Как России обогнать Америку - Андрей Паршев

Целью экономической системы должна стать возможность трудиться всем, кто того желает. И все должно подчиняться этой цели, а не извлечению прибыли. Потому что в противном случае по либеральной доктрине оказывается правильным, когда некое производство закрывается или распродается «по цене металлолома», а его владелец получает прибыль и уезжает на Канарские острова. Понятно, что с точки зрения нелиберальной доктрины такое развитие ситуации не отвечает целям национального развития, а значит, является незаконным. Таким же образом деятельность всех экономических субъектов должна соотноситься с заявленными в стратегии целями.

Между тем, нет признаков того, что правительство России собирается отказаться от либерального проекта. В сентябре 2010 года зампред ЦБ РФ Алексей Улюкаев заявил о том, что нашей стране нужна бюджетная революция. В статье «Глобальная нестабильность и реформа финансовой сферы России», опубликованной в одном научном журнале, он, в частности, предлагает властям отказаться от индексаций пенсий сверх уровня инфляции, сократить количество бюджетников, а также межбюджетные трансферты. Последнее фактически может привести к отказу от столь активного, как в прежние годы, участия федерального центра в материальном обеспечении социальных стандартов на всей территории страны.

Такие предложения появляются не со зла. Или, если хотите, не только со зла. Главным образом они объясняются совершенно объективными экономическими условиями. Наша экономическая система все больше доказывает свою неэффективность. Настолько серьезную, что наша экономика и бюджет как ее производное, как говорится, уже не тянут. Конечно, были «жирные годы», когда при благоприятной внешнеэкономической конъюнктуре мы имели профицитный бюджет. Однако воспользоваться этим относительным нефтедолларовым изобилием руководители нашего экономического блока нормальным образом так, в общем-то, и не смогли. А сейчас население, по сути, бросают на произвол судьбы, в условиях, когда никакой экономической системы не построено.

Повторюсь, дело не в том, что в бюджете есть средства, а тот же Улюкаев не хочет их давать. В принципе, зампреду ЦБ ведь можно было и не выступать. А действовать так, как обычно действуют. Ну берешь и печатаешь себе необеспеченные денежки. Но ведь экономика — это вещь материальная, а деньги — это больше некая расчетная единица. Конечно, их можно напечатать, чтобы раздать тем же пенсионерам. Но при этом цены будут расти. Можно пытаться регулировать цены на гречку или хлеб. Мы такое уже проходили. Если товаров мало, а цены на них жестко контролируются, то тогда их просто не будет в магазинах.

Главная проблема заключается в том, что у нас не создана производящая экономика. А это не делается за несколько месяцев в пожарном порядке. В этом плане то, что называется «бюджетной революцией», — это на самом деле никакая не революция, а скорее «бюджетная капитуляция». А вот чтобы избежать последней, как раз и нужна экономическая революция.

Если кто-то ждет от меня конструктивных предложений на этот счет, пусть съездят в Белоруссию и посмотрят. Не имея собственных нефти и газа и покупая их у России, эта страна живет так, как она живет. Сейчас модно говорить, что это Россия все годы субсидировала белорусскую экономику за счет льготных цен на энергоносители. Но ведь как бы то ни было, белорусы наши нефть и газ покупали, то есть тратили деньги, а мы их продавали, то есть зарабатывали на этом. Но при этом у них на полную мощность работает реальный сектор. Если говорить в двух словах, в Белоруссии государство занимается вопросами производства и, что немаловажно, вопросами реализации готовой продукции. Возьмем сельское хозяйство. Минск решил вопрос с реализацией сельхозпродукции. У нас этим занимаются перекупщики, и происходит убийство сельхозпроизводителя. Если бы государство помогло последним выходить на рынок напрямую, чтобы сбывать свою продукцию, это уже отчасти решило бы проблему с ростом цен на продовольствие.

А все началось с концепции либеральной экономики, которая непонятно почему была так популярна в нашей стране в 1990-е гг. Она сводится к тому, что не надо ничего делать, поскольку все должно происходить само по себе благодаря «невидимой руке рынка». В итоге мы пришли к необходимости «бюджетной революции» по Улюкаеву. Как говорится, больному стало легче, и он перестал дышать.

