Ошибка Заклинателя - Стелла Вайнштейн

синие чешуйки, глаза засветились желтыми всполохами, а затем он весь выгнулся, выпустив облако пара из ноздрей. Эмма мигом отскочила в сторону, побежала в укрытие, и сразу все осветилось, а иву объяло горячее синее пламя. Вместо молодого мужчины под деревом извивался от боли дракон с лазоревой чешуей.

Размером он был чуть меньше алого, но пламя из зубастой пасти вырывалось намного горячее, нанося страшный урон всему, стоящему на пути дракона. Как пьяный, он крутил головой, не в силах совладать с пламенем. Эмма наблюдала из укрытия, как холм перечеркнула черная полоса гари. Одно неверное движение, и загорелась хижина. Как и иву, ее мгновенно объял язык горячего синего пламени. Алый дракон в истинной ипостаси взмыл из всполохов прямо в небо и пророкотал, как умеют лишь драконы, особым низким голосом:

— Идиот, какой же идиот! Пожег всех, ни одного не оставил для допроса.

Потом наместник Ли несколько раз облетел холм, выискивая сбежавших наемников.

Лазоревый дракон так и не поднялся в воздух. Неимоверным усилием он перестал изрыгать пламя, отыскал Эмму и виновато положил голову на лапы напротив нее. Теперь из ноздрей поднимались вверх лишь две струйки пара.

3.4

Эмма поднялась на ноги, пошатываясь, подошла к мужу. В полный рост ее голова находилась на уровне желтых глаз дракона. Эмму все еще тошнило, а ноги подгибались от пережитого страха. Она погладила веки дракона и чувствительную кожу вокруг рта. Постепенно дракон успокоился, ровно задышал, лизнул раздвоенным языком ладонь Эммы, отвечая на ласку, а через мгновение вновь обернулся обнаженным мужчиной, лежащим ничком на земле у ее ног. На смуглом теле не было видно и следа от недавно полученных ужасных ран.

Наместник Ли, сделав еще один круг, опустился и ступил на землю в человеческом обличии, прикрытый лишь длинными алыми волосами.

— Ты вернулся, — улыбнувшись, поприветствовала наместника Эмма.

— Разве я был когда-то в силах оставаться вдали от тебя?

Алый дракон жадно разглядывал Эмму, довольно отмечая произошедшие с ней перемены. Гложущая его тревога немного уменьшилась при виде румянца на ее щеках. Про себя он отметил, что слуга оказался не совсем бесполезен.

Фанг поднялся на ноги и обнял Эмму за талию, становясь между нею и наместником. Будто не заметив его маневра, наместник Ли сказал, не отводя пристального взгляда от Эммы:

— Я слышал, ты назвала его четвертым, значит, сохранила для меня место в своем сердце.

— Ты подслушивал! — закусила губу ведьма.

— Не в первый раз мне приходится слышать, как ты проводишь ночи с другими, — поморщился алый дракон. — У меня не осталось гордости, Эмма. После всего, что было между нами, я готов умолять.

— Дэн, ты мучаешь нас обоих. Во мне нет ничего особенного, в твоем распоряжении любая девушка империи. Сколько раз мы пытались простить друг друга и нарушали данные обещания, но не в этом дело. Я просто не могу больше находиться рядом с тобой. Убийцы, Дэн! Мне страшно, я вовсе не такая смелая, как вы все. Раньше я думала лишь о себе и мужьях, а теперь я должна заботиться о ребенке. Ты же сам сказал, что я буду в безопасности только вдали от тебя.

Желтые глаза наместника зло сверкнули, но он сумел сдержать гнев, только прошипел:

— Грядет война, а твои мужья не в состоянии защитить тебя. Я беру свои слова обратно, Эмма. Ты все сама понимаешь.

Эмма потерла переносицу, затем погладила руки обнимающего ее Фанга.

— Мы вновь возвращаемся к тому, с чего это началось. Ты — наместник, Дэн. У тебя обязанности перед миллионами жителей империи. Я всего лишь помеха.

— Я так много прошу, Эмма? — Глаза наместника загорелись нехорошим огнем, между губ показался раздвоенный язык. — Меня лишили возможности прикоснуться к тебе, какое-то ничтожество станет отцом моего ребенка, а я всего лишь прошу находиться рядом. Мне надо умолять на коленях, Эмма? Ты этого добиваешься?

Из ноздрей Фанга тоже повалил пар, выдавая нарастающий гнев.

Эмма не выдержала и все-таки высказала спрятанную в сердце обиду:

— Ты сам провел ночь с другой, зная, что это нарушит потоки чи. Адам не раз предупреждал тебя. Теперь свободен, хоть весь свой гарем осчастливь!

— Не могу поверить, что ты попрекаешь меня единственной ночью с законной женой, прекрасно зная, что меня опоили, и по собственной воле я бы не совершил подобной подлости. Эмма, посмотри, как я готов унизиться.

Наместник Ли, принц по крови, генерал имперской армии, опустился на колени. Фанг потерял дар речи и даже забыл, как дышать.

— Хочешь, я буду твоим рабом, Эмма? Как тогда в Ра. С ошейником на моей шее у нас не было никаких разногласий. Тебе нравятся послушные мужчины?

Эмма ахнула, закрыв ладонями рот. Ей было невыносимо видеть гордого дракона на коленях. Она поняла, что снова проиграла, как и во всех прошлых стычках с этим невозможным мужчиной.

— Пожалуйста, встань, прекрати этот фарс. — Эмма устало закрыла глаза. — Ты нашел мое слабое место и с тех пор безжалостно пользуешься им в своих интересах.

— Я не прошу многого, с твоей стороны бессердечно отказывать мне, — спокойно сказал алый дракон, поднявшись на ноги и как ни в чем не бывало отряхнув колени от кусочков земли. — Согласись, я достаточно наказан.

3.5

Эмма выдохнула и покачала головой. Фанг все еще оторопело переводил взгляд с наместника на ведьму, стараясь по намекам выстроить цельную картину произошедшего между ними.

— Лучше скажи, — попросила Эмма. — Кто подослал этих наемников, и что нам делать дальше?

Алый дракон сразу заулыбался и расслабился, посылая Фангу взгляды, полные превосходства.

— Вот так бы сразу, любимая. Положись на меня и позволь направить вас.

Эмма подняла пальцы к виску, словно у нее заболела голова.

— Понятно, что первую группу наняла одна из змей моего гарема, с которой я обязательно разберусь, не переживай. Что непонятно, это как собачий выкормыш, обнимающий тебя, будто равный, позволил этим недорослям так тяжело ранить себя. Это же надо быть настолько бесполезным, тупым…

— Прекрати! — не выдержала Эмма.

— Не надо, жена, — впервые встрял в их разговор Мэй. — Теперь я понимаю, что обязан своим счастьем старшему мужу. Именно он устроил нашу встречу тогда на банкете. Он искал для жены сильнейшего дракона, в жилах которого течет кровь императора. Этот недостойный будет помнить всю жизнь, что старший брат вспомнил обо мне и остановил на мне свой выбор. Я готов принять заслуженное порицание и не буду противиться, если он решит наказать меня.

— Как