Старк Георгий Карлович. Воспоминания о службе на крейсере «Аврора» (1903–1912 гг.). - Андрей Геннадьевич Щегольков

Первую часть пути поезд идет по великолепному пальмовому лесу. По такому лесу поезд идет около получаса. В Бангкок мы приехали около половины двенадцатого и сейчас же поехали в отель. Первое, что поражает в городе, ― это убранство улиц. Ни на одном доме нет пустого места, все убрано сиамскими флагами и бумажными фонариками. Через все улицы протянуты проволоки тоже с фонариками и флагами. Конечно, все это грошовка, но в массе производит большое впечатление. На перекрестке улиц поставлены арки с надписями: «Лонг лив тэй кинг» на английском и сиамском языках. Оригинальная подробность: все эти флаги печатные и все сделаны в Германии, а так как этих флагов выпущено много больше миллиона, то я думаю, что немцы на этих флагах сделали хорошую аферу.

В отеле мы узнали, что около трех часов будет королевская процессия по реке. Ввиду того, что мы на коронацию приглашены не были, то мы поехали туда в штатском платье. Король выехал из своего дворца в экипажах и доехал до реки. Там у пристани его ждала королевская гондола (длинная, узкая шлюпка с сильно поднятым носом и кормой, в середине устроен балдахин и под ним трон). На этой гондоле 60–80 человек гребцов, все одинаково одеты в красные костюмы, гребут маленькими веслами, причем когда поднимают их кверху, то в такт что-то кричат. Когда король отвалил от пристани, то с яхты, напротив стоящей, был сделан салют. Сзади королевской гондолы шли около 30 таких же гондол. На гондолах пошли только сиамцы, все же приглашенные остались на пристани, где им были поданы разные напитки. Я, хотя и не стоял близко от трибуны, но все хорошо видел, потому что стоял на самом берегу. Сейчас же после процессии я поехал в отель, настолько было жарко. Я не понимаю, как эти сиамцы способны при такой жаре проделывать все церемонии, да еще большая часть из них во всем черном. Теперь у нас идёт борьба. Великий князь хотел, чтобы наша команда приняла участие в параде, в числе около роты, который будет завтра, а сиамское правительство не хочет, потому что рядом с нашими их люди будут казаться карликами, а наш командир не хочет, потому что боится солнечного удара. Японцы принимать участие не будут, а англичане категорически отказались, потому что им стало обидно, что их поставили на третье место, а потом они тоже боятся солнечных ударов, говоря, что их фуражки не приспособлены для тропиков. В параде иностранные войска принимать участие не будут.

21 ноября. В 8 часов сразу после первого завтрака мы вышли из отеля, чтобы не было жарко. Сразу же пошли в королевский дворец, там нас всюду пускали, конечно, кроме королевских покоев. Дворец был очень красивый, и около него очень чисто, но если заглянуть в какой-нибудь угол, то там можно встретить поразительную грязь.

Королевский дворец расположен на большой площади и кругом обнесен оградой. В середине этой ограды находится ещё, кроме дворца, большой храм и потом, по-видимому, королевская молельня. Ещё разные службы. В королевской молельне все место перед храмом выложено циновками и коврами, а рядом на той же площади, около какого-то фонтана, китаец моет свое бельё.

Храм, находящийся рядом с дворцом, поражает своей причудливой архитектурой и издали производит огромное впечатление, но вблизи видно, что это все не очень хорошая работа. Например, огромная башня, вся выложенная разноцветным стеклом, работа огромная, но выполнена очень неаккуратно, как-то странно. Встречаются башни, где рядом с лубочной работой имеются стены, покрытые фарфоровыми плитками с чудными старинными рисунками. Вообще, этот храм, вернее монастырь, потому что там имеется несколько отдельных храмов, памятников, статуй и т. д., находится в порядочном упадке. В настоящее время всё реставрируется. Например, на внутренней стороне храма имеются старинные фрески, но почти что совсем стертые от старости, а главное, от сырости, но сейчас почти четверть ее уже реставрирована. Я был в одном из залов дворца: пол покрыт новым ковром довольно простой работы, низ стен покрыт хорошим мрамором, выше разделано под мрамор, а потолок выкрашен красной краской и покрыт золотыми звездами. В конце зала стоит трон, поразительно красивый, но когда ближе присмотришься, то видишь, что это грубая работа и мишура.

Во дворце, в конюшне, стоят три белых слона. На самом деле они не белые, а светло-серые, уши светлее, и только кончики ушей почти что белые. Нрава они довольно свирепого, но все это переносится, потому что они считаются священными.

Из дворца мы переехали на другую сторону реки посмотреть другую пагоду. Она замечательная тем, что вся облицована битым фарфором и очень высокая. Я влез на неё, порядочно устал, но зато оттуда открывается великолепный вид на весь город. Обидно, что в городе совершенно не имеется фотографических карточек и очень мало открыток с видами города. Вообще, все эти дворцы и пагоды производят общее впечатление какое-то сказочное, как будто переносишься в какие-то доисторические времена. Король теперешний вступил на престол в феврале месяце после смерти своего отца, образование получил в Англии и считается умным человеком. Первая реформа, которую он сделал, когда вступил на престол, ― он распустил гарем старого короля, в котором было 300 жён. Имеющихся детей он пристроил в богадельню, а остальных всех просто выгнал. Сам он холостой и жениться не хочет, что, кажется, не нравится его подданным.

Картина «Крейсер «Аврора» в Батавии. 1911 год», художник Макаров С.А.

Войска в Сиаме около 30 тысяч, и сейчас они все почти в Бангкоке. Кроме этого войска есть еще регулярное войско, так называемое тигровое войско. Они не служат постоянно, а только собираются, когда надо. Служат в нем люди лучших сиамских фамилий, от мальчиков 10–12 лет до старых генералов, и все одинаково одеты, во все черное, на шее черно-желтый галстук, мягкая шляпа с кокардой тех же цветов и на поясе большой нож. Форма очень красивая. Никто не обязан там служить, но каждый считает за честь быть тигром.

Вернулся в отель к завтраку, и тут меня ждала неприятность: ночью у нас на корабле умер музыкант от отравления несвежей провизией на берегу, а так как здесь очень жарко, то похороны должны быть сегодня же, и чтобы в 12 часов 30 минут дня тело уже вышло с рейда на сиамской канонерке. Пришлось сейчас же бежать в бюро похоронных процессий устраивать все, а потом в морское министерство ― спрашивать разрешение на своз ружейного взвода и на салют