Почти одновременно с Улюкаевым показательное заявление сделал заместитель министра финансов РФ Сергей Шаталов, — он сказал, что российские власти могут пойти на увеличение налогов: «Я думаю, что в ближайшие годы тренд уже определился. Мы вышли на траекторию повышения налогов». В качестве некоторого извиняющего (или смягчающего) обстоятельства этого решения можно отметить, что экономика работает небыстро. То есть сегодня мы сталкиваемся с последствиями экономических решений, которые были приняты и выполнялись не в 2010 году и даже не этим составом кабинета министров. Можно сказать, что сейчас правительству приходится расхлебывать последствия тех решений, которые были приняты десятки лет назад.

Нужно отдавать себе отчет в том, что на протяжении последних 20 лет наша экономика функционировала в режиме, который на Западе называется «мобилизационной экономикой». Конечно, это не та модель, о которой говорит Глазьев. Речь идет об экономике, условно говоря, военного типа. Поясню, что я имею в виду. Это когда включается режим экономии и не происходит инвестирования в инфраструктуру, промышленность и сельское хозяйство. При этом все ресурсы, которые извлекаются из экономики, идут на решение какой-то одной главной задачи. Например, на военное производство во время войны.

В России также сложилась достаточно специфическая ситуация. В целях получения социальной поддержки т. н. «реформ» все ресурсы направлялись на проедание и поддержание жизненного уровня. Приведу такой пример. В Германии во время войны результаты мобилизационной экономики буквально бросались в глаза немцам. Потому что у них было принято красить здания раз в три года, а во время войны они были вынуждены обходиться без этого, что давало определенную экономию средств, но скоро отразилось на облике городов и было, что называется «на виду». Поскольку в России нет такого немецкого аккуратизма, состояние зданий нам, может быть, не так заметно. Зато периодически напоминает о себе плачевное состояние нашей коммунальной инфраструктуры. Протяженность всех российских трубопроводов разного назначения, наверное, составляет расстояние от Земли до Луны. Но трубы находятся в земле, и их не видно. Поэтому где-то можно просто сделать заплатки, а где-то пустить по поверхности дублирующую трубу (когда та, которая под землей «отдала концы», а менять ее так, как положено, слишком накладно).

Таким образом, через некоторое время мы получили износ мощностей в энергетике, который приближается к 90 %, если не больше. Причем (и это не все понимают) нельзя вдруг принять решение — а теперь давайте все ремонтировать. Потому что вы уже ни за какие деньги не найдете специалистов (хотя бы простых водопроводчиков), которые могут квалифицированно поменять трубы в доме. Вы не сможете быстро нанять специалистов по ремонту турбин на гидроэлектростанциях — их тоже нужно готовить. А это не делается ни за один год, ни за пять лет. Это происходит в течение как минимум десятка лет. Мало того что сейчас наступило время, когда нужно решить целый ряд общеэкономических задач и не ясно, за что в первую очередь браться, так еще следует учитывать, что любое решение обойдется обществу в копеечку. То есть придется тратить очень много средств для того, чтобы получить хоть какой-то результат. Просто потому, что утрачены технологии, кадры и производственные мощности, которые с нуля так просто не создашь.

В общем, мы входим в тот период, о наступлении которого мыслящие и неангажированные люди предупреждали уже не один десяток лет. Речь идет о периоде развала экономики и инфраструктурной деградации.

При этом возникает вопрос об обоснованности предполагаемого расходования средств, полученных от повышения налогов. Понятно, что значительная их часть будет потрачена на такие проекты, как проведение Олимпийских игр, чемпионата мира по футболу и т.д. Вспомним, что еще лет десять назад страны мира вели самые настоящие битвы за право провести у себя Олимпиаду. Просто потому, что такое спортивное мероприятие глобального масштаба приносило прибыль. А вот приносят ли подобные события прибыль в условиях кризиса — это еще, как говорится, бабушка надвое сказала. Может быть, не случайно, что на этот раз право проведение таких престижных и в то же время затратных мероприятий России отдали с подозрительной легкостью.

Еще одним свидетельством того, что либеральный проект в России жив, является доклад 2011 года Института современного развития «Обретение будущего. Стратегия-2012. Конспект». Говорят, что нужна свобода. Само по себе это хорошее требование, но мы-то видели, к чему это все в свое время привело. По-моему, те, кто наблюдает за процессом последние 20–30 лет, не могут относиться к таким документам иначе, чем они того заслуживают. Это либеральная жвачка, которую мы слышим уже многие-многие годы. Сами заголовки и формулировки не говорят о том, что у нас происходит, хотя упоминается и сырьевая экономика, и детское нищенство, и т. п. Это горячие разоблачения пороков режима, которые были созданы самими же либералами.