29- я гренадерская дивизия СС «Каминский» - Дмитрий Жуков

Партизаны пытались не пропустить противника, но под воздействием плотного артиллерийского огня и под давлением численного превосходства немцев и «каминцев» были вынуждены отступить из леса Берлажон в лес Жерновец[167].

14 октября 1942 г. в Михайловке прошло совещание начальников германских полицейских формирований (ГФП и жандармерии), а также командиров «бригады милиции». На совещании подробно обсуждались вопросы, касавшиеся взаимодействия между разными охранными подразделениями. В тот же день прибыло подкрепление из Локтя. Утром 15 октября «каминцы» повели наступление на партизан из Михайловского и Кавалерийского отрядов, отряда им. Железняка. Партизаны некоторое время оказывали сопротивление, подбили несколько бронемашин, но в конце концов были вынуждены отступить в лесные массивы Дмитриевского района, где они заняли круговую оборону, используя деревни Волково, Панино, Рясник и Ново–Георгиевскую в качестве опорных пунктов[168].

Завязались жестокие бои, длившиеся несколько суток. Стремясь вырваться из блокады, народные мстители нашли слабое место в боевых порядках противника. Прорыв из окружения произошел на участке, где, по мнению Э. Хеесе, стояла «народная милиция» из Локтя[169] (хотя, по–видимому, это были формирования из Михайловки, не имевшие серьезного опыта борьбы с партизанами).

19 октября немецко–коллаборационистские силы отошли в район сел Курбакино, Разветье, Михайловка, Дмитровска. Кроме того, основные части Каминского были выведены в район Кромы (40 км юго–западнее Орла)[170].

В период с 20 октября по 2 ноября 1942 г. немцы и «каминцы», сосредоточив свои силы в районе г. Дмитровск, слобода Михайловка и село Тросна, вели разведку расположения партизан в лесных урочищах Жерновец (база отрядов Михайловского, Троснянского, им. Железняка, Кавалерийского, штаба ОПОКО) и Сухая Хотынь (база Дмитровского и Дмитриевского отрядов). Наступление немцев и «каминцев» возобновилось 3 ноября, и было направлено в район урочища Жерновец[171]. Партизаны в течение дня отражали атаки противника, а ночью перебазировались в лес Сухая Хотынь. 6 ноября атаки на партизан продолжились. В них самое активное участие принял батальон «народной милиции» из Дмитрова. Хотя прорвать круговую оборону народных мстителей и войти в урочище Сухая Хотынь милиции не удалось, она смогла уничтожить 10 ДОТов, 200 землянок и ликвидировать 150 партизан. В ходе боев в районе Долбеньковских лесов дмитровские милиционеры уничтожили 30 ДОТов, 300 землянок и 50 «лесных бандитов»[172].

17 ноября 1942 г., после недельного затишья, началась третья фаза операции. Против партизан Курской области была направлена экспедиция общей численностью 3500 человек, состоявшая из частей «бригады милиции» шести гарнизонов (Комаричского, Дмитриевского, Дмитровского, Михайловского, Севского и Локотского) и венгерского пехотного батальона. Ввиду тяжелых потерь партизаны попытались уклониться от боевого контакта с противником и совершили очередной маневр, перейдя с территории Дмитриевского на территорию Михайловского района. Однако полностью избежать боев с «каминцами» и венгерскими солдатами народным мстителям не удалось[173].

В результате операции «Белый медведь» партизаны, увы, понесли большие потери. Ситуация в тыловом районе 2–й танковой армии была взята под контроль оккупантов. В отчете «о борьбе с бандитизмом», составленном для командующего 2–й танковой армии, отмечалось, что в период с апреля по декабрь 1942 г. потери партизан составили 5644 человека убитыми. Потери немцев и вспомогательных сил были определены в 2402 человека, включая раненых и пропавших без вести[174]. По этим цифрам видно, какая жестокая и беспощадная война шла на Брянщине.

Глава третья. Формирование Русской Освободительной Народной Армии. Бои с Советской армией (ноябрь 1942 года — август 1943 года)

В то время как подразделения «народной милиции» Дмитровского, Дмитриевского и Михайловского районов участвовали в операции «Белый медведь», Каминский издал приказ № 114 «О борьбе с партизанами» (от 31 октября 1942 г.). В этом документе, составленном в характерном для обер–бургомистра стиле, подробно описывались «преступления», совершенные партизанами против бойцов 2–го, 4–го и 8–го батальонов, предписывалось создать при штабе Каминского специальную моторизованную истребительную роту в составе 150 человек и требовалось усилить систему оповещения, на случай появления в селах «лесных бандитов»[175].

