Черная война - Александр Тамоников

— Я все понял, господин посол! Прошу направить ваше влияние на то, чтобы не допустить суда над Тикунде. Джунга не примет условия бывшего начальника главного штаба, значит, через десять суток Гринду прикажет собрать трибунал и приговорить Тикунде к смертной казни.

Посол Российской Федерации в республике Восточный Бурнад ответил:

— Мы сделаем все возможное, чтобы сохранить жизнь и свободу президента Тикунде. Этим уже серьезно занимаются в Москве. Ведутся переговоры с администрацией президента США. Ваш гарнизон — очень весомый аргумент в пользу Тикунде.

— Мы выстоим, господин посол.

— Хорошо. Не исключено, что скоро с вами свяжутся представители российских спецслужб. В Москве обеспокоены не только свержением законного президента, но и более чем вероятной активизацией террористической организации «Общество возрождения и реформ» в провинции Зимбар. По нашим данным, ее лидер Али Макни уже начал переговоры с руководством «Аль-Каиды». Подробности пока неизвестны, однако нетрудно догадаться, что международный терроризм воспользуется ситуацией, сложившейся в Бурнаде.

— Да, это очень серьезная угроза. Если вспыхнет северная провинция, то пожар гражданской войны быстро охватит всю республику.

— Поэтому мы не можем оставаться в стороне.

— Еще раз благодарю вас, Павел Николаевич. Я всегда на связи.

— До свидания, господин Чансиду.

— До свидания.

Командующий положил трубку. Настроение генерала улучшилось. Россия готова помочь его стране. Москва не станет сторонним наблюдателем. А это дорогого стоит, определяет судьбу его народа.

В кабинет вошел молодой офицер крепкого телосложения и доложил:

— Господин генерал-полковник, начальник службы разведки хостурского гарнизона капитан Амидас по вашему приказанию прибыл.

Чансиду пожал руку разведчику:

— Проходите к рабочему столу, капитан. Присаживайтесь.

Амидас подчинился, устроился в кресле у стола-приставки, взглянул на командующего.

Чансиду улыбнулся:

— Расслабься, капитан. Кстати, как тебя зовут?

— Тео, господин генерал-полковник.

— Я слышал, ты родом из этих мест? Из Хостура?

— Не совсем так. Я родился и вырос в небольшой деревне, которая находится в джунглях, южнее города.

— Как стал офицером?

— Отец отправил меня в Тагабир. Школу-интернат я окончил с отличием. Потом мне предложили учебу в России. Я с радостью согласился, заявив, что хочу стать военным. Мое пожелание учли и направили в Московское общевойсковое училище. Я окончил его, вернулся на родину и был назначен командиром отдельной разведывательной роты хостурского гарнизона. Затем получил повышение, стал начальником разведки.

— Скажи, Тео, ты хорошо знаешь местные джунгли?

Капитан улыбнулся и ответил:

— Конечно, я же вырос здесь.

— Это правда, что они непроходимы?

— Смотря для кого, господин генерал. Местные жители пройдут где и куда угодно, чужакам же в джунгли лучше не углубляться.

— Значит, ты можешь пройти где и куда угодно?

— Так точно!

— Хорошо. Этот вопрос мы еще обсудим. А сегодня тебе предстоит к двадцати часам выйти к границе с Чано, конкретно к постам седьмой заставы.

— Это не проблема.

— На заставе ты должен встретиться с представителями руководства соседней республики и посольства России в Чано.

— Есть, господин генерал!

— На встрече речь пойдет о помощи нам. Чано и Россия готовы ее оказать. Твоя задача: доложить реальную обстановку в районе гарнизона, выслушать предложения представителей руководства страны и посольства, принять документы, если таковые будут переданы, в целости и сохранности доставить их мне.

— Понял, господин генерал.

— Тебе потребуется машина?

— У меня есть служебный «УАЗ», но если задание носит секретный характер, то я дойду до заставы пешком, кратчайшим путем.

— Не думаю, что в гарнизоне работает агентура Гринду, но кто знает? Поэтому желательно, чтобы о твоей встрече на заставе знали только я, ты и бригадный генерал Нсофа.

— Подполковник Ройо заметит мое отсутствие.

— Если он начнет задавать вопросы, доложишь ему, что обследовал фланговые подходы к гарнизону.

— Вы не доверяете ему?

