Маг. Биография Паоло Коэльо - Фернандо Морайс

— Перед священным ликом R.A.M. прикоснись руками к Слову Жизни и обрети силу, которая потребуется тебе, чтобы стать свидетелем его.

Выкопав голыми руками неглубокую, но довольно длинную яму, Пауло получил от Кристины свой прежний меч, положил его туда и присыпал землей, произнося при этом дрожащим и задыхающимся голосом ритуальные фразы. Завершив, он увидел, что Жан кладет поверх ямы новый, столь вожделенный меч. Тут и случилось нечто нежданное: «Все присутствующие широко раскинули руки, и по воле Наставника возник вокруг нас странный, ничего не освещающий, но явственно видимый свет, озарявший наши фигуры, помимо желтоватых бликов костра, как-то по-иному». Приближался конец не только церемонии, но и долгого дня. Сам не веря тому, что все это происходит наяву, Пауло слышал слова, которые произносил Жан, едва дотрагиваясь до его лба острием нового меча:

— Могуществом и любовью R.A.M. назначаю тебя отныне и до конца дней твоих Мастером и Рыцарем ордена. R — rigor, А — amor, М — misericordia; R — regnum, А — agnus, М — mundi. Взяв этот меч, не давай ему залеживаться в ножнах, ибо оружие ржавеет в бездействии. Но обнажив его, не вкладывай назад, не совершив доброго деяния, не проторив пути, не дав ему напиться крови врага.

Дрожь унялась, и впервые за все то время, что он провел в этом выстуженном месте, Пауло почувствовал облегчение. Когда его рука коснется меча, положенного Жаном на землю, он наконец станет магом. Но когда он протянул к мечу руку, кто-то с размаху наступил ему на пальцы ногой. Потом он испугается, не сломаны ли у него кости, а в тот миг страх был сильнее боли. Пауло поднял глаза и увидел Жана, чей башмак едва не размозжил ему фаланги и плюсны. Француз в ярости поднял с земли меч, вложил его в ножны и протянул Кристине. Пауло заметил, что таинственный свет померк и исчез, а Жан пребывает в несказанном гневе:

— Будь у тебя больше смирения, ты понял бы, что недостоин меча. И если бы отказался от него, он стал бы твоим, потому что твое сердце осталось бы чистым. Но как я и опасался, в решающий, высший миг ты поскользнулся и упал. И теперь из-за своей алчности и в наказание за страсть к чудотворству тебе придется одолеть множество препятствий, совладать со множеством трудностей, прежде чем вновь обретешь то, что так щедро было предложено просто так и едва тебе не досталось.

Церемония завершилась невесело. Возвращаясь вдвоем в машине в Рио-де-Жанейро, Пауло и Кристина молчали едва ли не весь обратный путь, но вот наконец любопытство превозмогло, он не выдержал и спросил:

— Что же это было со мной сегодня? Жан сказал тебе что-нибудь?

Жена, сохраняя спокойствие, успокоила его. Без сомнения, он получит и меч, и титул наставника или мага. Кристина получила от Жана точные инструкции, где именно должна спрятать меч, чтобы муж, пустившись на поиски, в конце концов его обрел. Пауло, впадая во все большую тревогу, стал расспрашивать, где же будет этот тайник, но она не смогла ответить определенно:

— Он не объяснил — сказал только, что ты должен будешь найти на карте Испании старинную средневековую дорогу, известную как Путь Сантьяго.

23

Пауло проходит по пути Сантьяго, но по-прежнему несчастен. Остается написать вожделенную книгу

Запросив туристические агентства, Пауло смог убедиться, что в 1986 году интерес к так называемому Пути Сантьяго был крайне незначителен. Менее четырехсот человек в год отваживались пройти семьсот километров по мистической и не слишком гостеприимной трассе, пролегавшей от города Сен-Жан-Пье-де-Пор на юге Франции до Сантьяго-де-Компостела, столицы Галисии на северо-востоке Испании, — трассы, по которой с первого тысячелетия христианской эры шли пилигримы, желавшие поклониться тому месту, где по преданию был похоронен апостол Иаков.

