29- я гренадерская дивизия СС «Каминский» - Дмитрий Жуков

С 10 по 25 мая 1942 г. подразделения «народной милиции» были привлечены к очередной крупной антипартизанской операции оккупантов. Наступление началось на участке хутор Михайловский — Суземка — Алтухово против суземского отряда «3а власть Советов», имени Ворошилова, брасовского «3а Родину», Кокоревского и Алтуховского партизанских отрядов с целью овладеть железной дорогой Навля — хутор Михайловский, восстановить ее и полностью вытеснить народных мстителей из населенных пунктов. Лишив партизан продовольственной базы, оккупанты и коллаборационисты планировали зажать лесных солдат в клещи и уничтожить.

В докладной записке Орловского обкома ВКП(б) и Управления НКВД по Орловской области в ЦК ВКП(б) и НКВД СССР последующие события описывались так: «В результате ожесточенных боев с явно превосходящими силами противника партизаны оставили 20 населенных пунктов… По указанию командующего Брянским фронтом тов. Голикова мы командиру партизанских отрядов тов. Емлютину посоветовали: от боя с явно превосходящими силами противника уклоняться, приняв оборонительную тактику, сохраняя живую силу и вооружение партизан». 21 мая Д.В. Емлютин радировал: «Бой продолжаем, не могу без боя оставлять завоеванные пункты. Нами оставлены: Селечня, Суземка, Негино. Сколоченную армию 18 000 человек бросать нельзя. Враг наступает со всех сторон: 102–я дивизия, 200–я бригада, 135–й полк, мотомехбригада, авиаполк и несколько батальонов. Он требует капитуляции, дал срок до 15. VI рассредоточиться. По истощении сил уйду в леса. Жду помощь»[130]. Формирования «народной милиции» в ходе операции действовали в районе Комаричи — Брасово — Угревище (совместно с 102–й венгерской дивизией), в районе Дубровка — Городище — Крупец, в районе Локоть — Красный Колодец — Холмечь[131]. «Каминцы» захватили три 45–мм и два 76–мм орудия, четыре пулемета «Максим», шесть ротных и два батальонных миномета, много боеприпасов[132].

Командир 102–й венгерской пехотной дивизии бригадный генерал К. Боганьи

Успех сопутствовал «народной милиции» и в боях с навлинскими партизанами: коллаборационистам удалось разбить Глыбоченский, Святовский, Салтановский отряды, а Сидоровский отряд понес тяжелые потери. Эти формирования подчинялись головному отряду «Смерть немецким оккупантам», под началом которого было 11 партизанских отрядов. К моменту, когда на базе отряда «Смерть немецким оккупантам» стала формироваться одноименная бригада, из 11 отрядов, ранее действовавших в Навлинском и Брасовском районах, осталось пять[133]. Командование навлинских партизан тяжело переживало поражения. Только так можно объяснить следующий вопиющий факт: зимой — весной 1942 г. командир отряда «Смерть немецким оккупантам» П.А. Понуровский вместе со своим комиссаром А.В. Суслиным истратили 1500 пудов хлеба, пустив его на самогон. Живя с рядовыми бойцами в одной землянке, за перегородкой, Понуровский и Суслин распивали этот самогон, запрещая пить его своим подчиненным[134].

Итогом успешных действий подчиненных Каминскому формирований стало то, что Локотский район был преобразован в уезд в составе Суземского, Навлинского и Комаричского районов Орловской области, а также Дмитровского района Курской области[135]. Через некоторое время — 19 июля 1942 г. — статус автономии был вновь изменен: командующий 2–й танковой армии генерал–полковник Рудольф Шмидт[136] подписал приказ о реорганизации Локотского уезда в Локотский округ. Эта административная единица включала в себя территории довоенных Брасовского, Комаричского, Суземского, Навлинского, Севского (Орловской области), Михайловского, Дмитровского и Дмитриевского (Курской области) районов, с общей численностью населения 581 тысяч человек (по другим данным — от 700–800 тысяч до 1,7 млн человек[137]).

С этого момента Каминский стал обер–бургомистром округа, и одновременно комбригом, так как вооруженные формирования автономии стали именоваться «бригадой милиции» (к этому времени, по оценке немецкого исследователя Эриха Хессе, численность «народной милиции» достигла 9 тысяч человек[138]). Историк И. Грибков отмечает: « Употреблявшиеся в документах термины "бригада народной милиции" и "народное формирование" юридического наполнения не имели. Юридически "бригада Каминского" не подчинялась никому, а фактическое подчинение начальнику тыла группы армий "Центр" было, во–первых, номинальным, и, во–вторых, постоянно оспаривалось другими силовыми ведомствами Германии». Интересно, что «бригада милиции» была в то время единственным коллаборационистским соединением, которым командовали исключительно русские[139].

