Ошибка Заклинателя - Стелла Вайнштейн

Она потрясенно застыла, затем перевела взгляд на лежащее на алтаре тело, отныне принадлежавшее ей. Есть на что полюбоваться. Алебастровая шелковистая на ощупь кожа. Маленькие изящные ступни с жемчужинками пальцев. Она пошевелила ими, вспоминая прошлую жизнь. Кажется, настоящее тело было намного выше и полнее. Её звали — Эмма. Да, именно так.

Что делать, если ты очнулся в чужом теле? Мысли путались в голове, но отчего-то Эмме было вовсе не страшно, будто это такая игра. Даже тело ощущалось не совсем настоящим.

Она повернулась, присела, ощутив приступ дурноты. Ее окутала волна золотистых волос, падающих до самых икр. Проведя сквозь шелковые пряди пальцы Эмма удивленно затаила дыхание — это были ее волосы. Раньше она признавала только практичные прически до плеч. У нее не было ни времени ни денег на себя.

Ноги Эммы холодил каменный алтарь, покрытый неизвестными письменами и кровавыми разводами. Ей воспользоваться моментом и сбежать в лес или наоборот, разбудить колдуна?

Эмма соскользнула с высокого камня. Не рассчитав движения, растянулась прямо поверх незнакомца, лежавшего без чувств. Он, кажется, даже не дышал, и не заметил ее веса. Эмма же наоборот, не могла оторвать глаз от совершенной формы, чуть приоткрытых губ незнакомца, так и манящих поцеловать.

4.1

Она затрясла головой, и отсела в сторону, прочь от смущающей ситуации, в которой она совершенно обнаженная домогается чужого мужчину, лежащего без чувств. С ней точно ничего подобного не происходило раньше.

Мужчина был странно одет — в белый халат с широкими рукавами. В вороте виднелся еще один халат голубого цвета, и белая полоска третьего нижнего одеяния. Воротник расшит перламутровыми нитями, изображающими языки пламени. Эмма отметила кровь, багровой цепочкой пятнающей подол одежд мужчины, а затем увидела, что кровь нанесена и по ее запястьям и внизу живота непонятными рунами.

Тут он очнулся с резким вдохом. Эмма поняла, что все это время он и правду не дышал. Колдун захрипел, потом вскочил на ноги, закрыв полнеба широкими плечами, повернулся в ее сторону, и удивленно воскликнул:

— Этот заклинатель недостоин подобного чуда!

Вернее, он что-то другое сказал, но она его поняла. Кроме этого, по невидимым жгутам в ее новое тело перетек захлестнувший его восторг перемешанный с ужасом, затаенный страх и дикое волнение. Надо же, какой коктейль эмоций, а на бледном лице лишь услужливая улыбка.

Все происходящее воспринималось как должное. Как продолжение сна. Мужчина был красив, как мечта, воздух дышал свежестью, а сама она выглядела как ювелирно сработанная куколка.

Земля была чуть влажная, под ногами пружинил мягкий мох. Вокруг простирался весенний лес с набухшими почками. Желтая тропинка уходила куда-то из под ног в глубь чащи.

— Что это? — спросила она, указывая на потеки крови у себя на запястьях..

— Недостойный принес жертву согласно ритуалу, отдав собственную кровь — с готовностью ответил он.

У него был глубокий приятный голос. Эмма дышала свежим воздухом, наполненным запахами дождя, прелой листвы и хвои. Рассматривала красивого мужчину, снова склонившему перед ней голову. Она все еще ощущала себя заполненной пузырьками восторга, плывущей в гуще приятного сна.

— Какой ритуал? — спросила она, опустив взгляд на собственную идеальную грудь, больше подходящую кукле, чем живой женщине. Под двумя округлыми полушариями виднелся маленький плоский животик с аккуратной выемкой пупка, словно вылепленный скульптором.

— Вдохнуть жизнь в неживое, — растерянно прошептал мужчина. — Этот слуга недостаточно умен, чтобы расшифровывать записи великого Гуанхина. Я совершил ошибку… Что же будет?

«Он оживил меня, — подумала Эмма. — Значит, я умерла? Там далеко, по ту сторону сна?»

Нет, точно нет. Эмма помнила себя совершенно здоровой молодой девушкой, которая переехала в другую страну с одним чемоданом с большими планами на будущее. В крохотную комнатку с двухъярусными кроватями и пятью соседками из Китая.

«Он долго приманивал мою душу», — вспомнила она.

Эмма слышала его голос уже давно, но воспринимала, как безобидные грезы. Он обещал показать красоту нового мира, нежные розовые лепестки цветущей вишни, бреющий полет дракона, рассекающий небо. Этот мужчина был поэтом в душе. Ей казалось, что погружение в чужую культуру вызвало столь яркие сны, но нет…

— Как давно ты звал меня?

— Я не надеялся на успех, госпожа, но проявлял усердие уже две луны, повторяя священные слова, записанные Гуанхином.

«Сходится, — решила Эмма. — «Нужно было не прислушиваться к сладкому шепоту, зовущему вдаль. Впрочем… Он не обманул меня. Тут и вправду сказочно красиво».

— Зачем я нужна тебе? — Эмма подняла тонкое запястье запачканное кровью к глазам.

Он прикусил нижнюю губу, и тяжело задышал, пряча глаза. Эмма, по соединяющей их связи ощутила то, что он не сказал, и испугалась. Вернее одна часть сознания похолодела от нехорошего предчувствия, в то время, как другая заставила взгляд опуститься к бедрам колдуна, где обличительно встопорщилась ткань. Эмма облизнула пересохшие губы, отчего щеки колдуна окрасил густой румянец.

4.2

— Госпоже следует укрыться, вечером очень холодно, — несчастно прохрипел мужчина. — Негодный слуга не подумал об этом. Примите мою верхнюю одежду и простите слугу за то, что та запятнана кровью. Я очень провинился и буду наказан.

Он быстро снял с себя белое одеяние, оставшись одетым в голубой нижний халат из блестящей гладкой ткани. Эмма отвела глаза, отметив, что он ладно сложен, хотя и худощав. Это был сильный высокий мужчина с широкими плечами и длинными стройными ногами. К коже прикоснулась прохладная ткань, запах железа и крови защекотал ноздри.

Отвернувшись от нее, все еще в почтительном поклоне мужчина сказал.

— Глупый заклинатель решил потешить свою гордость, доказав, что магией возможно создать, а не родить женщину ранга Лу. Он не знал, что тем самым еще больше нарушит потоки Ши, и причинит вам несчастье.

Эмма ничего не поняла из его слов, и все же решилась спросить:

— Что ты собираешься делать со мной?

Последовало молчание. Новое сердце Эммы колотилось в груди, по жгутам соединяющих их эмоций текло горькое чувство вины.

— Госпожа сама решит свою судьбу, — наконец прошептал колдун. — Слуга будет по мере сил и стараний оберегать ее.

— Вот как… — Эмма освободила тяжелую копну золотых волос из ворота халата, запахнула пояс, и мужчина, чуть повернувший голову и заметивший её движение, судорожно вздохнул и отвернулся.

— Ты желал себе жену или любовницу? — прямо спросила Эмма.

Прагматично посмотрев на ситуацию, это было наиболее разумное объяснение оживлению куклы. Не в шахматы же с ней играть.

— Слуга не достоин вас… — сразу стал