Пауло нужно было всего лишь набраться храбрости да сесть в самолет. Однако оставив все дела на Кристину, он безвыходно сидел дома, страницу за страницей исписывая свой дневник привычными сетованиями:

Давно уже не кипел во мне такой протест, как сегодня. Нет, он направлен не против Христа, а против собственной моей неспособности собрать силу воли и исполнить свои мечты.

Он переживал очередной кризис веры, чувствуя, что силы, поддерживающие ее, иссякают, и часто заявлял, что намерен «обратиться к полному атеизму». Он хоть и не упускал из виду договоренность с Жаном, но без конца отодвигал срок путешествия, так что инициативу пришлось взять на себя Кристине. Без ведома супруга она в конце июля посетила турагентство, купила два билета и поставила его перед совершившимся фактом:

— Мы летим в Мадрид.

Пауло попытался в очередной раз отсрочить отъезд под тем предлогом, что издательство не может оставаться без своих руководителей и что вся эта история с поисками меча, который Кристина спрячет где-то в укромном месте вдоль семисоткилометровой дороги, лучше всего характеризуется определением «чушь собачья»:

— Может быть, Наставник дал мне заведомо невыполнимое поручение?

Но Кристина оставалась непреклонна:

— Вот уже семь месяцев, как ты ничего не делаешь. Сейчас пришло время выполнить то, что обещал.

И вот в первых числах августа 1986 года супруги приземлились в Международном аэропорту «Барахас» в Мадриде, где их встречал изможденный «раб» Антонио Вальтер Сена Жуниор — тот самый Тониньо Будда, мечтавший взорвать голову Христа. «Рабом» Пауло стал называть его и в глаза и заочно с тех пор, как, решившись совершить паломничество по Пути Сантьяго, нанял его в помощники. Едва оправившись от жестокого разочарования, причиненного «Курсом практического вампиризма», Тониньо открыл в своем родном Жуиз-де-Фора ресторанчик, но тут получил от Пауло предложение — да, тот постарался недвусмысленно дать понять, что речь идет не о приглашении отправиться в совместное путешествие, а именно о найме на работу. Услышав по телефону кое-какие подробности, Тониньо завел следующий сюрреалистический диалог:

— Но ведь ты предлагаешь мне продаться в рабство!

— Совершенно верно: я спрашиваю, согласен ли ты на те два месяца, что я буду странствовать по Испании, стать моим рабом?

— Да зачем я тебе сдался?! Денег ни гроша, из Бразилии никогда не выезжал и в жизни не летал на самолете.

— Деньги тебя пусть не волнуют. Я оплачу билеты и буду выдавать ежемесячно жалованье — 27 тысяч песет.

— Это сколько в долларах?

— Около двухсот. Огромная сумма, если принять в расчет, что Испания — самая дешевая страна в Европе. Ну, идет?

Тониньо, в 36 лет остававшийся неприкаянным холостяком, не видел причин отказываться: в конце концов, тебя не каждый день приглашают слетать в Европу, а зачем — это уже следующий вопрос. В том случае, если что-нибудь не заладится, можно в любую минуту сесть в самолет и вернуться в Бразилию. Так рассуждал он до тех пор, пока с чемоданами не оказался в Рио-де-Жанейро и не прочел «трудовой договор», напечатанный Пауло. Тут ему пришлось убедиться, что все не так уж радужно: во-первых, чета Коэльо летела в Испанию авиакомпанией «Иберия» и имела право на одну бесплатную ночь в отеле, а Тониньо в целях экономии отправляла сомнительными «Парагвайскими авиалиниями» (LAP). Мало того, что эта компания держала одно из последних мест в мире по безопасности полетов, — для того чтобы воспользоваться ее услугами, Тониньо предстояло сначала добраться до Асунсьона, столицы Парагвая, а уж оттуда лететь в Мадрид. Билет стоил так дешево еще и потому, что дата обратного рейса была определена и назначена заранее: иными словами, через два месяца, в начале октября, Тониньо должен был оказаться в пределах отчизны на условиях, определяемых изящной формулой: «Кровь из носу!». Забытый на дне сундука и пожелтевший от времени контракт дает представление о том, сколь драконовские условия предложил Пауло своему «рабу» — «в дальнейшем именуемому Тони»: