Аллергия на ложь - Рина Осинкина

И она, кстати, мне поведала, что целительница в начале сеанса расписывала красочно свои возможности и результаты. В качестве начального психотерапевтического воздействия, я так понимаю. Просто упивалась, когда все расписывала.

– А теперь и твоя Радова что-то такое расписывает?

– Ну ты же слышал…

– Прикольно… – проговорил задумчиво Артем. – Сейчас куда? К другой твоей подруге?

– К другой не надо. Я позвонила ей от Ритки и попросила помочь. Она согласилась. Я отправила Алине по мессенджеру Ванину электронку и его номер телефона. Теперь нужно ждать. Если ее знакомая с Петровки не очень занята, то сразу же выяснит, кто этим делом у них занимается, и эти данные туда передаст. И будет держать нас в курсе. Странно, но Росомахина отнеслась к моей просьбе, как бы это сказать… с сочувствием. Или с пониманием?

– Это ко мне вопрос? Тогда я не знаю.

– Это вопрос ко мне. И я тоже не знаю.

После разговора с Алиной на душе стало немного попросторнее, но саднящее чувство, что больше ничего для Вани сделать Влада не может, сохранилось.

Алина спросила: «Сколько времени прошло?» Влада ответила: «Две ночи и сегодняшнее утро». Алина, помолчав, сказала: «Пока некритично, – и, не дав Владе возразить, добавила: – Поверь моему опыту».

И откуда у нее опыт такой?

Влада уточнять не стала, а поверила.

– Значит, едем домой? – спросил Артем, искоса взглянув на пассажирку. – Мы можем по дороге где-нибудь перекусить.

– Перекусить – это здорово. Обязательно нужно перекусить. Только давай сначала заедем еще в одно место. Хочу кое-что проверить.

И она протянула водителю картонную визитку, расписанную фломастеровыми вензелями.

– Вот по этому адресу.

Иван, в отличие от Влады, не мог сказать точно, сколько прошло времени, зато он знал, где это время проводит.

Отвратительное место и объективно безнадежное.

Сначала был шок, потом – гнев, задним числом. Потом навалился страх.

Со страхом Иван пробовал бороться путем простых рассуждений: если его не убили, значит, он нужен живым.

Надо ждать, и его отпустят.

Дрожь унялась, и он на ощупь открыл рюкзак, попил воды из бутылки. Подумал, что воду, может, нужно экономить, и бутылку убрал. Потрогал стены. Ни одной щели. Подергал створку. На всякий глупый случай подергал. Он помнил лязг, с которым с наружной стороны была наброшена петля навесного замка.

Еще раз попытался оживить телефон. Мобильник был безнадежно убит. Безнадежно, потому что основательно.

Потом он сделал то, чего стыдиться будет до конца дней, – расплакался. Наплакавшись, уснул. Была поздняя ночь.

Сколько спал, знать он не мог, зато точно мог сказать, что в окружающем тесном пространстве не имеется отхожего места. Это его доконало.

Он снова принялся торопливо ощупывать стены и, проведя пальцами по периметру двери, наткнулся на петли, нащупал шурупы.

Какое-то время ушло на раздумья, каким образом и чем можно их открутить. Нечем. Хотя…

Антон Дмитриевич заставил его носить вкладные супинаторы. Якобы у Вани плоскостопие. И с чего он решил? Однако втемяшилось опекуну, и он свозил мальчика в ортопедический салон, где с обеих его ног сняли мерки и изготовили стельки по спецзаказу. Ходить с ними было противно, потому что давили на свод стопы чем-то твердым, похоже металлическим, но Иван решил терпеть, чтобы не сердить Антона. Все же деньги уплачены, время потрачено, да и забота проявлена.

Если внутри стельки окажется металлическая пластина, он сможет использовать ее как отвертку. Даже если пластина пластмассовая, попробовать стоило, иначе он загнется от собственных нечистот быстрее, чем от голода и жажды.

Глупости, узников должны кормить. Их всегда кормят и поят.

Если они узники, а не смертники.

– Слав, звонют! Ты че, не слышишь? – крикнул напарнику Толик, справлявшийся в одиночку с навесным потолком в дальней комнате. – Наверно, пиццу принесли, пойди, выкупи.

Славик аккуратно уложил на табурет фрагмент кафельной мозаики цвета «морской прибой», обтер об тряпку руки, вышел из ванной, извлек купюру из спецовки, висящей на крюке в прихожей, и отправился за пиццей.

Однако пиццы не было, а стояла перед ним парочка страховых агентов. Ан нет, страшнее. Кто-то из администрации района. Или управы. Чувак сильно смахивал на должностное лицо, причем сильно коррумпированное, а его напарница походила на чиновницу, которая предпочитала не демонстрировать явно свои доходы, но, если судить по прическе и маникюру, средств на себя не жалела. Славик про это знал хорошо, потому как его супруга тоже не жалела на себя средств.

Обреченно вздохнув, он крикнул вглубь квартиры:

– Толян, это не пицца. Это из управы инспекция.

И, развернувшись к «проверяющим», зачастил:

– Мы все нормы соблюдаем. Работаем с обеденным для жильцов перерывом. Сегодня и не сверлили. Почти. С утра немножко. И плитку я еще вчера всю сбил, можете убедиться. А если другие претензии, то это к нашему начальству. Я сейчас вам визиточку ихнюю дам.

Артем спросил Владу:

– Тебе нужна ихняя визитка?

Усмехнувшись тихонько, Влада отрицательно качнула головой.

– Спасибо, это лишнее, – сказала она штукатуру-плиточнику. – У меня к вам просьба. Вот такая визитка вам знакома?

Предъявленную картонку Славик брать не стал. Зачем? И так видно.

– Значит, вы не из управы?

– Выходит, так.

– Покедова, – буркнул он и, ухватившись за дверную ручку, попытался мощным торсом выдавить посетителей на лестничную клетку и захлопнуть дверь.

– Ну так что, милейший, знакома вам эта визитка? – повторил вопрос Артем, плечом удержав створку на месте, а поясницей приняв тычок Славикового кулака, сжимавшего рукоятку.

– Ну, знакома. Тетка одна пожилая вчера заходила, в нос совала. Говорит, за косяком дверным ее нашла и спрашивала про пацана, который тут прописан. Он, вишь, достучаться не мог, чтобы ему открыли. Потому что звонка не было, кнопку-то сегодня подсоединили. Он и оставил визитку за косяком. Значит, не нашелся пацанчик пока? А кому ж квартира достанется? Я в том смысле интересуюсь, что вот мы тут ее ремонтируем, корячимся, а может, и не надо это никому? Извиняюсь, конечно. Нам главное, чтобы оплата была. Остальное не наше дело, это вы правильно заметили.

Никаких похожих замечаний Влада и Артем не делали, но хотелось. Не успели, плиточник сработал на опережение.

Влада сказала твердым голосом:

– Найдут. Уже ищут. Если он здесь появится или что-то вы узнаете о нем, не сочтите за труд, позвоните мне по этому номеру.

Аккуратным почерком она написала свой мобильный на обратной стороне Ваниной визитки и протянула штукатуру. Тот молча смотрел на картонку, наморщив лоб. Вздохнул:

– Забыть могу за всякими делами.

– А я вам на память бумажку оставлю, – проговорила догадливая Влада, открывая сумочку.

– Мы вам две бумажки оставим, – опередил ее Артем, прикладывая к визитке две тысячные купюры. – На