Назад в СССР - Валерий Рожнов

Алкоголики сидели на стульях, образовав круг. На груди у каждого была прикреплена бумажка с именем, написанным фломастером. Все – мужчины. Смущенно улыбаясь и кивая головой, Антон прошел и сел на стул без спинки, подальше от ведущего – высокого и картавого мужчины в сером костюме плохого кроя.

– Извините, я опоздал, – сказал Антон ему.

– Садитесь, садитесь, – ответил тот.

Антон огляделся. Несмотря на то что он был тут впервые, никто не обратил на него никакого внимания. Все сидели, повернув головы, и слушали мужчину лет сорока в застиранной клетчатой рубашке, расположившегося на стуле в центре.

– Я… проснулся сегодня утром, – сказал он, – и был… трезв. – Он помолчал. – Я поблагодарил за это Бога… Я первый раз за многие годы был трезв! Бог пожалел меня! – Мужчина окинул всех взглядом и всхлипнул.

Все в зале стали ему хлопать. Антон присоединился. Он хлопал громче других.

Мужчина продолжал:

– На этот раз у меня хватило мужества, и тогда я понял – моя жизнь изменилась… Я, оказывается, могу… Могу не пить! И я поверил в себя!

На глазах у него появились слезы. Он неуклюже смахнул их тяжелой рукой работяги. Потом раздались аплодисменты. Антон опять хлопал громче всех и крутил головой, разглядывая алкашей. Он понял, что эти простые люди отзывчивы и сострадательны. Они радовались за чужую победу, как за свою. Ему даже показалось, будто он попал под теплый дождь, который проник ему под кожу и добрался до самых темных уголков души. Он почувствовал странное и почти неуловимое облегчение, которого ему так не хватало в последнее время.

Мужчина поднялся со стула, и его сменил следующий. Тот рассказал похожую историю. Он тоже всхлипывал, и руки его мелко дрожали, когда он подносил их к своему лицу.

Третий был совершенно лыс и маленького роста. Женщины им не интересовались. Он долго страдал и стал алкоголиком. Теперь же у него начали отказывать руки и ноги. О женщинах он больше не думал и молил Бога, чтобы не оказаться инвалидом.

Четвертый был скрипач. Он играл на скрипке, но она звучала хорошо, только когда он был пьян. Трезвея, он превращался в заурядность. Это был замкнутый круг, из которого он не мог выбраться.

К полуночи сеанс терапии закончился, и Антон вышел с толпой алкоголиков на улицу. Была звездная ночь. Алкаши разбились по группам и пошли в разные стороны. Антон остался один. Он посмотрел наверх, попробовал посчитать звезды, как делал это в детстве, сбился со счета и поехал домой.

В этот вечер Антон больше не пил. Он разделся, сел на диван и подумал о своей жизни. Потом открыл настежь окно и заснул на диване под теплым апрельским ветром, задувающим в комнату.

На следующую встречу Антон опоздал – задержался на работе. В этот раз он сел поближе к ведущему. На грудь он повесил себе бумажку с новым своим именем: Иван. Никто опять не обращал на него внимания. В центре круга оказался новый алкоголик. Он помолчал немного и потом неожиданно сказал:

– Она вернулась ко мне!

Все похлопали.

– Я так долго этого ждал… так долго. Мы стояли с ней, обнявшись, в прихожей, наверное, целый час. Не могли оторваться друг от друга. Я не верил, что это происходит со мной. Не верил, что она вернулась ко мне…

Затем он встал со стула и, словно ничего не видя, на ощупь вернулся на свой стул, опустился и, закрыв лицо руками, стал беззвучно рыдать.

В центр вышел ведущий и произнес торжественно:

– Я хочу подвести итог… Сегодня мы очень помогли друг другу. Это был необычный вечер, мы увидели настоящее мужество и сделали еще один шаг к новой – другой жизни… А теперь разбейтесь на пары и поговорите друг с другом. Откройте себя другому человеку, искренно и честно расскажите о своих проблемах. Найдите в лице другого друга и соратника.

Алкоголики начали вставать, двигать стулья и разбиваться на пары. Антон посмотрел по сторонам и увидел мужчину – уже довольно пожилого, одетого в приличный темный костюм. Бумажки с именем на груди у него не было. Антон подошел и протянул ему руку.

– Иван, – сказал он. – Не знаю, с чего начать…

– Давай отойдем к окну, – ответил Человек.

Место у окна оказалось занятым.

– Я тут знаю одно неплохое местечко, – сказал человек, окинув взглядом зал. – Пойдем туда?

– А что это? – спросил Антон.

– Рюмочная.

Он увидел тень сомнения на лице Антона.

– Хорошая, – добавил он. – Тут недалеко.

