Время галактики - Игорь Корнилов

— Полетит, — согласилась Багрова и, перестроив режим измерителя, запустила его снова.

— Если придется раскрыть куклу, я тоже одетым не останусь, — заявил Вадим. — Будь тут хоть метан.

— Не смей называть меня «куклой»! — взревела Шет.

— Мне не нравятся разводы, — повторила Багрова.

— Ты удивишься, но мне здесь вообще ничего не нравится, — признался Вадим и приказал:

— Давайте.

Проходчики откинули шлемы и общими усилиями осторожно стянули скафандр с этнайца.

Глянцевый, гладкий, словно вылепленный из целлулоида, но все-таки очень напоминающий землянина человечек застонал и открыл глаза. Медленно обвел взглядом своих гостей. Попытался что-то сказать. Откашлялся, скривился и с трудом повторил фразу.

— Почему вы…? — перевел «Симбо».

— Что мы? — переспросил Владин. — Нет согласованности. Малыш, исправь.

«Симбо» исправил:

— Почему вы так?

— О чем он говорит? — удивилась Шет.

Внезапно этнаец рывком высвободился из рук девушек и бросился бежать по коридору. Смущенная таким порывом Багрова с некоторым опозданием пустилась вслед за человечком и увидела, как он всем телом обрушился на висящий у шлюза продолговатый цилиндр. Прибор лопнул. Оборвались провода на стене, из цилиндра потекла мутная жидкость. Этнаец облегченно вздохнул, почти человеческим жестом успокоил Лену и, опустившись на пол, опять потерял сознание.

— Что он сделал? — спросил догнавший Багрову Владин.

— Я об этом как раз думаю, — девушка показала на разрушенный прибор. — Ладно, проехали, — Вадим поднял «глянцевого человечка» с пола. — Не расстраивайся… Все будет хорошо.

Багрова укоризненно посмотрела на своего Кондуктора. Ничего не хорошо. Недавно «Слепая хозяйка» убила этнайского навигатора прямо в «ковчеге». Возможно, в таком, как этот.

— Надо немедленно стартовать, — потребовала подошедшая Виктория. — Где тут рубка?

— Должна быть напротив входа, — предположил Вадим. — Но я никогда не летал на космолетах этнайцев.

— Никто никогда не летал на космолетах этнайцев, — сказала Шет.

Лена вскрикнула. В коридор, переливаясь оттенками перламутра, выкатилось маленькое шарообразное существо. Безголовое, безглазое. Вообще без всякого намека на органы чувств. Тем не менее оно как-то сразу, определив присутствие людей, остановилось перед проходчиками и с удовольствием затанцевало, весело перебирая многочисленными короткими ножками.

— Кругляшек! — обрадовалась Шет. — Какой симпатичный!

— Что это? — боязливо спросила Багрова.

— Возможно, этнайский психобионт, — выглянул у нее из-за плеча Владин.

Этнайцы путешествовали по космосу в одиночку. Люди никак не могли это понять и объяснить, но они вообще мало что могли понять и объяснить в системе Окон. Сейчас Владин предположил, что одиночество навигаторов в путешествиях скрашивали вот такие помощники — живые, или может быть механические, друзья.

— Наверное, робот, — сама успокоила себя Лена.

Рубка была там, где ей и положено находиться — в конце коридора, напротив шлюза. Но этим сходство этнайского «ковчега» с земным кораблем заканчивалось. Владин с первого взгляда на пульт осознал, что не сможет разобраться в управлении и честно в этом признался. Потребовал разобрать аппаратуру и час времени. Хотя, как все, понимал, что времени нет. Зато отваги забраться внутрь инопланетной машины у Вадима было в избытке.

Не подававшего признаков жизни «глянцевого человечка» посадили в капитанское кресло. Сами проходчики в такие кресла не помещались. Впрочем, Шет при желании могла бы втиснуться, но из солидарности осталась стоять. Маленькое существо дружелюбно скакало между людьми и терлось об ноги, пытаясь привлечь к себе внимание.

Космоплан сильно качнуло. «Слепая хозяйка» решила напомнить о своем существовании. Словно про нее можно было забыть.

Навигационный пульт «ковчега» представлял конусообразный выступ из стены, снабженный квадратными выпуклыми мониторами. Некоторые светились. Конус покрывали клавиши, кнопки и рычажки. Их было много. Гораздо больше, чем на пультах кораблей землян. Впрочем, это естественно: чем совершенней механизм, тем проще его управляющая система. Клавиши и кнопки этнайцев различались световыми оттенками, которые едва улавливал человеческий глаз.

— Дави наудачу, — посоветовала Шет. — Хуже не будет.

