Гиперанатоксин - Юрий Манаков

Один только капитан, как истинный холерик, суетился на мостике, раздавая всем и каждому ценные указания, в большинстве своем пустые и ненужные. Временами он вспоминал о моем существовании и испуганно оглядывался назад. Контрастировали ему трое невозмутимых китобоев, которые просидели на бочках все время пока шел мордобой. Эти парни своей заторможенностью напомнили мне чухонцев - дай таким в руки нож, будут резать и ни какие мольбы не помогут. Нет ножа - будут сидеть и наблюдать, как на их глазах режут других, и пальцем не шевельнут, чтобы помочь. За все время я не услышал от них ни одного слова, а было бы интересно - присутствует ли у них в голосе характерный чухонский акцент.

Как оказалось, они были главные охотники на шхуне. Так сказать, - яркая голубая кровь и снежно-белая кость. Именно от них зависел успех похода и морской охоты. А в этот раз удача улыбнулась зверобоям, добычи оказалось много и главные спецы могли спокойно с высоты поплевывать на всех. Куш, состоящий из ворвани, шкур, морского зуба, мяса и рогов нарвалов, они сорвали изрядный.

Вся остальная команда вела себя так, как и положено себя вести нормальным, просоленным всеми ветрами морским волкам. Ничего особенного в их поведении я выделить не смог. Единственно, что по некоторым были заметны последствия потасовки, - кто-то прихрамывал или ходил скособоченный, у кого-то физиономия временно потеряла симметричность, но это так… мелочи.

В районе шести часов вечера на горизонте показалась знакомая вершина конической горы острова Ессентуки. Примерно в восьмом часу мы легли в дрейф в непосредственной близости от берега, напротив входа в узкую шхеру. Матросы по шустрому спустили на воду маленький двухвесельный ялик. Я покопался в карманах, достал пару синегорских золотых и вложил их в корявую ладонь капитана, чем поразил его до состояния остолбенения. Затем, по-английски, молча и не прощаясь, прыгнул в лодку и, с удовольствием разминая застоявшиеся члены, мощными гребками направил ял к входу в бухту.

Несмотря на крупную зыбь, в результате моих усилий лодочка буквально летела по волнам и это было настоящее наслаждение. Видимо, сказывалась общая конституция организма или, проснувшаяся генетическая память варягов-мореходов. Грести веслом - особенно в стандартной позиции, сидя на банке, когда в основном работают мышцы спины и есть упор для ног, для меня знакомая и приятная работа. Она выполнялась предками в течение многих поколений. Ха, а может быть кто-нибудь из них и долгое время ворочал весло, оттачивая мастерство, будучи каторжником на галерах… Кто знает.

В извилистый залив зашел мастерски и довольно долго плыл по нему вглубь острова, пока, наконец, не увидел узкий деревянный причал. Здесь уже стояла одна лодка, так что я подогнал свою, присоседился, сложил весла и запрыгнул на доски причала. Клеть подъемника находилась наверху, как и положено, но рядом на деревянной перекладине, вместо колокольчика, висело бронзовое блюдо по размеру маленького подноса. Колотушка к нему валялась рядом, на причале.

Я подхватил маленькую дубинку и отоварил ею гонг три раза - будем надеяться меня скоро услышат. Ждать пришлось минут десять и с помоста подъемника, который находился примерно на стометровой высоте, донесся окрик, - Эй! Я помахал в ответ рукой. После непродолжительной суеты люлька подъемника заскользила вниз. Через несколько минут лифтовой помост с бортиком опустился на пристань рядом со мной. Я залез на платформу и снова дал отмашку - жестом и криком. Лифт пошел вверх рывками и гораздо медленнее, чем вниз.

Как только мои глаза оказались выше уровня верхнего помоста, я разглядел, как трое адептов-пенсионеров - Грегот, Кренот и Салайя, дыша, как загнанные рысаки, и постанывая от усилий, ворочают ворот подъемника. Поэтому зацепился за край, подтянулся и запрыгнул на помост немного раньше, чем нужно. После этого встал к вороту четвертой запряжной. В результате, концовка операции по подъему получилась очень быстрой и легкой.

Подождав пока старички восстановят утраченную бодрость и провентилируют свои легкие, я со значением в голосе спросил.

– Все ли хорошо в храме? - все трое склонились в поклоне и по заведенной традиции ответил старший.

– Никаких происшествий не было Старший брат, - Грегот перевел дух и добавил. - Священные рыбы чувствуют себя хорошо. Божественные заповеди не нарушены Панкрат. - Я остановил его доклад жестом и, учитывая, что голодаю уже пятые сутки, сообщил.

– Ужинать не буду. Буду спать. Утром нужно приготовить что-нибудь легонькое - соки, салатики, овощи, фрукты. По настоящему священную трапезу будем устраивать ближе к вечеру завтрашнего дня. Понятно? - жрецы склонились в поклоне, затем дружно развернулись и засеменили по тропинке.

Я шел вслед за ними мимо домиков нижнего поселка, одичалого сада очень похожего на непроходимые джунгли и хорошо ухоженного огорода. Верхний поселок состоял из семи строений. Конструкция и размеры печки, форма навеса и стола были стандартные и я уселся на свое место дожидаться пока приготовят лежбище. Тем временем, совсем стемнело и на небо высыпали звезды. В первый раз за последние несколько дней, отдыхая душой и телом, в тишине и покое прикрыл глаза и прислонился спиной к столбу. Хорошо.

Чтобы подготовить мою постель жрецам потребовалось минут пятнадцать. Затем, выпив на сон грядущий кружку местной фирменной минеральной воды, завалился спать.

Утром проснулся поздно. Все-таки многодневная эпопея дала себя знать и организм требовал покоя и отдыха. Напряжение на полной выкладке сил, вдобавок при полном отсутствии питания - все это привело к тому, что я похудел килограмм на восемь. Но это не смертельно. Мы люди привычные.

Я лежал, не раскрывая глаз, и пытался вспомнить обрывок сна. Мне казалось, в нем было, что-то очень важное. Есть - вспомнил! Черная фигура гоминида со вскинутой рукой. А ведь этот архантроп управлял Системой находясь от нее на расстоянии! Его жест в проеме двери и плачевные для меня последствия перехода через портал - звенья одной цепи.

Видимо у Системы имеется масса пока скрытых от меня возможностей. А шимпанзе работает с машиной, судя по количеству замороженных точек с координатами, гораздо дольше моего и его квалификация выше. Резюме - нужно экспериментировать и, как говорил Ильич, - учиться, учиться и еще раз учиться!

Вскочив с постели и одевшись, направился под навес. Стол был буквально завален овощно-фруктовой продукцией в различных ипостасях. Но после пятисуточного воздержания наваливаться на еду себе дороже. Поэтому я поклевал, как воробушек, немного салатика, чуть откусил от фруктов, выпил сока. Скромно занивелировал все минеральной водичкой и, отдуваясь, понял, что пока следует сделать перерыв. Общее самочувствие было таким, будто съел большой котел малосола из осетрины, целикового барашка и выдул полное ведро различных соков.