Приказ об образовании Локотского округа

Вместе с тем было бы ошибочным считать, что вооруженные формирования Локотской автономии были совершенно независимой от немецкого командования силой: части и подразделения «народной милиции» участвовали во всех без исключения антипартизанских операциях, про водимых гитлеровцами в этом регионе. В ходе боевых действий взводы, роты и батальоны «каминцев» придавались немецким и венгерским частям и соединениям и находились в оперативном подчинении немецкого и венгерского командования[140].

Еще 12 июня 1942 г. венгры совместно с «каминцами» начали наступление из Суземки в направлении района обороны отрядов «За власть Советов», имени Пугачева, комаричских отрядов имени Чкалова и имени Тимошенко, и в результате тяжелых боев заставили народных мстителей отступить за реку Нерусса, в район урочища Красный Двор, Среди погибших партизан были секретарь Комаричского райкома партии Сидоренко и начальник штаба объединенных партизанских отрядов Комаричского района Беляев. Их отряды оказались на территории Суземского района, так как к этому моменту вся территория Комаричского района была очищена от партизан силами частей «народной милиции»[141].

Во второй половине июня 1942 г. тыловые органы 2–й танковой армии приняли решение провести масштабную антипартизанскую операцию «Зеленый дятел» (Grünspecht). Операция проводилась с 19 по 27 июня силами 391–й, 393–й учебно–полевых дивизий вермахта, а также вооруженных формирований Локотского самоуправления при поддержке танков, артиллерии и авиации. Эти силы (численностью до 8 тысяч человек) перед началом операции сосредоточились в районе Красный Колодец — хутор Холмецкий — Шемякино — Тарасовка. В ходе последовавших боев партизаны понесли большие потери. Брянский штаб партизанского движения докладывал Военному совету Западного фронта: «Против такой силы мы устоять не могли, и вынуждены были уйти в лес»[142].

Наряду с военными усилиями руководство Локотской автономии продолжало наращивать пропагандистские мероприятия.

Большой эффективностью характеризовалась практика листовок–обращений к партизанам со стороны их бывших сослуживцев, захваченных в плен или добровольно перешедших на сторону коллаборационистов. Здесь, в частности, следует упомянуть об открытом письме бывшего бойца навлинской бригады «Смерть немецким оккупантам» Николая Смирнова. Последний рассказывал, как партизанские командиры и комиссары отбивают охоту у людей переходить на сторону Каминского, как путем угроз и запугивания они заставляют людей воевать. Под письмом поставили подписи бывшие партизаны Береснев, Пахомов, Кузин, Анисимов, Поляков, Баранова и Ермаков[143].

В несколько другом ключе было построено послание, подписанное И.И. Чистюлиным, П.Л. Платоненко, И.Ф. Ченцовым, Т.С. Сафоновым, Ф.К. Клягиным и И.Н. Капаниным. На этот раз речь шла о том, насколько хорошо живется людям в Локотском округе. Подробно рассказывалось, как и чем питаются население и бойцы милиции, чем они зарабатывают на жизнь, какую помощь оказывают гражданам местные власти. Письмо оканчивалось призывом покинуть отряды «лесных бандитов» и приходить в населенные пункты, где есть русская администрация[144].

Сочетание антипартизанских операций и пропагандистских мероприятий привело к увеличению случаев дезертирства из рядов народных мстителей. Так, только в Суземском районе из партизанских отрядов дезертировало 427 человек, 65 из которых подали заявления о вступлении в «народную милицию»[145]. Аналогичная ситуация сложилась в трубчевских отрядах.

Еще более плачевная обстановка, к сожалению, сложилась в курских партизанских отрядах. У них не было боевого опыта, они представляли собой разрозненные и малочисленные группы, во всех отрядах ощущался недостаток оружия, встречалось немало случаев дезертирства среди личного состава[146]. Летом 1942 г. боевая активность курских партизан оставалась чрезвычайно низкой, а командир Дмитровского партизанского отряда А.К. Кузнецов был даже снят с должности за «проявления трусости»[147]. Железногорский исследователь партизанского движения северо–запада Курской области А. Колесников, характеризуя обстановку, сложившуюся в рядах народных мстителей Михайловского района, пишет: «Нашлись и такие, которые в это тяжелое время не выдержали и покинули отряд»[148].