22 ноября орловская оккупационная газета «Речь» опубликовала заметку о встрече Каминского с генералом Р. Шмидтом: «20 ноября 1942 года Главнокомандующий армии принял руководителя районного самоуправления Локоть инженера Каминского и выразил ему благодарность за его достижения в борьбе против банд и за его участие в остальной созидательной работе. Пользуясь случаем, Главнокомандующий выразил надежду на дальнейшее успешное сотрудничество с Германской армией»[176].

Командующий 2–й танковой армией вермахта генералполковник Р. Шмидт

Заручившись поддержкой Шмидта, Каминский объявил в округе о проведении второй мобилизации среди местного населения в возрасте от 17 до 40 лет в формируемую бригаду (ставка делалась на мужчин 1922–1925 гг. рождения)[177]. Для проведения мобилизации и учета военных кадров и людских ресурсов в составе окружного управления был создан военный отдел (во главе с заместителем Каминского Г.Н. Балашовым) и мобилизационный подотдел (В. Белоусов). Кроме того, действовал мобилизационный отдел Локотской администрации (С.В. Васильев).

Вот характерный документ, подписанный начальником Севского района Барановым: «С 1 января 1943 года всех старост земельных обществ и старшин волостей, оккупированных партизанами, мобилизовать в 10–й и 14–й батальоны для службы, впредь до освобождения данных населенных пунктов и волостей от партизан»[178].

Серьезной проблемой бригады был недостаток офицерских кадров, в связи с чем Каминский обратился к немцам с просьбой предоставить в его распоряжение 30 военнопленных командиров РККА, что и было сделано[179]. Начальником штаба бригады стал бывший капитан РККА И.П. Шавыкин. Оперативный отдел штаба возглавил бывший капитан РККА И.Д. Фролов, мобилизационный — бывший майор РККА И. Никитинский, разведки – бывший майор РККА Б.А. Костенко, контрразведки — бывший капитан РККА Ф.А. Капкаев. Адъютантом Каминского стал бывший младший политрук Р.К. Белай.

В течение осени 1942 г. было развернуто 14 стрелковых батальонов (некоторые из которых были сведены в полки), бронедивизион (два танка Т–34, три БТ–7, два БТ–5, один КВ, два бронеавтомобиля БА–20, один БА–10, две танкетки), зенитная батарея, комендантский взвод, истребительная рота. Каждый батальон имел по 4 стрелковые роты, минометные и артиллерийские взводы. Соединение получило название Русской освободительной народной армии (РОНА)[180].

Численность батальонов могла колебаться в пределах от 300 до 1 000 бойцов, а «наличие вооружения зависело, главным образом, от характера выполняемых задач. В то время как одни батальоны располагали даже бронетехникой, другие были вооружены преимущественно винтовками и почти не имели ручных и станковых пулеметов»[181].

Нарукавный щиток РОНА, подаренный в апреле 1944 г. полковнику Людендорфу из штаба 3–й танковой армии

В качестве примера можно указать на 14–й Севский батальон, который имел на вооружении полковой, батальонный и ротный минометы, 12 ручных пулеметов, один автомат ППШ, 20 винтовок СВТ; весь рядовой состав, кроме того, был вооружен трехлинейными винтовками. Общая численность бригады достигла порядка 10 тысяч человек.

Военнослужащие РОНА получали денежное довольствие: рядовые — 250 рублей в месяц, младшие командиры — 300–350 рублей, командиры взводов — 500 рублей. В день боец РОНА получал 1 кг хлеба, 100 г мяса, картофель полагался без нормы. Проводилось продовольственное снабжение за счет «местных заготовок»[182].

В конце декабря 1942 г. — в начале января 1943 г. части РОНА, приданные корпусной группе генерал–лейтенанта барона Вернера фон унд цу Гильза, были задействованы в операции «Белый медведь–2». Операция проводилась в связи с тем, что объединенные партизанские отряды северо–западных районов Курской области с середины декабря 1942 г. постоянно нападали на гарнизоны. В это время были уничтожены подразделения полиции в населенных пунктах Алешино, Мало–Боброво, Погодино, Евдокимовка, Эсмань и Остапово. Возникла реальная угроза того, что партизаны выведут из строя железнодорожную станцию Дерюгино — важный узел, через который воинские эшелоны следовали к фронту[183].