Аптека сердечных дел семьи Ботеро - Ли Сонён

закончил говорить, и в этот момент Суэ почувствовала на себе его заинтересованный взгляд. Все мужчины одинаковы. Сынгю смотрел на нее точно таким же прожигающим взглядом. Болван. Но больше, чем на него, Суэ злилась на Хёсон. Он совершенно не подходил дочери, а она продолжала по нему вздыхать – мол, нравится, и все тут. Ну почему она до сих пор не поняла, что` ему на самом деле нужно?

Мужчины всегда были одержимы Суэ. В молодости муж сильно ее ревновал. Суэ задевало такое недоверие, поэтому назло ему она встречалась с мужчинами и даже закрутила роман с одним неудачником. Когда дочь была уже подростком, она то и дело ссорилась с матерью, упрекая ту в постоянном флирте.

– На что еще нам стоит обратить внимание?

Суэ и так знала ответ на этот вопрос, но все же решила проконсультироваться с врачом.

– Никаких потрясений. В нынешней ситуации время – лучшее лекарство. В период восстановления пациенту противопоказано кашлять и чихать, поэтому необходимо избегать всего, что может вызвать подобную реакцию. Извините за вопрос, но кем вы приходитесь пациентке? Наверное, вы ее старшая сестра? Девушке понадобится помощь – ей лучше самой не мыть голову и не умываться без помощи близких.

Врач снова посмотрел на Суэ, и она ответила ему легкой полуулыбкой, которая давно вошла у нее в привычку, еще с тех пор, как она начала работать фармацевтом в крупной аптечной сети. Если хочешь продать товар, необходимо всегда быть открытой и доброжелательной, стремиться расположить к себе клиентов.

«Когда девушка дарит мужчине улыбку, это знак того, что она в нем заинтересована. Ты, как самка животного, на инстинктивном уровне понимаешь это», – муж постоянно отчитывал ее, буравя холодным взглядом. В глазах окружающих он выглядел достойным человеком, но с ней всегда разговаривал резко, каждое его слово было пропитано таким презрением, что становилось дурно. Суэ всегда хотелось ответить: «А что насчет тебя? Ты ведь тоже потерял голову от моей улыбки», но она молчала.

– Никакая она мне не сестра! – громко возразила Хёсон.

– Понятно. В принципе, вы и правда не похожи…

– Это моя мать. Родная.

Хёсон ответила резко, сказав то, о чем обычно старалась умалчивать. Говоря современным подростковым сленгом, она, видимо, испытала настоящий кринж. В другой ситуации Хёсон даже под страхом смерти не признавалась бы, что Суэ ее мать. Но дочь взбесил заинтересованный взгляд врача и его реплика о том, что они с ней не похожи. Суэ хмыкнула.

– Значит, мать… Ясно. В любом случае вы девушка молодая, так что стоит быть предельно аккуратной. Если что-то пойдет не так, это может серьезно отразиться на вашей внешности.

Внешности? Разве ее можно еще чем-нибудь испортить? Хёсон была дочерью Суэ, но красоту матери не унаследовала. Суэ была категорически не согласна с тем, что «и для ехидны свое дитя самое лучшее». Если ребенок уродился страшненьким, почему она должна этого не замечать? Тот, кто восхваляет свое некрасивое чадо, просто не хочет смотреть правде в глаза. Суэ окинула дочь взглядом. Если с аптекой все выгорит, она оплатит Хёсон пластическую операцию. Это обойдется в кругленькую сумму, но, возможно, став красивее, дочь наконец-то поймет, что таким неудачникам, как Сынгю, не место в ее жизни.

– Моя матушка заботится только о своей внешности, на мою ей абсолютно плевать, – съязвила Хёсон, цинично ухмыльнувшись.

Суэ взорвалась:

– Укусила так укусила. Как у тебя язык поворачивается говорить такое? Я примчалась сюда сломя голову, бросила аптеку в полном беспорядке, а ты себе такое позволяешь? Ты хоть представляешь, как мне тяжело? Мы открыли свое дело, и я занимаюсь всем одна, ни от кого помощи не дождешься.

– Серьезно? Прямо сломя голову? Но накраситься, смотрю, ты успела, хотя знала, что твою дочь увезли в неотложку с кровотечением.

Теперь понятно, почему Хёсон так рассердилась, когда увидела мать.

Суэ ужалила в ответ:

– Ты ведь так хвалилась своими успехами, и что теперь? Получила по лицу от ребенка? Не иначе, тут платят миллионы, раз ты держишься за это место.

– Опять ты говоришь о деньгах… Посмотри на себя и перестань строить глазки врачу. Это мерзко.

Суэ сдалась. Хёсон говорила в точности как ее отец. Неужели помимо набора генов по наследству передается и определенный набор слов?

– Хорошо, допустим, я думаю только о деньгах. А кто дал тебе их, чтобы ты окончила университет и курсы переподготовки? Кто вместо меня о них подумает? Ты? Вряд ли. Тебя ничего не волнует, даже теперешняя сложная ситуация. Пока не восстановишься, ты не сможешь работать в клинике, а поскольку ты временный работник, тебя спокойно могут попросить уволиться.

Суэ постаралась обрисовать все коротко и четко, чтобы дочь поняла: перспективы перед ней открываются отнюдь не радужные.

– И что ты предлагаешь? – глухо спросила Хёсон.

– Как что? Работу в нашей аптеке, чтобы наконец-то пригодился твой диплом, за который я заплатила кучу денег!

Хёсон молчала, о чем-то размышляя.

– Давай попробуем все вместе, втроем начать семейный бизнес. Доход тоже поделим на три части.

Суэ не удержалась и нервно усмехнулась. Да уж, «втроем». Можно ли их вообще назвать семьей, связанной любовными узами? Хёсон не отвечала, но по ее лицу было понятно, что она почти готова согласиться на предложение матери.

Они вместе вернулись домой. Хёсон поднялась к себе в мансарду, а Суэ направилась к стеклянным дверям аптеки.

Похоже, все это время, пока она была в больнице, муж не выходил из лаборатории. Суэ взяла веник и подмела осколки от разбившейся рамки. Если муж их увидит, начнет возмущаться. Он человек флегматичный, но стоит ему погрузиться в работу, и любая мелочь может вывести его из себя. Суэ вздохнула.

Персонажи с картины Фернандо Ботеро

Поеживаясь от прохладного ветра, Сэри прошла мимо «Аптеки сердечных дел». Через витрину на улицу лился теплый приятный свет, в торговом зале сидел пожилой мужчина в очках с роговой оправой и читал книгу. Местоположение аптеки вызывало недоумение: какой смысл открывать ее в старом, обшарпанном квартале? Да и к названию было много вопросов. Почему бы не выбрать более современное? Сэри вспомнила несколько аптек: «Медик», «Зеленый крест» звучат куда лучше.

Раньше на месте аптеки располагался продуктовый склад-магазин. У входа постоянно стояли горы картонных коробок и валялся пенопласт. Но однажды алюминиевые жалюзи склада закрылись, а внутри перестал гореть свет. Рядом со складом располагалась дверь, ведущая в жилой дом, который хорошо просматривался из-за ограды. Он ничем не отличался от других