— Доверяю. Но страховка не помешает. Трудно предсказать реакцию Гринду и его американских покровителей, узнай они о наших переговорах с руководством Чано, тем более с представителями России. Уверен, что под видом сотрудника дипломатической миссии на встречу прибудет офицер одной из спецслужб России. Для Гринду же налаживание нами отношений с Москвой — кость в горле. Хуже, чем петля на шее, которая может затянуться в любой момент.

— Это точно, господин генерал.

— Так что соблюдай предельную осторожность и секретность.

— Я выполню задание, господин генерал.

— Не сомневаюсь. Время выхода определи сам. До возвращения связь через спутниковую станцию, но исключительно в экстремальной ситуации.

— Понял.

— Я надеюсь на тебя, Тео!

— Благодарю за доверие. Не беспокойтесь, я выполню задание.

— Удачи тебе!

— Спасибо. Разрешите идти?

— Да!

Генерал Чансиду проводил капитана до приемной и вернулся к столу.

В Красном дворце, куда пришел главарь мятежников генерал Квинси Гринду, царила нервозная обстановка. Причиной этому было последнее сообщение полковника Гивена Лунфа о том, что в провинцию Зимбар, как-то незаметно, но быстро перешедшую под полный контроль исламистов радикального толка организации «Общество возрождения и реформ», из Ливии прибыл крупный отряд известного террориста Абдуллы Дарбани. В него входило более сотни хорошо вооруженных, отборных головорезов-наемников, прославившихся своей жестокостью и непосредственно причастных к бойне у Триполи.

Гринду был вне себя, кричал на бывшего руководителя службы национальной безопасности:

— Как такое могло произойти, полковник? Наши пограничники охотятся на антилоп или охраняют рубежи республики? Почему пропустили отряд Дарбани?

— К сожалению, господин генерал, личный состав двух застав зимбарского пограничного отряда попросту оставил место службы и разъехался по домам.

— Как это могло случиться?

— Вы сами освободили всех военнослужащих, в том числе и пограничников, от присяги президенту Тикунде. Вам же они не присягали.

— Куда смотрели офицеры застав? Или они тоже разбежались?

— Нет, офицеры остались на местах, но что они могли сделать?

— Так, полковник, всех пограничников, самовольно покинувших заставы, срочно разыскать. Бурнад — не такая большая страна, чтобы это было невозможно. Арестовать их и предать суду военного трибунала.

Лунфа вздохнул и заметил:

— Это вызовет массовые волнения среди гражданского населения. Или вы думаете, что родственники пограничников станут равнодушно смотреть, как арестовывают их родных? Да и толку от этого не предвидится. Ведь отряд из Ливии уже находится в Корга, а Абдулла Дарбани проживает в доме Али Макни, лидера террористической организации.

— Черт! — Гринду сбавил тон. — Похоже, Экунзу оказался прав. Теперь у нас два проблематичных района. Если от генерала Чансиду пока каких-либо активных действий ожидать не следует, то обстановка в провинции Зимбар может измениться в любую минуту, причем кардинально. Север во все времена только формально жил по законам республики.

— При Тикунде там было спокойно.

Гринду вновь вскочил и завопил:

— Ты хочешь сказать, что ваххабиты признавали его?

— Я хочу сказать, что он умел найти общий язык со всеми. Но переход в Бурнад отряда Дарбани и активизация Али Макни — еще не все плохие новости.

— Что ты имеешь в виду?

— Москва резко осудила военный переворот.

— Мне плевать на Москву.

— Напрасно. Одними заявлениями Россия не ограничилась.

— В чем дело, Лунфа?

— Президент республики Чано Коллин Матеш заявил о готовности оказать всестороннюю поддержку генералу Чансиду, признал его законным руководителем страны, замещающим арестованного Тикунде. А это значит, что всякая блокада хостурского гарнизона потеряла смысл.

— Но американцы заверяли, что Чано не окажет помощи гарнизону.

— И вы поверили?

— Дальше!.. — грубо приказал Гринду.

— Чансиду не отреагировал на пролет наших штурмовиков.

— Его зенитчики не открыли огонь по «Су-24»?

Лунфа развел руками и подтвердил:

— Нет! Звено вернулось на базу в Алтуси.

— Какого черта? Кто отдал приказ на возвращение звена?

— Командир эскадрильи, в состав которого входит звено.

— Я расстреляю его. Надо было отдать приказ атаковать гарнизон от Хостура.

— Если вы прикажете расстрелять командира эскадрильи, то мы потеряем всю нашу авиацию. У нас всего девять «МиГ-25» и столько же «Су-24». Это хоть какая-то, но поддержка с воздуха.