Черная война - Александр Тамоников

— Нет! Звено вернулось на базу в Алтуси.

— Какого черта? Кто отдал приказ на возвращение звена?

— Командир эскадрильи, в состав которого входит звено.

— Я расстреляю его. Надо было отдать приказ атаковать гарнизон от Хостура.

— Если вы прикажете расстрелять командира эскадрильи, то мы потеряем всю нашу авиацию. У нас всего девять «МиГ-25» и столько же «Су-24». Это хоть какая-то, но поддержка с воздуха.

— Сколько самолетов у Чансиду?

— Тоже девять «МиГ-25». Но у бывшего министра обороны есть еще звено вертолетов «Ми-24» и «Ми-8». — Полковник достал из кейса лист бумаги. — Здесь полные данные о составе вооруженных сил, находящихся в подчинении генерала Чансиду.

— Да что ты мне бумажки суешь? Толку нет от твоих данных, которые могут измениться в любую минуту. Если Матеш обещал помощь, он слово сдержит, и тогда у Чансиду будет столько войск, что их хватит не только на удержание плацдарма. Нам нужно срочно менять ситуацию в Зимбаре.

В президентский кабинет вошел министр внутренних дел генерал-майор Захир Бумжель.

— Приветствую вас, господа. Какие проблемы обсуждаете? Если вы о ситуации в Хостуре, то мое мнение прежнее. Необходимо подтянуть дополнительные силы на восток и уничтожить гарнизон Чансиду. Тогда президенту Матешу будет просто некому оказывать помощь.

— Ты тоже в курсе заявления президента Чано?

— Конечно. Знаю и о том, что отряд Дарбани перешел нашу границу.

— И говоришь об этом спокойно?

— А какой смысл нервничать? От этого Дарбани не уведет своих головорезов из Зимбара.

— Может быть, у тебя есть мысли насчет того, как исправить ситуацию?

— Есть! Я считаю, что необходимо попытаться найти общий язык с Макни.

— Как? А если он потребует передать власть его организации?

— Это вряд ли. Макни понимает, что его никто не признает. А вот обещать автономию Зимбара можно.

— Но тогда исламисты вскоре объявят о создании нового государства. Они оторвут провинцию от Бурнада.

— Какой толк гадать, что будет потом? Нам сейчас надо нормализовать обстановку и использовать Макни с его боевиками в своих целях.

Гринду и Лунфа переглянулись.

Бумжель покачал головой и заявил:

— Да, господа, вы не ослышались. Нам необходимо использовать силы Макни в своих целях.

— Но как? — спросил Гринду.

— Провести переговоры с Макни, обещать ему автономию Зимбара, согласиться на другие его требования, которые вполне могут быть выставлены, а в обмен на это выдвинуть всего одно условие. Макни со своими людьми и отряд Дарбани должны направиться к Хостуру и совместно с соединением полковника Лусике провести боевую операцию против гарнизона Чансиду, уничтожить бывшего министра обороны. Если Макни примет это условие, то…

Гринду оборвал Бумжеля:

— Можешь не продолжать. Если нам удастся столкнуть лбами Макни и Чансиду, то в результате боев у Хостура верные Тикунде войска и силы наемников понесут огромные потери, что значительно ослабит их влияние. У США и их союзников появится повод вмешаться в ситуацию, что приведет к уничтожению нашего внутреннего врага. Никому из нас нельзя вести переговоры с Макни. Но я знаю, кому можно этим заняться.

Гринду подошел к Бумжелю и сказал:

— Я всегда был высокого мнения о твоем профессионализме, Захир.

— Не стоит, Квинси. Мы же одна команда, и цели у нас общие.

— Что в твоем департаменте?

Бумжель пожал плечами.

— Полиция продолжает нести службу. Даже в Зимбаре по-прежнему функционируют все управления и отделы. Другое дело, что в северной провинции приходится закрывать глаза на действия боевиков Макни, но это оправдано.

— А если твои люди перейдут на сторону исламистов? — спросил Лунфа.

— Ну что ж, обойдемся и без них. Порядок наведем после того, как снимем внутренние проблемы.

— Вот настоящий министр внутренних дел! — воскликнул Гринду, выделив слово «внутренних». — Вот так, Лунфа, выглядит умение мыслить стратегически. — Генерал повернулся к руководителю службы национальной безопасности.

— Мои люди тоже работают, — с обидой в голосе проговорил Лунфа.

