Женские причуды - Стефани Лессинг

Мама не меньше привязана и к Зое, но скрывает это, потому что старшая дочь страшно независимая. Когда та уехала на год в Италию учить итальянский, мама тайно сняла там квартиру. Никто об этом не знает, кроме меня. Даже папа. Он по сей день уверен, что она пряталась от него, потому что сделала себе лифтинг.

Мама так занята мной и Зоей, что времени на друзей у нее остается до смешного мало, но они к этому привыкли. С большинством из них она познакомилась еще в колледже, и уже в те времена толку от нее было мало. Ее не вытащить на ленч, поскольку из еды она любит только соленые сухарики, а по магазинам с ней ходить и вовсе тоска, потому что мама живет по двум правилам, которые все портят. Правило номер один: не обращать внимания на моду. Она знает, что ей идет, и никогда не отступает от этого. Ей безразлично, что входит в моду. «Как входит, так и выходит», — говорит она. Правило номер два: носить один фасон туфель. Один. Зато у нее двенадцать цветов одного и того же. Мама ходит в лодочках от Стюарта Вайцмана еще с моего детства. Кроме того, у нее одиннадцать цветов одних и тех же шлепанцев и девять — мягких замшевых мокасин. А вот босоножки у мамы разные, почему-то она так и не остановилась на одной модели на всю оставшуюся жизнь.

Меня очень огорчает ее отношение к обуви. Я не купила бы такие же туфли во второй раз даже под страхом смертной казни. И все же я люблю ее, невзирая на наши различия.

— Привет, мам.

— Привет, солнышко. Что поделываешь? Она знает.

— Выбираю, что надеть в первый день на новой работе… стой-ка, угадай… никогда не догадаешься… но все равно попробуй… и дай трубку папе.

— Только не говори, что тебя приняли в «Причуды»! — взвизгивает она.

— Ты знала!.. Откуда?

— Мне сказала твоя сестра. Я звонила, пока ты была в душе.

В разговор вмешивается папа, который уже взял трубку:

— Привет, детка, поздравляю тебя!

— Спасибо, папа.

— Тебе нужны деньги? — Он постоянно задает этот вопрос всем членам нашей семьи. И только я всякий раз отвечаю: «Да, пожалуйста». Я собираюсь сказать то же самое и сейчас, но снова вмешивается мама: она слишком возбуждена, чтобы ждать, пока мы поговорим.

— Расскажи мне все, абсолютно все!

Мама вот-вот посоветует мне, что надеть завтра. Я чувствую. Просто дожидается подходящего момента. Она знает на память все вещи в моем шкафу, даже те, которые я не показывала.

— Ну, моя начальница, Руфь, очень милая. Правда, любит поговорить и у нее небольшие усики, но мне она показалась хорошей. Работа наверняка будет интересной. А теперь сядь. Готова? Я буду помощником ассистента в отделе развития.

— А..

— Что «а»?

— Чем ты будешь заниматься? В роли помощника ассистента в отделе развития?

— Понятия не имею.

— Думаю, завтра ты обо всем узнаешь. Кстати, а в чем ты пойдешь на работу?

Перечисляю все, что лежит у меня на кровати, но мама имеет в виду что-то конкретное. И наверняка мне не понравится ее предложение.

— Почему бы тебе не надеть короткую серую фланелевую юбку в складку и серую полосатую водолазку с коротким рукавом с тем колье из жемчуга и серебра, которое ты купила в «Барниз»? К такой одежде подойдут серые замшевые лодочки с маленьким бантом сзади и твой новый пояс с серебряной пряжкой.

— У меня нет ни серой фланелевой юбки в складку, ни серых лодочек с бантом.

О чем она говорит, и откуда узнала про колье? Я его еще ни разу не надевала.

— А я говорю, есть.

— Да нет же.

— Пойди посмотри.