— Куколка… — примирительно начал Владин.

— Не смей называть меня «куколкой»!

— Так, давайте спокойно, — принялась рассуждать Багрова. — Их техника выстроена на основе принципов изотерики. Полагаю, «ковчег» исключением не является. Значит, системы здесь включаются последовательно. Если так, у нас нет шансов запустить «ковчег» самостоятельно. И связи у нас нет…

— Говорила мама: учи этнайский, — пошутила Виктория.

— Надо что-то немедленно делать, — сказал Вадим.

Словно в подтверждение его слов, космолет подбросило. Вадим успел схватиться за край пульта. Багрова за Владина, а Шет, вместе с танцующим «кругляшком», отлетела к стене. Лена отцепилась от Владина, ударом кулака сорвала верхнюю пластину конуса и засунула внутрь ее «Симбо».

— Давай, Малыш, выручай! — одобрил Вадим. — Круши там все!

— Анализ! — приказала Багрова.

— Идет анализ, — доложил «Симбо».

— Экстренно!

— Есть управление защитой.

— Есть управление защитой, — повторила Багрова Вадиму. Очень просто. Включить энергию. Создать поле. Навести его…

— Пропади все пропадом! — решил Владин. — Работай, Малыш! «Симбо» выпустил внутри пульта маленькие манипуляторы, набрал нужную комбинацию.

Появилось веерное силовое поле.

Спасло космолет.

Чтобы нанести следующий удар, «Слепой хозяйке» пришлось собирать энергию с огромного участка акмы. И она опоздала. Всего на несколько секунд. Везет же некоторым!

Сокрушительная пространственная «кувалда» обрушилась не на хрупкую титановую оболочку «ковчега», а на прочный «золотой орех». Так проходчики АП КОРМ называли силовое поле — симметричную плазменную катему, теоретически способную выдержать любое механическое воздействие. Но во-первых: практика куда богаче теории. А во-вторых: столь оптимистичные прогнозы рассчитывались для катем земных кораблей, никогда не высаживавшихся на Девкал.

И все-таки на земном корабле проходчики такого удара бы не почувствовали. Но генераторы этнайцев намного слабей. «Золотой орех» подозрительно запищал, хоть и не раскололся — выдержал. Затоулюдей возникло ощущение удара по голове.

То же, вероятно, ощутил и этнаец. Боль «вытащила» его из небытия.

Шет обернулась на стон. Собрала в ладонь мягкие лапки «кругляшека» и прижала существо к себе, предохраняя от ударов об острые углы аппаратуры. Перекатилась к капитанскому креслу и стала перед этнайцем на колени.

Попросила:

— Полетели, а? Скорей, полетели отсюда. «Симбо» перевел человечку слова Шет.

Этнаец взглянул на дисплеи и поднял слабую руку. Владин одним движением переместил его кресло ближе к пульту. Коричневые пальчики побежали по клавишам. Остановились. Этнаец потянулся и не достал до дальнего рычажка. Вадим тут же опустил рукоятку. Человечек посмотрел на другой рычаг и на Владина. Тот снова помог. Еще минуту этнаец и человек работали, как члены единого экипажа.

— Сканирование? — попросил Вадим. «Симбо» перевел.

Этнаец показал, как подключиться к механизму пространственного сканирования.

— Малыш, считай траекторию, — приказал Владин. — Ищи проходы… Космолет стартовал и, совершив каскад причудливых антитеракивых пируэтов, ушел в сторону синего окна, прорубленного теслером в небе Девкал. Золотой ленточкой мелькнула ощипанная «Королевская подвязка». Пропитанные рябью ядовитых циклонов конвульсии страшной планеты остались далеко внизу.

Успешный старт из-под волны «нестандартного тяготения» предполагал не столько мощность двигателей космолета, сколько сложнейший расчет траектории подъема. Счетным машинам этнайцев такая задача часто оказывалась не по силам. Хотя для «Симбо» она даже не входила в разряд сложных. И «суперпомощник» это с успехом доказывал. Но то — «Симбо». Он выделялся даже в земной роботехнике.

Хотя почти всесильная земная наука часто оказывалась беспомощна перед «чудесами» Девкал. Здесь действовали немыслимые законы. Человеческие потери в рабочих рейдах составили тут чуть ли не пятнадцать процентов. До Девкал пределом считались пять. При трех процентах потерь исследования сразу же прерывали. Люди бы вообще не стали разрабатывать «Плюшевую планету», но она находилась в системе этнайцев, а «глянцевые человечки» посвящали страшному миру большинство космических программ. Земляне были просто вынуждены страховать этнайские экспедиции.