Возрождение Тёмной - Фим Юлия

Чживэй заглянула внутрь и, никого не увидев, прошла мимо.

– Стой, грязная демоница, мы убьем тебя!

Глава III

Сражение спиной к реке

– Стой, грязная демоница, мы убьем тебя!

Чживэй послушно замерла на месте. Страх пробежал током по телу: от самых пяток до макушки. Сердце забилось быстрее, а руки задрожали. Она такая беспомощная, что это даже унизительно!

Шпильки! Они были достаточно острыми, чтобы причинить вред противнику!

С этой мыслью Чживэй обернулась, выхватывая шпильку из волос. Однако рядом с ней никого не было. Ни одного человека в проходе. Она задрала голову вверх, на секунду допуская мысль, что враг стоит на стене, но и там никого.

Вновь послышался голос, однако теперь он был тихим и вкрадчивым. Доносился он из внутреннего двора, который она только что покинула.

Голос вовсе не взрослый – детский, тонкий голосок, не похожий, впрочем, на голоса Лю Ши или Лю Цзи.

Ей ничего не угрожало, а значит, следовало уйти. Чжунъян дал ей четкое указание: вернуться к себе и ни с кем не сталкиваться по пути.

Вот только, подумала Чживэй, у них с братом разные цели. Он хочет защитить ее, а у нее миссия намного важнее – спасти всю семью. Поэтому она должна узнать, что происходит, а также кто и кому угрожает.

Чживэй осторожно выглянула из-за ворот и заметила компанию детей: Лю Ши, Лю Цзи и третий незнакомый ребенок. В руках они держали деревянные мечи, и, пока ее брат с сестрой стояли и слушали, мальчик рассказывал историю, активно потрясая мечом.

«– …грязная темная демоница задрожала перед величием Светлого принца. Она опустилась на выжженную землю, скользя, как змея, но император Светлых наступил на подол ее платья и сказал: Ты убила невинных жителей и ела местных детей…»

Лю Ши вскрикнула, прижимая руки ко рту. Лю Цзи стоял неподвижно, только нервно теребил платье.

– «…Ты заслуживаешь смерти». Она зашипела на него, а из ее красных глаз полилась кровь. Светлый принц стоял, но сияние его золотых волос было настолько невыносимым для нее, что она закричала и испарилась, превращаясь в болотную жижу.

Мальчишка закончил свой рассказ и гордо посмотрел на друзей, чтобы оценить произведенный эффект.

– И это все истинная правда, – добавил он. – Мой отец рассказал мне, а он был свидетелем.

Лю Ши и Ли Цзи неловко переглянулись, после чего девочка нервно сказала:

– Давайте уже играть. Мне не нравится эта история.

Мальчик рассмеялся, очевидно, довольный ее реакцией.

– А еще отец говорит, что темные могут ходить сквозь стены. Они чувствуют трусливых детей, появляются у них дома. Ты проснешься в темноте, а в углу светятся красные голодные глаза!

– Нет! – воскликнула она. – Все не так!

– Именно так! – самодовольно сказал мальчик. – Ты дрожишь, как трусишка, а значит, темные могут прийти за тобо…

– Ладно, давайте играть, – перебил Лю Цзи, выступая вперед и прикрывая собой сестру.

– Давайте, – легко согласился мальчишка. – Лю Ши будет темной, а мы – благородными Светлыми.

– Нет-нет, – надулась девочка. – Почему я вечно темная. Давайте теперь кто-нибудь из вас.

– Мы благородные мужчины, и у нас есть мечи, – высокомерно заявил незнакомый мальчик. – А ты – женщина.

– Я могу быть императрицей Светлых, и у меня тоже есть меч!

– Откуда у нее меч, ты не должен был ей давать!

– Чжунъян дал, – пожал плечами Лю Цзи.

Действия Чжунъяна в семье не оспаривались.

– Ладно, тогда я побуду один раз темным, но потом – она, – сказал мальчик и тут же закричал. – Не поймаете меня! Я съем ваших детей!

Лю Цзи и Лю Ши тут же издали боевой клич и бросились в битву с «темным».

Чживэй отвернулась от их драки, прячась за воротами. Она дотронулась до маски, закрывающей глаза, после чего приложила заледеневшие от нервов руки к горящим щекам.

Темные – местная страшилка для детей. Некое абсолютное зло, бесчувственное и безжалостное. И из этого невольно возникал вопрос.

