Старк Георгий Карлович. Воспоминания о службе на крейсере «Аврора» (1903–1912 гг.). - Андрей Геннадьевич Щегольков

24 октября пришли в Коломбо.

26 октября. У нас наступило маленькое успокоение: вся свита съехала на берег. Борис Владимирович выходит только к завтраку и около часа дня уезжает на берег, ну а оттуда возвращается не раньше часа ночи. У нас из-за этого полная свобода. Ученье и работа идут так, что все довольны.

В здешних портах теперь наступили недоразуменья с углем из-за забастовки в Англии. Цена на уголь поднялась до больших размеров, а в некоторых портах угля нельзя достать вовсе. Из-за этого мы, может быть, пойдем не в Сингапур, а в Сабанг (Пуловей).

27 октября великий князь со свитой поехал с визитом к губернатору в Канду (центр Цейлона, 450 м). На пристани был выстроен почетный караул из местных войск, потом подан специальный поезд. Говорят, все было очень красиво, потому что войска туземные, но мне не удалось посмотреть на это. Возвращается великий князь оттуда завтра, потому что завтра на английском пароходе приходит сюда принц Так, который будет представителем английского короля на коронации в Сиаме. Он до Сингапура едет на пароходе, а там сядет на крейсер. Великий князь хочет сделать с ним небольшой альянс.

30 октября. Великий князь устраивал завтрак для местного губернатора. Завтрак был неважный, потому что вся организация шла от свиты. Мы все мечтаем о моменте, когда великий князь от нас уедет и мы вздохнем свободно.

5 ноября пришли в Сабанг (Пуловей). Дивный уголок совершенно дикой природы, а между тем угольная погрузка разделена так, что не дай бог иметь в лучшем военном порту.

Вечером голландцы пригласили наших офицеров «бир абенд», а 7 ноября в 6 часов вечера мы устроили обед голландцам в ответ на их «бир абенд». Приглашено было 19 человек, из них три дамы и одна барышня. Сначала было немного натянуто, а потом разошлись. После обеда все перешли на ют, там играли балалаечники, танцевали русскую, так что окончательно разошлись. Голландцы, наверное, долго будут помнить этот прием. Голландцы приняли нас очень хорошо. Все время нашей стоянки весь город и стоящая здесь канонерка были расцвечены флагами, и при нашем приходе и уходе команду посылали по вантам и кричали «ура».

Получили телеграмму из Петербурга, что после окончания торжеств нам следует возвращаться в Россию с расчетом быть в Либаве не позже 31 марта.

6 ноября ушли в Сингапур. Сразу вышло недоразумение: губернатор объявил, что он пользуется правами вице-короля и поэтому не поедет первым с визитом, а великий князь сказал, что и он первый не поедет. В общем, великий князь в штатском съехал на берег.

«Аврора» в Сиаме

16 ноября около 10 часов утра пришли в Бангкок.

На рейде застали сиамскую яхту «Махачакри» под штандартом герцога Зюдерманландского и его жены великой княгини Марии Павловны, английский крейсер «Астреа» под штандартом принца Текского, японский крейсер «Ибуки» и две сиамские канонерские лодки. Сейчас по приходе начался салют всем штандартам по очереди.

Сейчас же по постановке на якорь к нам приехал наш посланник Плансон в сопровождении младшего сиамского принца поздравить великого князя. Посланник оказался не в курсе того, что будет происходить, что даже не знал, надо ли командиру ехать вместе с великим князем на торжества. Тут втравился Граббе: как, говорит, крейсер специально пришел из России на торжества, и командир не будет присутствовать на них? Этого не может быть! Вообще Плансон не мог ничего путного ответить. Наконец Борис Владимирович вставился и сказал ему: «Поразительно халатно вы относитесь к своим обязанностям».

Около половины двенадцатого на сиамской яхте они уехали в Бангкок, и у нас наступило затишье.

С великим князем в качестве свиты уехали два наших офицера, один из них сын посланника и все-таки командир, остальные офицеры и команда никакого участия в торжествах не принимают. Главные праздники у них будут 18, 19, 20, 21 ноября.

Каждый день я отпускаю команду на берег. Они уезжают около 8 часов утра и возвращаются около 2 часов ночи ― так расположены рейсы пароходов.

19 ноября. День коронации. В полдень салют в 101 выстрел. Наша стоянка в 12 милях от берега и в 30 милях от города. Берег виден узкой полоской. Кроме нас, четырех кораблей и акул других свидетелей парада не было. Все эти дни у нас вечером иллюминация. Вчера командир сиамской канонерской лодки (датчанин) устроил обед. Присутствовали: его старший офицер (сиамец), старший офицер и механик с «Астреа», старший офицер и один офицер с «Ибуки», я и со мной один офицер, так что компания была очень разношерстная. Обед был очень хороший, но очень большой. Вина очень хорошие. С нематериальной стороны он тоже удался, потому что разговор не умолкал ни на минуту. Темы были самые подходящие для старших офицеров, а именно: о достоинствах высоких дымовых труб в смысле чистоты верхней палубы; о том, в каком порту можно достать лучший песок для мытья палуб; о том, когда вернется из Бангкока командир и т. д. О войне никакого разговора не было. Вообще в этом отношении японцы держали себя безукоризненно. В половине одиннадцатого все разошлись.

Офицеры «Авроры» в Сиаме. 1911 г.

Был на «Астреа» посмотреть корабль, потому что об отделке помещения для принца Текского рассказывают чудеса. Действительно, на крейсере чистота, всё адмиральское помещение выкрашено светлой краской, на всей мебели надеты чехлы из светлого кретона и такие же занавески. Только это очень не практично, потому что такое убранство может продержаться максимум год, да и то только при тех условиях, какие у них: на 14 человек офицеров у них имеется 19 лакеев-китайцев, ну а с нашими вестовыми это моментально обратится в грязные тряпки. Притом, зная, что они идут для принца Текского, они простояли два месяца в Гонконге, где приводили себя в порядок. После этого сделали переход в Сингапур, а с князем дошли до Бангкока, потом обратно в Сингапур, а оттуда они на пассажирском пароходе уезжают обратно. При таких условиях не трудно держать какую угодно чистоту. Устроили обед в честь сиамской канонерской лодки. Хотели пригласить и англичан, но потом решили, что приглашать их неудобно, а приглашать японцев не хотелось.

20 ноября. Решил, что Петр Николаевич скоро не вернется. Благо, он отдал приказ, что командование крейсером сдал мне, уехал в Бангкок.

Выехали мы без четверти восемь на маленькой сиамской яхте, которая и доставила нас в Панкнам ― маленькую деревню, находящуюся в устье реки, конечную станцию железной дороги, идущей в Бангкок. Первое впечатление, которое производит местность, ― это страшно богатая растительность, но сейчас же, как только съезжаешь на берег, поражает ужасная вонь, слышная вблизи деревень на середине реки. В Пакнаме нам пришлось ждать около получаса, потому