Время галактики - Игорь Корнилов

Багрова заметила мигающий глазок. Информационная коробочка «суперпомощника» была распахнута — «Симбо» держал канал связи открытым. Сейчас Владина могли слушать все люди. И не только люди.

Лена увидела, как на мониторе возник дополнительный экранчик. «Симбо» вывел на него изображение Владина. Камера отодвинулась. Вот за спиной Вадима стоит Лена, вот стала видна Шет с «кругляшком» на руках, вот изображение остановилось на мертвом «глянцевом человечке».

— Смотрите на нас! — теперь Кондуктор прямо обращался к тем, для кого говорил с самого начала — к жителям притихшей Этны. — Вы думаете, разница между нами в том, что он умер, а я еще жив? Нет, есть еще важней: он знал, а я ничего не знаю.

Вадим чуть запнулся.

— В отличие от вас, мы не приемлем одиночества в космосе. Два часа назад мы опустились на Девкал за вашим «ковчегом» и «вытащили» его на орбиту. Смотрите на карту — нас преследует «Слепая хозяйка». Вот она какая на самом деле. Мы впервые видим, как выглядит это чудовище. Вы называете его «Стражем». Оно погубило много наших товарищей, но теперь его власть закончилась. «Хозяйка» себя рассекретила и люди быстро разберутся, с чем мы имеем дело. Только вот этих женщин и меня может уже не быть в живых…

Оказывается, раньше-то было не тихо. Настоящая, «кромешная» тишина в эфире наступила только сейчас.

Лена попыталась себе представить слушающую Владина планету. Планету! И не смогла.

А «Слепая хозяйка» ждет. Не нападает. Тоже слушает? Неужели что-то понимает?

Молчание нарушил этнайский наблюдатель.

— Просит конфиденциальности, — сообщил «Симбо».

— Я согласен, — сразу отозвался капитан Дробинин. — Максим, сохрани для них эксклюзивный канал. Всех отключай. И нас отключай.

— Но…

— Без разговоров!

Рябов убрал с плоскости связи матричный фрегат. Потом модуль Вагнера. Потом приемники этнайцев. Потом отключился сам.

— Выполнено, — доложила Шет.

— Говорит Главный навигатор Этны, — начал переводить «Симбо». — Я действую от имени Содружества наших народов. Сейчас у вас на «ковчеге» находится подпространственный ключ — самое важное, что имеет наша цивилизация. Самое ценное, что у нас когда-нибудь было…

— И теперь мы… — попытался понять Владин…

— Герой ключ нашел и… активировал, — продолжил «Симбо». — Радиус его действия не превышает пятьдесят тысяч ваших километров. Вы вращаетесь над планетой на пределе этого расстояния, и вам необходимо еще некоторое время сохранять такую дистанцию.

— Что он открыл? — тихо спросила Багрова.

Для перевода не важно — кричишь ты или шепчешь. «Суперпомощник» улавливает самые слабые звуки.

— Портал, — ответил Главный навигатор. — Не открыл, а наоборот, закрыл. Запечатал. Наши предки искали проход в… другой мир. В иное мироздание.

— И что? — не выдержала Шет.

— Нашли, — сказал Главный навигатор.

— Этнайцы значительно старше нас, — подумала Багрова. — Возможно, они самая древняя гуманоидная культура галактики. Они вышли в космос, когда человек едва появился на Земле. Мы жили в пещерах, а «глянцевые человечки» уже постигали тайны пространства и времени. Допостигались.

Нашли…

— С тех пор мы хотели закрыть портал, — вздохнул навигатор. — Но потеряли «ключ». Оттуда, из «изнанки мира», было вторжение. Мы не справились — отступили. Сегодняшнего дня Этна ждала тысячи лет. Через два часа портал замкнется окончательно. Если до «ключа» раньше не доберутся «Стражи».

— Почему погиб Герой? — спросила Шет. Наблюдатель не ответил. Не захотел? Или не услышал?

— Внимание! — заговорил «Симбо», немного подражая голосу Контрольного робота фрегата «Ясон». — Высокая активность в подпространстве.

Проходчики одновременно повернулись к карте. Щупальце напряглось — подвинулось к космолету. Вцепилось в шар силового поля. Проходчики ощутили медленное увеличение тяжести. Так бывает при «встречном» старте со спутника. Сильно не мешает, но раздражает. Портит настроение. Если еще есть, что портить.

— Все серьезно, — предупредил Вагнер. — На триполяр давит невероятная сила. «Золотой орех» колется, котемные генераторы на пределе. Я так долго не удержу.

— Теперь давай плохую новость, — попросила Шет.

— Можно мне сказать? — спросил «суперпомощник». — Фрегат готовит залп.

