Возмездие - Дарья Ложникова

— Можно сказать Вам повезло.

— Да, тетя любила меня, растила, и теперь я тут.

— Спасибо, Виктор, я не забуду твоей доброты, — сказал Эдгард, — и когда-нибудь с лихвой отблагодарю тебя.

* * *

Спустя несколько дней пути они подъехали к рыбацкой деревне, чтобы переправиться на Элиос. В большой портовый город ехать было опасно. Листовки с их лицами были прикреплены к каждому столбу.

— Виктор, я договорился с одним рыбаком, отчаливаем через полчаса, — доложил один из воинов.

— Отлично, Макс. Собирайте вещи. Лошадей отдай кому-нибудь.

Принц уже чувствовал себя намного лучше. Лихорадка прошла и боль в ребрах не сильно беспокоила. В ожидании, когда закончат погрузку, он сидел на каменистом берегу моря. Леонардо бродил неподалеку.

— Ваше Высочество, Можем отправляться. Все готово, — произнес подошедший Виктор Террес.

— Хорошо, лорд Террес. Показывай, где наш фрегат, — ответил принц и поднялся на ноги.

Через пару минут Эдгард уже поднимался на борт старенького парусного судна с характерными косыми парусами. Террес отдал команду к отплытию. Эдгард, накинув капюшон, взглядом провожал берег своей родины. Он покидал свои земли, чтобы вернуться и отомстить.

Леонардо стоял рядом с ним, перегнувшись через борт, и мужественно боролся с тошнотой.

— Ненавижу ходить под парусом, — пробормотал Лео.

Эдгард не расслышал его слов. Его голову занимали совсем другие мысли о будущем: 'Отныне и вовек, нет больше принца Эдгарда, есть законный государь Эльвии

Эдгард I I'.

Природа благоволила принцу. Волнение моря было небольшим, корабль быстро скользил по водной глади подгоняемый ветром. Капитан держал курс на Элиос.

На острове принца уже ждали с нетерпением. Красирская королева Ангелика не находила себе места, меряя шагами кабинет мужа.

— Ангел, выпей ромашковый чай, пожалуйста, — попросил король Ласкэр. — Они скоро будут во дворце. Что ты так изводишь себя?

— Ласкэр, какой чай? Эдгард — мой единственный племянник, последний из рода. Я даже боюсь представить в каком он состоянии сейчас.

— Ангелика, все будет хорошо, — король обнял королеву и погладил ее по голове.

— Ваше Величество, — обратился к королю слуга.

— Ну, — с нетерпением наседала на слугу Ангелика, — говори же!

— Гости благополучно прибыли, — доложил слуга.

Ангелика с облегчением выдохнула и села на стул, опустив глаза. Но через несколько мгновений королева выпрямила спину, приосанилась и поднялась. Поправив рукава платья, Ангелика взяла под руку мужа.

— Нас ждут, — сказала она королю, стараясь ничем не выдавать своих эмоций.

* * *

Ангелика и ее супруг, красирский король Ласкэр, в сопровождении слуг вошли в приемный зал дворца. Эдгард, тяжело дыша, стоял в центре зала. Преодолеть высокие пороги Белого дворца принц смог без посторонней помощи, но это стоило немалых усилий. Он был все еще слаб, несмотря на лечение. За его спиной в две линии выстроилась его немногочисленная свита. Одетые в крестьянскую рвань эльвийцы смотрелись чуждо среди великолепия дворцового ансамбля.

Когда в зале появилась королева, Эдгарду показалось, что время не властно над ней. В свои почти сорок лет она выглядела прекрасно.

— Ваше Величество, приветствую Вас, — поздоровался Эдгард. Его сопровождающие поклонились королевской чете. — Я рад вновь видеть Вас.

Ласкэр, как и подобает королю, ничего не ответил и лишь слегка кивнул.

— Эдгард, мальчик мой, — наплевав на протокол, Ангелика быстрым шагом подошла к племяннику и обняла его. — Какое счастье, что ты жив.

— Тетя, ты задушишь меня, — с легкой улыбкой сказал принц. — Я здесь. Жив и почти здоров.

— Ой, прости тебе же, наверное, больно, — обеспокоенно сказала Ангелика.

— Уже не больно, — заверил ее Эдгард.

— Мы рады тебе и твоим людям, наследный принц Эльвии, — произнес Ласкэр. — Я думаю, вам всем нужно отдохнуть с дороги.

Слуги проводили эльвийцев в гостевые спальни. Им подали лохани с водой, чистую одежду, блюда с едой и кувшины с вином. К Эдгарду королева распорядилась позвать лекаря.

— Физическое состояние Его Высочества удовлетворительно. — сказал лекарь после осмотра. — Прописанное лечение хорошо помогает ему.

— Спасибо Вам, господин доктор. — одобрительно сказала королева. — Будут у Вас какие-нибудь дополнительные рекомендации для Эдгарда?

Лекарь развел руками:

— Я приготовлю магически заряженное притирание. Оно ускорит затягивание ран на теле принца. Больше ничего особенного не требуется. Хорошее питание, ежедневные прогулки на свежем воздухе и время — вот лучшее лекарство. И простите мне мою дерзость, Ваше Величество, но тело вылечить я могу, а вот израненную душу нет. Не в моих это силах. Это работа для Вас, как для самого близкого человека.

— Я поняла Вас, доктор. Спасибо. Можете быть свободны, — ровным голосом сказала Ангелика.

После того как лекарь ушел, она еще долго смотрела на закат через окно своего будуара. Ее обеспокоили слова врача о душевном состоянии Эдгарда. Да она и сама это видела. Из короткого общения Ангелика поняла, что мальчик очень изменился. Тьма наполняла его сердце. От всей души она желала наказать всех, кто сотворил это с ним, но время еще не пришло. Месть — это блюдо, которое должно подаваться холодным.

Глава 5

С раннего утра, несмотря на моросящий дождь и порывистый ветер, на площадь начали приходить горожане. Буквально каждую минуту людей прибавлялось, а уже к обеду на площади не осталось ни одного свободного места. Причиной настолько сильного интереса горожан было объявление о казни. Казнили прославленного воина, одного из героев войны с красирцами, брата почившей государыни Изольды — Дира Веральди. Его обвинили государственной измене. Объявили преступником и заговорщиком.

Алан Дрей долго бесновался, обнаружив в камере не измученного наследника престола, а его дядю. Веральди пытали несколько дней, не давали спать и есть, сильно избивали. Дрей хотел знать, куда и как бежал принц. Но лорд стоически выдержал все испытания, не проронив и слова. Когда у Алана совсем сдали нервы, он отдал приказ немедленно приготовиться к казни капитана. И вот теперь его, Дира Веральди, закованного в противо магические кандалы, как зверя, в клетке провезли по главным улицам города для устрашения горожан. Он должен был стать реальным примером того, что будет с тем, кто пойдет против Дреев. Повозка с клеткой остановилась возле площади, где был установлен эшафот. Дир взошел на него с гордо поднятой головой, последний раз взглянул в серое небо и опустился на колени, положив голову на плаху. Палач попался опытный и вскоре все было закончено. После удара топора о плаху стая воронья сорвалась с дерева и еще долго кружила над площадью.

Собравшиеся на площади реагировали по разному. Кто-то молился за душу лорда. Кто-то недоумевал, как такое могло произойти, а кто-то, в основном те, кто служил под его началом, рвались