— Да, хотелось бы, чтобы их работа была чуть более эффективной. Впрочем, хватит слов, перейдем к делам. Продолжайте держать провинции, пресекайте любые выступления гражданского населения. Военных, которые отказались от исполнения служебных обязанностей, не преследовать, достаточно пока увольнения и лишения довольствия. С предателями у нас будет время разобраться. Организацию переговоров с Али Макни я беру на себя. В ближайшие сутки главное — удержать то, что имеем. Обеспечить порядок в войсках, перешедших на нашу сторону, в полиции и на местах, в населенных пунктах центральных, южных, западных и частично восточных провинций, для чего привлечь дополнительные финансы центрального банка. Если вопросов нет, свободны, господа!

Бумжель и Лунфа пожали Гринду руку и покинули президентский кабинет.

Генерал приказал дежурному офицеру срочно найти председателя оппозиционной партии и пригласить его во дворец.

Экунзу явился через час. Он вошел в кабинет вальяжно, осознавая, что Гринду пригласил его не случайно. Он нуждался в нем.

— Добрый вечер, господин генерал. Вы хотели меня видеть, я приехал.

— Проходите, господин Экунзу. Присаживайтесь.

— Слышал, дела у вас идут не так гладко, как хотелось бы.

— Слухам верить глупо.

— Не скажите. Но я весь внимание.

— Я подумал о вашем предложении, господин Экунзу.

— И что решили?

— Мы сможем договориться насчет мандатов в сенате и портфелей в правительстве, если определимся по другому вопросу.

Экунзу, хитрый политик, усмехнулся, обнажив белоснежные зубы:

— Я нужен вам для переговоров с Али Макни?

— Да, — кратко и прямо ответил Гринду.

— Отлично. Уверен, я сумею убедить Макни не поднимать шума в Зимбаре в обмен на назначение его губернатором провинции. Вас устроит подобный вариант?

— Нет! — вновь так же кратко ответил Гринду.

Ухмылка сползла с лица Экунзу.

— Тогда о чем я должен вести с ним переговоры?

— Вы, Алула, должны убедить лидера организации «Общество возрождения и реформ» выступить против Чансиду.

— Подождите, но это…

Гринду прервал его:

— Это то, что от вас требуется, господин Экунзу.

— Вы понимаете, чем это может обернуться?

— Некорректный вопрос.

— Но это же гражданская война!

— Нет, политический и военный маневр. Подумайте, к чему приведет столкновение исламистов и приверженцев Тикунде.

Лидер оппозиционной партии ненадолго задумался, затем проговорил:

— Кажется, я начинаю вас понимать.

— Ну вот, видите, никогда не мешает подумать.

Экунзу, казалось, не слышал Гринду, продолжая размышлять вслух:

— Вы хотите столкнуть исламистов с Чансиду. Если это удастся, то, с учетом усиления отрядов Макни бандой Дарбани и привлечения к операции верных вам войск Лусике, у Хостура разразится целое сражение, в котором найдут свою смерть как солдаты, так и боевики. Внешне же это будет выглядеть как разрешение внутренних противоречий, сложившихся за время правления Тикунде. Бойня у Хостура… — Экунзу прервал монолог, поднял глаза на Гринду и заявил: — Вы страшный человек, Квинси.

— А вы не завершили ход мыслей. Или вам уже понятно, какие дивиденды получит ваша партия в случае успеха задуманного маневра? Если с политической арены будут устранены все конкуренты, то вы вполне можете возглавить одну из двух партий в государстве. Мы же собираемся строить демократическое общество?! Диктатура нам не нужна. — Гринду усмехнулся. — Поэтому мы создадим в Бурнаде двухпартийную систему. Одну, правящую партию возглавлю я или мой человек, другую, оппозиционную, вы, господин Экунзу. С представительством мы разберемся, а порядок в послереволюционной республике помогут навести наши союзники, в первую очередь США. Они не будут открыто вмешиваться во внутренние дела страны, так как все основные проблемы мы снимем сами.

Экунзу воскликнул:

— Браво, господин генерал. Я согласен заключить с вами сделку. Один нюанс. Мы должны оформить договоренность официальным соглашением о будущем устройстве общества в стране. Нельзя допустить, чтобы потом между нами возникали недоразумения, а с ними и новые проблемы. Мы с вами подпишем секретное соглашение.

— Зачем вам это?

— Чтобы знать, ради чего рисковать. Одно дело убедить Макни не поднимать восстание в провинции, и совершенно другое заставить его вступить в открытое противостояние с Чансиду.

— Хорошо, если вам нужна бумага, мы ее подпишем. Главное, убедите Макни немедленно выступить против Чансиду.

— Лидер исламистов наверняка выставит свои условия участия в нашей авантюре. Что конкретно я могу ему обещать от вашего имени?