Черная война - Александр Тамоников

— Получено сообщение о том, что президента Тикунде ночью перевели из подвала крепости Чембар в главную башню.

Чансиду взглянул на заместителя и осведомился:

— С чем это связано?

— Неизвестно. Так распорядился Гринду во время визита в тюрьму. Президенту создали комфортабельные условия содержания.

— Понятно. Гринду пытается сломить Тикунде. Но это у него не получится.

— При активном участии сотрудников американского посольства готовится суд над президентом. Хотя Гринду предложил Тикунде свободу. Для этого тот должен признать себя виновным в государственных преступлениях, покаяться перед народом и обратиться к генералу с просьбой о передаче его в посольство России.

— Тикунде, конечно, отказался?

— Да! Гринду дал ему срок на принятие окончательного решения в десять суток, до четверга, двадцать третьего числа.

— Десять суток? Уже неплохо. Значит, в течение этих дней жизни Джунга ничего не угрожает. С этим разобрались. Что по общей обстановке? Какие действия предпринимает полковник Лусике?

Начальник разведуправления доложил:

— Бригада и приданный ей полк продолжают занимать позиции. Утром были замечены противотанковые ежи на опасных направлениях.

— Соединение Лусике переходит к обороне? Что бы это значило? Вместо того чтобы подтянуть к Хостуру значительные силы и атаковать гарнизон, Гринду решает блокировать его? Что-то здесь не так. Гринду хитер. Он что-то задумал. Какую-то провокацию.

— Он не может атаковать нас теми силами, которые у него имеются.

— Да, но мы способны без особых проблем, используя артиллерию и авиацию, нанести непоправимый урон его бригаде и приданному полку. Зачем Гринду подставляет Лусике?

Подумав, генерал Нсофа предположил:

— По-моему, Гринду на это и рассчитывает. Переворот в столице прошел почти бескровно, погибли только бойцы твоей личной охраны, а вот уничтожение нами, мятежниками, бригады и полка без большой крови не обойдется. Гринду получит возможность объявить нас агрессорами, которые ради власти готовы пожертвовать жизнями бывших подчиненных. Это вызовет резонанс в обществе и, вполне вероятно, привлечет на сторону Гринду массу людей.

— Слишком уж примитивно, Час. Гринду прекрасно понимает, что сейчас мы не в состоянии вести наступательные действия, сами обороняемся и, соответственно, не будем наносить удар по войскам, непосредственно не угрожающим нам.

Полевой телефон пропищал сигналом вызова.

Чансиду снял трубку:

— Слушаю!

— От Тагабира, совершая маневр захода с фланга, к нам приближается звено «Су-24», — доложил начальник ПВО.

— С аэродрома Алтуси?

— Так точно!

— Фронтовые бомбардировщики несут бомбы, ракеты?

— «Су-24» снаряжены полным боекомплектом.

— Что значит «совершая маневр захода с фланга»?

— Самолеты Гринду идут на гарнизон с севера, вдоль границы воздушного пространства с республикой Чано.

Чансиду проговорил:

— А вот и провокация.

Начальник ПВО продолжил доклад:

— Господин генерал-полковник, через три минуты «Су-24» могут атаковать гарнизон с воздуха. Прошу разрешения сбить их силами зенитно-ракетной батареи.

— Нет! — запретил Чансиду. — Зенитчикам держать в прицеле самолеты противника, но огня без моего личного приказа не открывать.

— Понял.

— Отбой.

Нсофа взглянул на Чансиду и спросил:

— Ты думаешь, «Су-24» не станут атаковать гарнизон?

— Нет! Гринду послал их только для того, чтобы мы сбили самолеты, якобы совершающие облет границы.

— А если ты ошибаешься? Звено бомбардировщиков нанесет нам значительный урон.

— От границы, с востока, а также с флангов со стороны джунглей им точно не зайти на цель. Это возможно сделать от Хостура. Если Гринду хотел бы нанести по нам воздушный удар, то, во-первых, поднял бы не звено, а всю эскадрилью Алтуси. Во-вторых, «Су-24» подошли бы к нам от Хостура и атаковали бы военный аэродром, чтобы уничтожить нашу авиацию. Наконец, в-третьих, воздушная атака без наступления наземных сил не имеет никакого смысла, особенно в нашем случае. Это провокация.

— Что же, сейчас мы убедимся, прав ты или нет!

Рев самолетов приближался. Вскоре они на малой высоте прошли над восточной частью гарнизона, вдоль границы, и взмыли вверх с разворотом на запад.

— Ну и что я говорил? — Чансиду улыбнулся.

— А если звено развернется и зайдет на гарнизон со стороны Хостура?

