетическая фанта, диетический «Севен Ап», диетический вишневый «Севен Ап», диетическая кола, диетический доктор Пеппер и два разных вида Фрески. Сколько диетической дряни тебе нужно?

— Я должна следить за своей девичьей фигурой, — ответила я.

— Ну да, конечно, — пробормотал он, положив руки на тележку и начав толкать ее. — Ты отлично справляешься с этим, учитывая твой запас конфет.

Я не заглядывала в тележку, потому что мне это было не нужно. Мы уже зашли в конфетный отдел и были набиты до отказа. Мой ребенок любил сладости, но я была конфетным наркоманом. Я ела конфеты каждый день, иногда даже больше, чем «немного».

У меня было много вредных привычек.

Я могла выпить достаточно спиртного.

В ванной у меня было три ящика с косметикой.

Я знала, что должна фильтровать дерьмо, которое вылетает из моего рта, но не заморачивалась.

Мой стиль в