Я кладу трубку и возвращаюсь к шкафу. У меня нет ни малейшего намерения надевать серую фланелевую юбку, но любопытство берет верх. Заглядываю на дно шкафа. Там я нередко нахожу замечательные вещи. Вот мой дурацкий пояс со строчкой… Смотрите-ка! Фланелевая юбка! Какая милая! Когда же я ее купила? Помни я про нее, сколько раз могла бы надеть осенью. А это что? Обувная коробка… а внутри серые лодочки! Я и забыла про них! Бегу к телефону, держа в руках замшевые туфли, юбку и коробку. Все равно скорее всего я их не надену.

— Я нашла юбку и туфли, — сообщаю я.

— Отлично! Надень их, они прекрасно подходят.

— Не знаю, я еще не решила.

Тем временем папа положил трубку, а у мамы зазвонил другой телефон. Наверняка это дизайнер интерьеров. Но пока я не закончу разговор, мама ни за что не снимет трубку.

— Мам, я слышу, у тебя звонит другой телефон. Отвечай, все равно мне надо готовиться к завтрашнему дню.

— Ладно, солнышко. Непременно позвони мне завтра.

Забавно, что мама постоянно делает в доме ремонт. С тех пор как я съехала от них, мою комнату дважды переделывали. Когда сестра переедет к Майклу, я, пожалуй, куплю цветастый чехол на диван. Мне всегда нравились цветочные узоры. Почему бы не сделать венецианскую штукатурку на стенах и не купить деревянные жалюзи вместо… ах да, у меня уже деревянные жалюзи. Когда я купила их? Не важно.

Я возвращаюсь в комнату и смеюсь про себя над маминым предложением надеть в первый день на работе все серое. Один цвет.

Интересно, как бы я выглядела со светлыми волосами?

Я меряю все, что лежит на кровати, пока не наваливается жуткая усталость. Руки дрожат, а идей как не было, так и нет. Я слышу шаги сестры на кухне, поспешно закидываю одежду в шкаф, закрываю дверцу и сажусь на кровать.

— Что делаешь? — спрашивает Зоя.

— Ничего. А ты?

— И я ничего.

Молчание.

Она полна подозрений. Чувствует, что у меня проблемы с выбором одежды. Не поворачивая головы, Зоя ищет подтверждения своих подозрений. Ей хочется помочь мне, но я этого не допущу. Не хотелось бы выйти на новую работу, выглядя как Стиви Никс.

Сестра садится на кровать.

— Расскажи мне про новую работу. Что у тебя за начальница?

— Ее нелегко описать. Зовут Руфь. Она очень хорошая и увлечена журналом. Сначала мне показалось, что собеседование складывается не слишком удачно, поскольку Руфь говорила по телефону, а мой стул был развернут не в ту сторону. Лицо мне удалось рассмотреть только в самом конце. У нее, к сожалению, проблема с волосами на лице, но так здорово, что она выбрала меня! — Я потягиваюсь. — Руфь поговорила с целой толпой девушек, и, честное слово, нас было не различить. К счастью, ни одна из них ей не понравилась, потому что все они не соглашались даже чашку кофе подать. Она спросила меня, принесу ли я ей кофе, и, разумеется, я согласилась. Ах да. Обещай, что никому не скажешь, но я пришла в такой восторг, что на пути наружу сделала реверанс. Что за день!

Я громко зеваю. Похоже, на середине фразы усну.

— Еще она считает журнал чем-то вроде пособия, как строить карьеру. Странно. Никогда бы не подумала. А ты? Она считает, что журнал дает девушкам возможность использовать врожденное оружие, чтобы приносить домой свою долю добычи. Сначала я немного запуталась; я-то думала, что оружие — большая грудь. Руфь хочет продвинуться по карьерной лестнице и полагает, что я смогу ей помочь. По ее словам, я как раз та девушка, которая читает «Женские причуды». Так, что еще она сказала? Ах да. Обещала меня научить своей работе. И даже спросила, не хочу ли я занять ее место. Разумеется, я не ответила: «Ни за что». Я не стала бы никого обижать такими словами, будь у них даже худшая работа на свете. Главное, мы нашли с ней общий язык, и…