Антон подумал и пожал плечами:

– Ладно…

Они вышли на улицу, пересекли дорогу и оказались в рюмочной. Несколько алкоголиков перебрались туда раньше их и уже сделали заказ. Они помахали Антону рукой как старому знакомому. Благодаря им заведение процветало. Подошла официантка и влажной тряпкой протерла стол.

– Что будете заказывать? – спросила она. Moleskine у нее не было.

Человек, подмигнув Антону, ответил:

– Графин водки и какой-нибудь закуски.

Официантка ушла выполнять заказ. Водку и закуску она принесла быстрее, чем это делают в «Пушкине».

Человек разлил водку по стаканам и спросил как бы между прочим:

– Ты ничего не имеешь против водки?

Антон стоял задумавшись и не ответил. Человек уловил его настроение.

– Запутался в жизни? – Вопрос свой он задал тихо и деликатно, словно священник.

– Не знаю, – ответил Антон. – Непростой вопрос.

– Решил, что бросить пить – лучшее решение?

– А разве нет?

– Человек несчастен не потому, что пьет, – сказал Человек, – а пьет, потому что несчастен. Ты разве этого еще не понял?

– Не знаю. Возможно, ты и прав.

– Людям просто не хватает новых чувств и ощущений. Свежих… первозданных. Понимаешь меня?

– Понимаю, – Антон кинул головой. – А где их взять?

Человек помолчал. Выпил водки и сказал просто:

– Я могу предложить.

Антон поднял на него усталые глаза:

– Ты?

– Да.

Антон немного подумал. Посмотрел по сторонам, на алкашей в закусочной и спросил:

– Сколько?

– Десять штук.

– Десять штук – чего?

– Долларов.

– Ух… А я уже испугался – рублей.

– Не остри, – обиделся Человек.

– А оно стоит того? – спросил Антон.

– Стоит. Ты не пожалеешь.

– Знаешь, – сказал Антон, подумав, – я многое повидал…

– Но не это.

– Подпольные бои?

– Круче.

– Сборище масонов. – Антон придвинулся ближе. – Ритуальное жертвоприношение?

– Круче.

– Масоны с групповым сексом. Участвуют люди из правительства? Администрации Президента?

Человек глубоко вздохнул и покачал головой:

– Я глупостями не занимаюсь. Если ты готов рискнуть, то найдешь там, что ищешь… Обретешь себя…

– Откуда ты знаешь, что я что-то ищу? – спросил Антон.

Человек налил еще себе водки из графина и двинул второй стакан на край стола – ближе к Антону.

– Мы все что-то ищем, – заметил он просто. – Разве не так?

Антон опустил голову, взял в руки стакан с водкой и пробормотал:

– Ну да…

Человек усмехнулся:

– Там ты сможешь найти ответы на многие свои вопросы… Я говорю о серьезных вещах, как ты понимаешь.

Антон поставил стакан на стол и помолчал.

– Не знаю, – сказал он наконец. – Мне надо подумать.

– Конечно. Подумай.

Антон поднял глаза на Человека:

– Мы ведь еще увидимся?

– Я хожу на собрания, как и ты… Можешь не спешить с ответом.

– Ладно, – закончил Антон.

– Еще увидимся…

Человек похлопал Антона по плечу и вышел из рюмочной, оставив его с водкой и своими мыслями наедине. И то и другое сегодня одинаково пьянило Антона. Он махнул стопку. Возникло чувство, что он совершил преступление – переехал на дороге человека или перерезал горло младенцу – что-то вроде того. Но вскоре разлившееся по телу тепло окончательно растворило это чувство.

Сидя на следующий день за обеденным столом перед матерью, Антон уже по привычке прятал руки внизу. Отчим тактично разливал напитки, избавив его от этого. Пообедав, мать ушла в свою комнату, а отчим растопил камин в зале. Мужчины сели в кресла напротив и смотрели, как пламя пожирало осиновые поленья.

– Я так понял, мать ничего не знает? – спросил Антон.

– Нет.

– Но ей же придется узнать когда-нибудь?

– Я оттягиваю этот момент как могу.

Антон посмотрел на отчима.

– Сейчас я скажу то, что мать не должна знать…

– Говори.

– …Я стал ходить на встречи анонимных алкоголиков.

– Серьезно?

– Да. Если мать узнает, то точно решит, что я алкоголик.

Отчим кивнул головой.

– Я не скажу ей.

Антон потрепал рукой лацкан пиджака.

– Это все равно что обратиться к психиатру – все решат, что ты – псих. Так что лучше пусть не знает.

Отчим молча кивнул головой.

– Я сделал большой шаг вперед, признав, что я – алкоголик. Мне было непросто.

Отчим кочергой перевернул поленья. Пламя захватило их с другой стороны. Он сказал:

– Пока ты будешь играть на бирже, не пить сложно. Ты и сам это знаешь…