— Тогда мы собьем их. Но не думаю, что «Су-24» вернутся.

Министр обороны оказался прав.

Пройдя над гарнизоном, командир звена фронтовых бомбардировщиков «Су-24» капитан Ранду вызвал командира эскадрильи, базирующейся на втором военном аэродроме Бурнада:

— Гриф, я Орлан!

— Здесь Гриф!

— Совершили пролет над целью.

— Вас не атаковали?

— Нет! Повторить пролет?

— Отставить! Возвращайтесь на базу.

— Есть возвращаться на базу.

Звено фронтовых бомбардировщиков пошло к аэродрому у города Алтуси. Начальник ПВО гарнизона Хостур тут же доложил об этом генералу Чансиду. Командующий войсками, верными законному президенту, подтвердил приказ на несение службы силами гарнизона в режиме полной боевой готовности.

Аббас Чансиду вызвал в штаб штатного начальника гарнизона подполковника Стофа Ройо. Этот офицер был назначен командиром сводного полка, сформированного из трех отдельных мотопехотных и танкового батальона, прибывшего в гарнизон, всех подразделений боевого и тылового обеспечения, за исключением авиации и подразделений ПВО.

Командир полка явился немедленно и доложил о готовности части к боевым действиям.

Чансиду распорядился:

— Напротив бригады Лусике выставить два мотопехотных батальона, артиллерийскую и минометную батареи, а также отдельную танковую роту. Технику в капониры, орудия на закрытые позиции, личный состав в блиндажи и окопы. Взводу разведчиков непрерывно наблюдать за действиями противника.

— Есть, господин генерал-полковник.

— Семьи офицеров гарнизона перевезти из жилых домов в крепкие новые казармы, организовать общее питание, доставку воды. Предупредить женщин, чтобы без необходимости не покидали временного пристанища и смотрели за детьми. Обстановка пока благоприятная, но она может измениться в любую минуту.

— Понял, господин генерал-полковник.

— Ступайте и передайте оперативному дежурному, чтобы вызвал ко мне начальника службы разведки гарнизона капитана Амидаса.

— Есть!

Как только Ройо вышел, сигналом вызова сработала спутниковая станция. Командующий подумал, что это Гринду, но ошибся.

На связь с ним вышел посол России в Восточном Бурнаде.

— Доброе утро, господин Чансиду.

— Здравствуйте, господин посол.

— Мне стало известно, что гарнизон у Хостура заблокирован войсками генерала Гринду.

— Формально да, но верным мне частям не составит особого труда при необходимости прорвать эту блокаду, более того, уничтожить бригаду и полк.

— Данное развитие событий нежелательно.

— А вам известно, что предатель Гринду дал президенту Тикунде десять суток на то, чтобы тот признался в злодеяниях, которых не совершал? После этого генерал обещал предоставить президенту возможность обратиться к вам с просьбой о политическом убежище.

— Нам известно все, что касается игр господина Гринду. Я хотел бы знать, надолго ли блокированному гарнизону хватит собственных запасов продовольствия?

— Соблюдая режим экономии, мы продержимся никак не менее месяца. В хостурском гарнизоне сосредоточены армейские склады. Боеприпасов и топлива у нас тоже достаточно.

— Состояние аэродрома?

— Взлетно-посадочная полоса, пункт управления полетами, радиотехнические средства обеспечения в боевой готовности. У нас эскадрилья «МиГ-25», пять самолетов-перехватчиков, четыре разведчика-бомбардировщика, звено вертолетов огневой поддержки «Ми-24» и «Ми-8», вооруженных кассетами с реактивными снарядами. Аэродром прикрывается зенитно-ракетной батареей усиленного состава, двумя комплексами «Стрела-1» и четырьмя самоходными ЗСУ-23—4 «Шилка».

— Аэродром может принять российские военно-транспортные самолеты «Ил-76»?

— Насколько мне известно, они ранее не садились здесь, но полоса позволяет им приземлиться.

— Вы не пытались связаться с руководством республики Чано?

— Собираюсь это сделать. Не знаю, получится ли.

— Получится. В Гербине, столице Чано, готовы к диалогу с вами как с законным представителем руководства Восточного Бурнада. При необходимости российская дипломатическая миссия в Чано окажет вам посреднические услуги.

— Благодарю вас, Павел Николаевич.

— Пока рано, господин Чансиду. Сегодня в двадцать часов на седьмой пограничной заставе республики Чано вашего представителя будет ожидать старший офицер генерального штаба соседнего государства, а также сотрудник российского посольства. Президент Чано господин Коллин Матеш подтвердил готовность правительства республики оказать вам помощь.