— Олежечка, не смей! — завизжала Лена. — Мы ничего не знаем…

— Нуты и… ты! — возмутилась Виктория. — To y нее — «Вадичка», тоу нее-«Олежечка». Личико не треснет?

— Мною пользуются — значит, я существую, — огрызнулась Багрова. — Не занудствуй.

Вадим недоверчиво посмотрел на девушек. Издеваются? Позируют перед ним? Или друг перед другом? У них что, вообще нет нервов?

— Достали, — сказал Владин. — Две штуки достали.

— Я не помешаю, если поделюсь незначительной информацией? — возник в эфире Дробинин. — Через пять минут фрегат стреляет. И учти, Лена, — я эти пять минут от своей совести отрываю. Рискуете?

— «Табота та-та», — сказала Багрова.

— Генераторы отказывают, — изменившимся голосом сообщил Вагнер. — Что будем делать?

— Выходите из космолета, — потребовал «Симбо». — Необходимо срочно покинуть судно.

— Зачем? — удивился Владин. — Малыш, ты что?

— На «крыше» нет отражения — напомнил «суперпомощник». — Нет передающей биосигналы атмосферной среды. Значит, «Слепая хозяйка» ощущает объект по силе его давления на пространство. А давление зависит от массы тела. Даже «ковчег» она фиксирует слабо. Людей может вообще не заметить. Я понятно рассказываю?

Последняя фраза «Симбо» донеслась уже из перчатки Багровой.

Надо же, «Симбо» выучил сленг — «на „крыше“». С кем поведешься.

— Опять скачки сквозь обруч? — констатировала Виктория.

— Кукла, сколько у тебя осталось защиты?

Шет сунула за пазуху дрыгающий лапками «кругляшек»:

— Я не кукла. Зарядка закончена полностью. А зачем тут защита? Действительно — зачем в Пространстве защита? От «Великого Стража» она не спасет. Если «хозяйка» их нащупает — ничего не поможет. Остается надеяться наудачу. Висеть себе в пустоте. Мечтать.

Привычно ухнули шлемы. Скафандры «доложили» о герметизации.

Багрова покидала рубку последней. Обернулась к капитанскому креслу. Попрощалась с этнайцем:

— Прости, парень. Похоже, ты всех-всех победил. Навсегда.

От космолета отделились три фигурки. Двинулись в сторону перигелия. Разлетелись.

— Отдай «ковчег» и уходи, — приказал Владин Вагнеру.

— Вадим…

— Топай отсюда, — заорал Владин. — Пока не поздно! Хватит с меня! Модуль включил маршевый двигатель и развернулся. Сорвался с места и растворился в кометном свете.

— Режим молчания, — приказал охрипший от крика Куратор.

Вскоре лопнул лишенный энергетической подпитки модуля силовой кокон «ковчега». Но скафандры к тому времени отнесли проходчиков на несколько километров от обреченного судна. «Слепая хозяйка» утащила погибшего Героя и его космолет в негравитационный мир. «Ковчег» завибрировал, посветлел, сквозь него проступили звезды. Вспыхнул, исчез. Но люди., ничего этого люди не видели. Сработавшие фильтры замутили изображение, а когда необходимость в них отпала и видимость восстановилась, в пространстве уже ничего и никого не было. А в подпространстве людей искала смерть.

Залитое абрикосовым светом, шелковое полотнище атмосферы Девкал стремительно неслось у проходчиков под ногами. Сверху, сквозь линзу космической пыли, светилась далекая туманность Юлы. Ее осененные мудростью Вечности звезды с другого берега межгалактической пропасти рассматривали край колечка соседней сверхгалактики, где в отсвете слабых лучей желто-белого солнышка, на орбите третьей планеты, внимали своим феерическим озарениям трое плененных пустотой проходчиков.

«Как же мы не сообразили, что все этнайцы больны? — ерзал в скафандре Вадим. — Когда их родной мир постигла вселенская катастрофа, „глянцевые человечки“ переселились на соседнюю Этну. Но массовая миграция не прошла бесследно. Приютившая человечков Этна оказалась ловушкой. Условия жизни на ней изменили — ослабили „жизненный код“ несчастной расы. Лишили возможности космических путешествий. Но этнайцы мечтали о возвращении, и космос был им необходим. И правительство „глянцевых человечков“ нашло выход — искусственно изменило метаболизм своих навигаторов. Превратило их в других существ. В мутантов, неспособных вернуться обратно в общество. Зато способных жить в Пространстве. Правительству приходилось скрывать эту тайну. Прятать истину за завесой профессиональной надменности и романтических легенд… Вот почему пилоты „ковчегов“ никогда не снимали скафандры, никого не пускали в свои орбитальные дома. Воздух, вода и продукты Этны превратились для них в яд. А для остальных этнайцев губительным был состав смеси, которым дышали навигаторы. Губителен и для людей…»