Что же она такое в самом деле?

За последние пару суток восприятие Чживэй о новой себе очень сильно менялось. Она переживала переход от любимой сестры до гадкого ничтожества, сравнимого лишь с грязью под ногами. Все происходящее сбивало ее с толку и лишало уверенности.

Может быть, прошлая Чживэй боялась себя, потому что действительно могла сделать что-то ужасное, но она, настоящая Чживэй, была совершенно обычной. Желания пожирать детей в себе точно не наблюдала. И даже наоборот – она горела желанием спасти других.

Все это какая-то чушь. Когда-то давно жил этот самый предок Темных, и он оказался честолюбивым убийцей, но это всего лишь один человек. Как можно по нему судить всю расу?

Теперь ее держали, словно животное, в запертой клетке, но защищали ли ее таким образом или, наоборот, защищались от нее? Чживэй задумывалась, была ли она способна на некое «абсолютное зло», о котором не имела понятия. Чего хотела от нее прошлая Чживэй, выдавая ей такую незавидную судьбу? Как она могла защитить кого-то, если только и делала, что пыталась выжить сама?

Дети продолжали свою игру, даже не подозревая, что каждое их «умри» царапало душу Чживэй. Может быть, она неверно поняла послание? Может ли быть, что она находится в ловушке? Может ли быть, что ее семья вовсе не братья и сестры, а некто, больше похожий на нее? Некто ее вида?

Никогда в жизни Чживэй не чувствовала себя настолько потерянной. Кому ей верить?

Нет, она должна верить слову «семья». «Спаси их» означало спасти Чжунъяна, Мэйцзюнь, Лю Цзи и Лю Ши. И Чживэй не потеряет еще одну семью.

Пора было возвращаться.

Чживэй вернулась в свой двор. Едва она здесь оказалась, как накатило чувство усталости, и она едва добрела до кровати. Свернувшись калачиком, Чживэй уснула.

Проснулась она от звука звенящих тарелок. Лю Цзи с трудом поставил поднос на стол. Он так старался не шуметь, что вытащил кончик языка изо рта.

– Привет, – улыбнулась Чживэй.

– Сестра!

Лю Цзи моментально подлетел к ней с объятиями.

– Чжунъян с Мэйцзюнь все еще у родителей, но я принес тебе вкусностей!

Чживэй выглянула за окно: стемнело. Она проспала целый день.

– Спасибо, дорогой.

– Ты будешь красные финики? – Лю Цзи посмотрел на нее с такой надеждой, что Чживэй покачала головой.

– Угощайся.

Она поднялась с кровати.

– Я сейчас умоюсь и вернусь.

Чживэй отправилась в ванную комнату, желая ополоснуть лицо. Провозившись там много времени, пока искала кувшин, ткань для обтирания, она не удивилась, не застав Лю Цзи по возвращении.

Неудивительно, что ему не хватило терпения! Зато фиников поубавилось.

Чживэй вдруг замерла. Смутное чувство, что что-то не в порядке настигло ее. Энергии вокруг отличались от того, к чему она привыкла.

Обернувшись, Чживэй обратила внимание на свою кровать. Из-под тонкого одеяла стекала струйка крови на пол. Чживэй медленно подошла к кровати, затем откинула одеяла и зажала рот, чтобы не закричать.

На теле Лю Цзи зияла огромная кровавая рана.

– Великие небеса, – пробормотала Чживэй и бросилась к маленькому телу брата.

Она опустилась на колени и прижала к себе покалеченного ребенка. Грудь его очень медленно вздымалась. Он еще дышал!

Что-то побудило ее обернуться, и она едва успела заметить мужчину в маске, замахнувшегося на нее мечом.

Чживэй пнула его в колено и увернулась, быстро понимая, что произошло. Ее маленький брат, Лю Цзи, спрятался под одеялом, намереваясь напугать сестру, когда она вернется. Явившейся убийца проткнул ком под одеялом, думая, что это Чживэй.

Похоже, брату и сестре не удалось убедить родителей пощадить ее жизнь.

Убийца приготовился нападать вновь, когда Чживэй услышала тихий стон со стороны брата.

Все мысли исчезли из головы.

Легкое дуновение ветерка коснулось ее шеи, отчего мурашки прошли по коже. Чживэй ощутила приток силы. Она наполнялась, напитывалась силой, и та проходила сквозь ее тело, от чего покалывали подушечки пальцев.