Гиперанатоксин - Юрий Манаков

Как вскоре выяснилось, на этом все 'достижения' и закончились. Прогулявшись по опушке леса, я не обнаружил ни одного съедобного растения. Возможно, это были недостатки воспитания - не там родился. Например, я краем уха слышал, что есть на свете такое растение - хлебным деревом называют. В тропиках растет. Оно имеет съедобные плоды. В экваториальных широтах аборигены его, якобы, потребляют в не мерянных количествах. Правда, едят в основном беднота и люди обездоленные. Но, как оно выглядит, хоть убей, не представлял. И уже тем более не знал, как его приготовить, и можно ли есть в живую.

В аккомпанемент мыслям, в глубине зарослей верещала какая-то сумасшедшая птица, но от этого праздника жизни пернатой твари, мне было ни холодно, ни жарко. Почему-то одинокий голос не будил сильного желания заткнуть горластое горло и использовать тушку по назначению - в качестве мясного блюда на ужин.

Какое-то время я прикидывал, - а не изготовить ли лук. Но по здравому размышлению отказался от этой затеи. Все острова вдоль моего маршрута не отличались значительными размерами, а на маленьких островных пятачках растительности, по моему личному опыту, живут малюсенькие птички и махонькие животные. И к тому же их мало. Мне на один зубок. Так что - игра не стоит свеч.

Поэтому полез в воду. Вот уж где должно быть много всего разного. В первую голову меня заинтересовало местечко густо заросшее водорослями. Осторожно двигаясь в этих зарослях, опустил в воду руку и попытался на ощупь словить что-нибудь съедобное. И почти сразу же взвыл от боли, получив сильнейший ожог. Прозрачный, желтовато-зеленый зонтик Крестовичка - ядрит его в качель! Да еще вдобавок размером чуть ли не с чайное блюдце. Ядовитая медуза зацепила меня самую малость, но и этого оказало достаточно, чтобы я полностью потерял интерес к слепому поиску. Теперь, на несколько ближайших часов, мне обеспечены - высокая температура, незабываемые ощущения и болезненные переживания.

Но предупреждения судьбы я в этом событии не разглядел, за что и поплатился буквально через минуту, когда, погнавшись за морским ершом, наступил голой ногой на морского дракончика. Он, как настоящий партизан, зарылся в песке и поджидал какого-нибудь недоумка типа Панкрата. Ну и дождался…

К счастью, ядовитый шип спинного плавника лишь царапнул по ступне. Да и сама по себе рыбешка оказалась невеликого размера, но и этого хватило, чтобы я выскочил из воды, как ошпаренный, и минут пять поливал матерными словами всех ядовитых обитателей тропических и субтропических морей и океанов. В этот раз, от покрытия матом врагов народа я душевного облегчения не получил.

Выплеснув наружу всю свою злость, присел на берегу и попытался разрешить дилемму - или рыскать по кустам и мелководью в поисках гипотетической добычи или не дергаться - перейти на внутреннее питание и посвятить все время отдыху и гребле на байдарках и каноэ. Учитывая последние события и плачевные результаты по первому варианту - последний вариант выглядел как-то более привлекательным. В первую очередь из-за прогнозируемости конечного результата.

Свои возможности я знал очень хорошо и, сделав раскладку сил на ближайшие несколько дней, понял, что доплыву до острова, на котором имеется филиал храма под условным названием 'Ессентуки', без особых проблем. Можно сказать, - с большим запасом. Там уже можно будет спокойно и качественно передохнуть, после чего трогаться дальше к острову Безруких. В Ессентуках точно есть лодка - это очень хорошая замена плотику. На лодке я шутя доберусь до острова пиратов и вернусь к себе на Базу через портал в трактире.

Так что, ну ее в баню, эту охоту и рыбалку - мороки много, а результат в незнакомом месте - то ли будет, то ли нет. Нам ли, профессионалам, этого не понимать. Поэтому решено - будем голодать! В ускоренном темпе приготовил себе лежку и завалился спать.

За ночь погода испортилась. Проснувшись и бросив взгляд на пасмурное небо, подумал, что все мои благие планы и желания может перечеркнуть непогода. Тогда волей-неволей придется переходить на подножный корм и о голодании следует забыть. И придется тебе Панкрат тогда наступить ногами на собственную песню, а затем, кривясь и сдерживая позывы к рвоте, есть лягушек живьем, насекомых из грязи и сопливые ракушки… да еще и нахваливать. Так что, молись своим благодетелям Панкрат, глядишь и вспомнят о тебе…

А через короткое время ветер утих и поменял направление с северного на восточный. Сразу же, словно по заказу, стоило лишь сделать первый гребок, в серой пелене туч появились голубые пятна, а затем и выглянуло солнце. Ну, что ж - не жируем, но живем! Боги помнят и любят меня.

Весь день в моем движении на запад мне помогало и течение, и ветер. В какой-то момент я даже заколебался и начал подумывать о том, чтобы раскроить штаны и сделать из них парус. Впрочем, сие желание ярко вспыхнуло, в основном как следствие усталости, но по здравому размышлению быстро потухло. Сейчас-то ветер помогает - он восточный, а если поменяется на западный? Двигаться галсами на плотике? Ха. Да и штаны жалко… Еще пригодятся.

Но удачным стечением обстоятельств я воспользовался на все сто. Греб в основном стоя, широко расставив ноги и используя свою широкую спину молотобойца, накачанные плечи гимнаста и крепкую задницу первоклассного альфонса, в качестве паруса. В результате, не особо напрягаясь, проплыл в этот день в два раза больше, чем вчера.

Где-то после полудня по курсу впервые увидел на горизонте парус. Судно шло с севера на юг, находилось очень далеко и вероятность, что с него я буду замечен, была крайне невелика. Так и получилось. Будем надеяться, что встреча не последняя.

Решив по максимуму использовать подарок природы в виде попутного ветра, закончил плаванье уже в полной темноте, ориентируясь по звездам. К тому моменту, когда достиг очередного острова, вымотался так, что от слабости дрожало все - руки, ноги и спина. Спать завалился тут же на берегу, устроившись абы как, - сил не было даже на то, чтобы пальцем шевельнуть.

Утром покинул причал в условиях полного штиля и ясной погоды. Удивительно и непривычно наблюдать зеркальную поверхность воды, на которой невозможно зацепиться глазам даже за легкую рябь. Впрочем, продолжалось это не дольше нескольких часов. Часам к десяти утра задул норд-ост и плыть стало чуточку полегче.

Ближе к вечеру снова заметил на горизонте серую полоску облаков и полчаса надрывался, гребя с полной отдачей. К счастью, сил еще было много и единственное, что сильно заботило в этот момент, это - как бы не сломалось самодельное весло. Но Бог миловал, и я успел в последний момент выскочить из воды на песчаный пляж. Буквально на последних каплях керосина хорошей погоды, а через пару секунд налетел мощнейший шквал, а вслед за ним настоящая тропическая буря. Море закипело и воздух, как матерчатое полотно руками великанов, стали разрывать грозовые разряды. В такую погоду оказаться на плаву на плотике означает верную смерть - слишком хлипкая связка у бревен.