На деньги счастье не купишь - Дебра Морис

— Драгоценная моя, что-нибудь особенное?

— Да, пожалуй, — не задумываясь, ответила Дориан: — Сделайте мне богатого.

— И агрессивного? — понимающие улыбнулся человечек. — Мне нравится новый стиль — мужчина-агрессор.

— Лучше рафинированный. Потомственный денежный аристократ. Как у нас принято говорить — «старые деньги».

— В стиле небрежной элегантности?

— Если получится, то вы — волшебник!

— Постойте! — Брайни чувствовал себя голым новобранцем на врачебной комиссии: — У меня есть право голоса?

— Нет, — ответила Дориан.

— Вы сказали — нет? — переспросил Брайни.

Она снова посмотрела на часы и недовольно наморщила носик:

— Вот именно, мистер Такер. Я сказала — нет. Вы понимаете, что это значит, не так ли? Или вы привыкли у себя в Слэпдауне, что все девушки говорят вам только комплименты? — Всем тоном она старалась показать, что его сексапильность не распространяется за пределы его провинциального городка. А тем более на нее.

— Так уж и все, — отозвался Брайни. — В принципе только те, которые сами согласны.

— Я не из их числа, — поправила она ремешок сумочки. — Ведь мы договаривались, что я учитель и наставник. Так что меня нужно слушаться, не так ли?

— Да, милостивая госпожа.

— То-то же, учитесь плавать в глубокой воде. И без спасательного жилета!

Брайни кивнул в ответ. Как легко и быстро ей удалось убедить его. Прежде чем Брайни успел опомниться, он уже был в цепких руках маленького человечка.

— Теперь он в ваших руках, Эмилио. Развлекайтесь, ребята.

— Итак, приступим!

Под оценивающим взглядом Эмилио Брайни попятился.

— К моему возвращению сделайте мне настоящего потомственного денежного аристократа. Не забудьте, Эмилио, — «старые деньги»!

— С превеликим удовольствием!

Брайни собирался было спросить, что значит — потомственный денежный аристократ и «старые деньги», но не успел.

— Ваше желание для меня закон! — почтительно поклонился Эмилио.

Дориан взглянула на часы:

— Черт побери, я опаздываю! Проследите, чтобы все по полной программе, как говорится, с головы до пят. Кстати, вот его новый костюм, — Дориан указала на пакеты и коробки. — Буду не раньше шести. Чао!

— Вы бросаете меня? — Брайни почувствовал себя не в своей тарелке. Именно для этого он и нанимал Дориан, чтобы не чувствовать себя неловко в новой обстановке. Вопрос показался Дориан совершенно неуместным. Она даже не взглянула в его сторону. Брайни почувствовал себя таким же брошенным, как несчастная Реба, когда он вручал ее дежурному.

— Попрошу не жаловаться! — только и сказала Дориан в ответ.

— Я никогда не жалуюсь, — заносчиво парировал Брайни. С младых ногтей он усвоил правило, что жалобами ничего не добьешься. Как говорят в Техасе, мухи слетаются на сладкий мед, а не на кислый уксус.

Глаза их на мгновение встретились. Брайни показалось, что в ее карих глазах появилось сострадание. Впервые за все время знакомства она посмотрела на него не как на проект, а как на человека.

Дориан моментально отвела глаза:

— Мне некогда. Нужно успеть на конференцию Общества изящных искусств. Я обещала. Семейство Беррелл всегда поддерживает искусства.

Брайни ужасно захотелось выпить пива, чтобы снять напряжение:

— Понимаю, нужно поддерживать престиж. Так и быть, справлюсь самостоятельно.

Брайни давно привык к самостоятельности. Он привык обходиться без посторонней помощи с семилетнего возраста.

— Не сомневаюсь, — бросила она. — О вас позаботятся. Эмилио был так любезен, что согласился принять нас без очереди.

Глава четвертая

Дориан, как и обещала, вернулась в шесть. Эмилио бурно приветствовал Дориан в своем кабинете. Он щелкнул пальцами, в дверях появилась девушка с серебряным подносом и предложила Дориан стаканчик кампари.

Дориан отпила глоток:

— Эмилио, мы торопимся. У вас готов счет? Давайте я подпишу. Можете отправить его факсом в офис Малкома О'Нила. Он ведет расходы мистера Такера.

Эмилио непринужденным жестом прикоснулся к компьютерной клавиатуре, и принтер выдал распечатку счета. Любой был бы потрясен суммой, в которую обошлись несколько часов пребывания в его салоне красоты и отдыха. Любой, но не Дориан. Она прекрасно знала, сколь высоко ценится имидж. Дориан не стала утруждать себя изучением счета и, не глядя, подписала бумагу.

— Итак, где же он? Приведите его, и мы поедем по своим делам.

— Не торопитесь, — попросил Эмилио и проводил Дориан к мягкому, обложенному многочисленными цветными подушками дивану. — Присядьте и расслабьтесь, дорогая.

— Не могу. Мы спешим.

— Вечно вы так — всегда торопитесь. — Эмилио подтолкнул ее к дивану. — Отдохните. Учтите, сегодня вы не имеете права мне возражать.

Расположившись на мягких шелковых подушках, Дориан поняла, как она устала. Когда бесконечная конференция в Обществе изящных искусств наконец закончилась, она отправилась в собачью парикмахерскую, чтобы забрать собаку Такера. Теперь Реба выглядела гораздо привлекательнее. Выйдя из ванной, Дориан с удивлением обнаружила, что собака свернулась клубком и безмятежно спит на коврике возле ее кровати. Боже, во что теперь превратится ее пушистый белоснежный коврик!

Дориан освежила макияж и надела вечернее платье из черного шелка. Прежде чем отправиться к Эмилио, она успела заказать ужин для двоих в своем любимом Уэст-Энде. Такер выглядел так растерянно, когда она оставила его у Эмилио, вспомнила Дориан. Ничего, сочный бифштекс по-флорентийски наверняка поднимет ему настроение. Кстати, вот вам и первый урок этикета, причем в самой непринужденной манере. Она любила убить двух зайцев сразу, с одного выстрела.

Дориан была озадачена, когда, приехав к Эмилио увидела массажисток, стилистов, специалистов по уходу за кожей и маникюрш. Они почему-то не расходились, хотя уже давно пробило шесть часов. Как в театральном фойе, они как будто нетерпеливо ждали начала представления.

— У вас что, намечается вечеринка? — поинтересовалась Дориан.

Эмилио торжествующе улыбнулся:

— Сегодня мы сотворили чудо!

Эмоциональное восклицание Эмилио вызвало на лицах его сотрудников радостные улыбки.

— Сегодня мы целый день работали не покладая рук, подобно рабам египетским на строительстве пирамиды. И нам удалось сделать кое-что интересное, — загадочно объявил Эмилио.

— Я, конечно, ценю ваши усилия, однако…

— Никаких «однако»! — замахал руками Эмилио, прерывая Дориан на полуслове: — Шедевры заслуживают того, чтобы ими любовались без спешки. Именно поэтому Леонардо да Винчи показывают в Лувре, а не выставляют в витринах техасских банков.